Угарит (СИ)

Он обнаружил, что само слово пришло из глубокой древности. Оно присутствовало в мифах и легендах многих миров. Мифы эти были рождены во времена конца Эпохи Опустошения. По крайней мере, так говорят исследователи тех времен. Один ученый предположил, что эхф’вилейн - это титул и буквально означает верховный вождь, а эхф - это вождь ниже по статусу. При этом он допускал, что изначальное значение этого слова когда-то могло отличаться. При этом он отмечал антагонистическую и всегда отрицательную роль тех, кто носил этот титул. Таких личностей всегда окутывали довольно жуткие подробности их жизни. Зачастую они выступали прямыми противниками положительных персонажей некоторых легенд. Даже в одном из писаний Дюжины эхф’вилейнами назывались вожди варваров язычников. Одна из таких легенд показалась Сайджеду довольно любопытной.
Давным давно жил на свете царь Алкеон. Правил он многими планетами, от Стира, что у Предела Арктур, до Анселоны, что ныне была развитой планетой в Свободных Мирах. Сайджеду было знакомо это имя. В писаниях Дюжины царя Алкеона называли колдуном и еретиком, поклоняющимся темным богам.
Правление его было омрачено частыми вторжениями воинственных племен хурамитов, но из-за того, что они были разобщены Алкеону всегд удавалось их победить. Эхфы племен предпочитали грызться друг с другом, нежели объединиться для захвата новых планет. Однако вскоре среди всех прочих вождей выделился некто Ходарбаз. Заручившись помощью таинственной ведьмы, он, подавляя любое сопротивление, объединил племена и провозгласил себя эхф’вилейном всех хурамитов. Победил он с помощью армии чудовищ, которую для него создала ведьма. Сайджед начинал догадываться, о каких чудовищах шла речь.
— Хишшдин, а может, что-то похуже, — задумчиво прошептал он.
Пройдет несколько лет, и Ходарбаз направит свои орды на царство Алкеона. Годы кровопролитных сражений не определили победителя. Противники были вынуждены заключить мир. Согласно договору, хурамиты получали несколько планет в свои владения и огромный выкуп. Однако Ходарбаз обязывался быть союзниками царству Алкеона. Договор был скреплен браком между Ходарбазом и дочерью царя.
Амфиарая была младшей дочерью Алкеона. Она была она так красива, что покорила сердце Ходарбаза. Его любовь к ней не знала границ. Когда она попросила его освободить всех рабов, захваченных в войнах против её отца, он незамедлительно выполнил её просьбу. Она родит ему двух сыновей и дочь. Дети и жена станут для него важнее всего на этом свете. Правление Ходарбаза и Амфиараи будет сопровождаться годами мира и процветания.
Не всем это пришлось по нраву, особенно таинственной ведьме, которой жена Ходарбаза не нравилась с самого начала. Она решила во чтобы то ни стало избавиться от красавицы Амфиараи и вернуть Ходарбаза на путь завоеваний.
На одном из пиров, устроенных вождем, ведьма обратила внимание, с каким восхищением и желанием смотрит на Амфиараю один из молодых эхфов. Этого эхфа звали Фраорт и, несмотря на свою молодость, он уже слыл прославленным воином. В тот самый миг коварная ведьма составила заговор, который должен будет положить конец всем её тревогам. Используя свое влияние и колдовство, она сблизила Фраорта и Амфиараю.
Узнав о предательстве жены, Ходарбаз пришел в ярость. Амфиарая и Фраорт, опасаясь за свою жизнь, бежали к царю Алкеону, но тот не желал дать им убежище. Он не хотел очередной войны. Тогда влюбленные покинули родину Амфиараи и нашли приют вдалеке от Ходарбаза и Алкеона, на какой-то маленькой аграрной планете. Там они будут вести простую жизнь, и милостью богов у них родится сын Талай.
Мальчишке едва исполнится десять, когда на планету прибудут слуги Ходарбаза. Родители Талая будут убиты у него на глазах, а сам он будет спасен жрецом Дюжины, который заберет его в один из далеких храмов. Талай вырастет великим воином. Его будут ждать множество приключений, прежде чем он вернется на свою родину. Ему предстояло возглавить племя своего отца и поднять восстание против Ходарбаза, который к тому времени завоевал государство Алкеона и поставил своих детей править некогда великим царством. Пройдя через множество сражений и испытаний, Талай одолеет убийцу своих родителей, но будет вынужден выступить в против своих братьев и сестры. Его братья по матери к тому времени были великими воинами, а сестра обучались колдовству у той самой коварной ведьмы. Тем не менее он одолеет и их, хотя и сохранит жизнь своей сестре, убедив её отказаться от темных искусств.
