Угарит (СИ)

Сайджед рассудил, что будет не лишним побольше узнать о Каскаде и чем дышит этот мир, ощущая, что ему предстоит много времени провести в Пограничных Пределах. К тому же ему так или иначе нужно было скоротать время.
Он умылся и подошел к окну. “Этот мир никогда не спит” - подумал он, глядя на залитые неоновым светом и голограммами улицы. Не прекращающийся поток квик-каров заполнял пространство между высокими жилыми блоками, каждые из которых соединялись друг с другом подвесными мостами. Сотни узких пешеходных и десятки широких, предназначенных для транспорта, соединяли жилой блок, в котором расположился Сайджед, с соседним блоком. Толпы теснились на пешеходных мостах, где нередко вспыхивали потасовки. Кто-то кого-то толкнул, наступил на ногу, сказал что-то нелицеприятное, и начиналась старая добрая драка. Которая часто заканчивалась тем, что кого-то сбрасывали вниз. Сайджед и сам становился свидетелем таких сцен. Обычно это происходило под утро. О мерах безопасности если кто-то и думал, то когда-то в прошлом. Никаких защитных экранов, не позволяющих людям упасть, попросту не было. Вот и сейчас на одном из мостов кто-то что-то не поделил и началась потасовка. Несколько лазерных вспышек и люди начали бежать кто куда, расталкивая других на своем пути. Кто-то сорвался и рухнул вниз. Никто не обратил на это внимание, как и на вспыхнувший квик-кар над их головами. Обломки рухнули вниз, на беснующуюся в ярости толпу.
Каждого аспектора учат, что у всего живого есть отражение в Лабиринте. У людей с их противоречиями и страстями, у животных, ведомых инстинктами, даже самое мелкое насекомое отражается в бесконечных витках Лабиринта. Мириады звезд и планет не были исключением. Каждое отражение уникально и не может быть подобно другому. Аспекторов, которым посчастливилось попасть в Аспект Битвы, в первую очередь обучали чувствовать отражения своих противников. Те, кто был искусен в мастерстве погружения в Лабиринт, могли не просто чувствовать отражения, но и видеть их. Сайджед был не из их числа. Его скудных способностей едва хватало на то, чтобы ощутить отражение, но их хватило, чтобы на мгновение ощутить отражение Каскада. Когда он впервые посетил планету, он попытался уловить отражение планеты. Этот мир был очень стар. Несмотря на то, что планета была огромным шаром, покрытым металлом, от нее исходила странная аура, как будто тяжелое дыхание уставшего от долгой работы старика, который уже не так силен, как прежде, но всё полон жизни. 
Ему внезапно захотелось погрузиться в Лабиринт, но Сайджед сдержал себя. Брешь в кодексе никуда не делась. Последствий он пока не ощущал, но долго ли это продлится. Лишнее погружение могло иметь катастрофические последствия, а ему не хотелось рисковать и лишиться рассудка. Сайджед понимал, что времени у него не так много и старался делать все необходимое, чтобы отсрочить неизбежный конец. Помимо этого, он не хотел соприкасаться с Лабиринтом опасаясь, что может явиться Она.
Стараясь справиться с нарастающей головной болью, Сайджед вызвал себе такси. Водитель не умолкал и нес какую-то околесицу о политических ошибках си’борейского правительства. В Пакте, где политические баталии в консулате не прекращаются ни на секунду, есть такая поговорка: “Плох тот таксист, что не тщебочет о политике”. Сайджед не очень то хотел все это слушать, но у него не было желания одергивать болтуна.
Квик-кар дернулся и чуть было не развернулся. Водитель отвлекся от рассуждений о политике и показал непристойный жест, пронесшимуся мимо квик-кару.
— Вот урод! Ну вот откуда такие берутся? Наверняка со Светлой Стороны или того хуже - перегринит!
Сайджед невольно улыбнулся. Его поражал тот факт, что термин, родившийся на другом конце галактики, перекочевал аж в пограничье. На дальних рубежах Пакта и в Три’мейской Империи перегринитами называли мигрантов. 
Сложно было не удивляться Каскаду и Пограничным Пределам. Несмотря на все опасности и скудную жизнь, люди стремились сюда. Переселенцы со всех концов обитаемой галактики несли сюда свою культуру, обычаи и верования. На протяжении тысяч лет все это варилось в одном гигантском котле, рождая нечто совершенно новое, но при этом узнаваемое. “Возможно, в этом и заключается тайна той загадочности, которая так привлекала недалеких жителей “цивилизованной” галактики” - подумал Сайджед и, немного расслабившись, собрался задремать. Закрыв глаза лишь на мгновение, он рухнул в пучину воспоминаний. 
 
Он снова спускался все дальше вниз, слышал, как подручные Хифдирта срочно вызвали своего вожака. Сайджед не обратил внимания, что он все ещё погружен в Лабиринт. Часть его разума была по ту сторону, а тело наполнялось эмманной, но он не чувствовал привычного дискомфорта. Инскрипта словно питалась через него, забирая лишнюю эмману себе. Дрожа от страха и нетерпения, он спускался вниз по лестнице навстречу неизбежному.
Превосходство аугментированных глаз позволило ему даже в кромешной темноте увидеть прекрасную инкрустацию стен. В другой ситуации он мог бы провести месяцы, рассматривая всё это великолепие, но сейчас он лишь провел по стенам взглядом и ускорил шаг. Нужно было спешить и сделать всё необходимое, прежде чем Хифдирт его нагонит. Он слабо представлял, что именно ему необходимо сделать, но чувствовал, что он в шаге от заветной цели.
Каменная дверь преградила ему путь. Сайджед осмотрелся, но не обнаружил способа её открыть. Он услышал голоса где-то позади него и чертыхнулся. “Нужно открыть эту дверь” - подумал он и почувствовал обжигающий жар инскрипты в руках. Тонкая линия эмманы вырвалась из артефакта и направилась к двери. Сайджед изумленно наблюдал за тем, как тяжелый камень задрожал, и дверь медленно открылась. Голоса наемников были все ближе. Сайджед не стал медлить и шагнул вперед.
Помещение было наполнено тьмой. Здесь было так темно, что казалось, будто можно протянуть руку, и она увязнет в тенях. Даже аугментации не позволяли ему осмотреться. Сайджед уже было начал думать, что это какое-то колдовство, как вдруг инскрипта в его руке задрожала. Он почувствовал резкий выброс эмманы. Острая головная боль появилась внезапно, и он чуть было не потерял сознание. Схватившись за голову, он выронил инскрипту и упал на колени. Вырвав желчь из пустого желудка, Сайджед попытался встать, но безуспешно. Его начало трясти так, словно у него лихорадка, а все тело ломило от боли.
Сайджед попытался сосредоточиться. Симптомы были ему прекрасно известны, как и каждому аспектору. Его организм не мог справиться с таким количеством эмманы. Он попытался вынырнуть, разорвать связь с лабиринтом, но не получилось. Все вокруг озарило светом, столь ярким, что у него заболели глаза, а аугментация начала сбоить, улучшив зрение. Он взглядом искал артефакт и увидел цилиндрический кулон рядом с собой. Сайджед поспешил схватить его и спустя мгновение боль исчезла. Инскрипта впитала в себя всю лишнюю эмману. На какое-то время он будет в порядке, но брешь в кодексе может стать проблемой. Тяжело дыша, он встал и осмотрелся. Сайджед ожидал увидеть что угодно, но не зрелище, представшее перед его глазами. 
Повсюду золото, серебро, ауринит и множество других редких металлов, аккуратно уложенные в ряды прямоугольных слитков, где-то просто набросаны небрежной кучей. Сотни статуй из мрамора, эраблита и редкого гур-камня. Сундуки, набитые драгоценными камнями, ювелирными изделиями невиданной красоты, причудливыми монетами и древними валютными чипами. На стенах висели великолепной работы гобелены, а под ними лежали десятки ковров, на которые горой наложена посуда из драгоценных материалов. Древнее церемониальное оружие, поражающее мастерством изготовления. Несколько десятков древних кибернетических доспех. Сайджед был готов поклясться, что один из этих комплектов брони был похож на тот, что носил Хифдирт. 
Когда он только начал увлекаться историей, Сайджед с неутолимой любознательностью смотрел десятки голо-видов, где бесстрашные археологи совершили очередное открытие. Часто ему попадались голо-виды с древними гробницами, полными сокровищ. Порой представляя себя храбрым расхитителями гробниц. Он и представить не мог, что окажется в одной из таких.