 
Талай, будучи верховным вождем всех хурамитов и наследником Алкеона, объединит союз племен и то, что осталось от царства его деда, в могущественное государство.
— Талай, — задумался Сайджед. — Не тот ли это Талай, который был одним из первых аспекторов.
— Теперь я понимаю, почему инскрипта выбрала именно тебя. Астерион обожал читать подобную нудятину. Мог часами напролет зачитываться, забывая обо всем. В этом вы с ним похожи.
Ориадна сидела рядом с ним и любовалась парящими над ней голограммами.
— Ну, спрашивай. Вижу же, что тебя разрывает от любопытства!
Сайджед некоторое время размышлял, а потом спросил:
— Ты говорила, что была посвящена в Sentum Ehf’Filain, что это значит?
— Верно мыслишь. Человек, посвященный в Sentum Ehf’Filain, выше королей и лордов, выше любых титулов! Мы - те, кто не побоялись заглянуть в самые запретные глубины Лабиринта и переродится. Мы стоим выше человеческих предубеждений, морали и законов! Выше самих людей! В тот день, когда мой брат сделал меня такой, я перестала быть человеком и переродилась в нечто большее. Сама моя суть преобразовалась. Теперь я - эхф’вилейн Приумножающей Ложь!
Объяснение Ориадны едва ли помогло Сайджедлу понять.
— Значит, Sentum Ehf’Filain - это учение. Эхф’вилейн - это человек, следующий этому учению, — Сайджеду казалось, что именно это она имела в виду. Он вопросительно посмотрел на неё, а Ориадна пожала плечами, как бы говоря: “Возможно, ты прав, а возможно и нет”. Решив, что его догадка была правильной, он вбил какую-то команду в голо-пад и голограммы сменили новыми.
На них были изображены различные церемонии посвящения ряда древних религий и учений. Сайджед предположил, что становление эхф’вилейном - процесс, сопровождающийся кровавым ритуалом, поэтому искал именно такие варианты. Ориадна с интересом наблюдала за ним, пока он рассматривал голограммы.
— Что значит перестала быть человеком?
Его вопрос не застал её врасплох. Она встала и вплотную подошла к нему. Сайджед немного отстранился, не желая лицезреть ей издевательскую улыбку так близко.
— У всего есть цена, Сайджед. За всё в этой жизни приходится платить. Особенно за могущество. Не волнуйся, скоро ты это поймешь. Тот, кто прикоснулся к учениям ассид’ари, уже не сможет вернуться назад. Хочет он того или нет, цену придется заплатить, — девушка загадочно улыбнулась. В его глазах резвились игривые огоньки. — Сейчас ты не понимаешь, но очень скоро и ты познаешь истину. Сломаешься ты или нет, зависит только от тебя. Впрочем, ставлю на то, что сломаешься.
— Ассид’ари, — уверенно произнес Сайджед. — Ты обещала рассказать мне о них.
— Правда? — она изобразила искреннее удивление. — Не помню такого.
— Мы договорились. Я найду умбриат, а ты расскажешь мне.
— Точно! Совсем забыла! Мы уже у входа в умбриат? — Ориадна огляделась по сторонам и улыбнулась. — Ладно! Я сегодня добрая! Слушай внимательно, повторять не буду.
Мы были детьми, и мама часто рассказывала нам эту историю. Уже тогда это была простая сказка для детей вроде меня и Астериона. Меня она не впечатляла, но мой брат всегда слушал так, словно слышал её впервые.
Давным давно галактикой безраздельно правили ассид’ари. Темные владыки обладали невообразимой силой. Могущество их было так велико, что они провозгласили себя богами. Однако, в отличие от богов, в которых так любят верить люди, они не были идеальны. Они были порочны. Их самолюбие не имело границ, а зависть заменила им глаза. Их гнилые сердца были полны злобы и ненависти. Всё, чего желали ассид’ари - это приумножить свою и без того неограниченную власть. Поэтому они сражались друг с другом в бесконечных войнах. Эти сражения были так разрушительны, что целые миры в один миг стирались по велению этих могущественных существ.