Необычное и обыкновенное (СИ)
В библиотеку Макс не пришел. Телефон механическим голосом извещал о том, что аппарат абонента выключен. Настроение у Кирилла окончательно испортилось: ведь договорились же встретиться в националке в субботу именно потому, что Максу позарез нужно было освободить воскресенье. Макс со вторника до четверга уезжал с братом-спортсменом на соревнование в Иркутск, а в воскресенье у Аюны, девушки Макса, день рождения. Честно говоря, один день на такую работу — это мало, но студенты и не такое могут! А теперь ни ответа от него, ни привета.
Кирилл раздраженно сунул смартфон в карман и бездумно принялся листать подшивку местных газет за последние пять лет. Придется самому готовить выступление. Батор Жамбаевич задал провести по парам контент-анализ местной прессы. Рубрику можно было выбрать, а напарника преподаватель назначал сам. Кирилл взял раздел "Криминальная хроника": он уже который год зачитывался Фрэнсисом и Чейзом и пересмотрел по три раза все известные сериалы про детективов, агентов ФБР, психологов и адвокатов. И, конечно, перечитал все книги про журналистов: "Пособник" и "Ромовый дневник", "Вечерние новости" и "Репортаж с петлей на шее" — новые бестселлеры и классика, отечественные романы и зарубежные. Во всех них журналисты занимались чем-то увлекательным, опасным и грандиозным. Учиться на журфаке оказалось, конечно, не так интересно, но все-таки куда уж веселее, чем в школе.
Второкурсник Кирилл Николаев мечтал найти и раскрыть какую-нибудь сенсационную историю. Ведь происходят же и у нас необычные преступления, а не только в Москве и Нью-Йорке. Нет, конечно, Кирилл понимал, что любая такая история — это чье-то горе, но если что-то ужасное уже случилось, то об этом просто необходимо рассказать людям. Чтобы виновные понесли наказание, а молодой журналист получил признание.
Макс так и не появился.
От многочисленных статей у Кира разболелись глаза. Он успел дважды прогуляться до пиццерии неподалеку и выпить пару литров кофе, но неприятная резь в глазах никуда не делась. А головная боль стала чувствоваться даже сильнее.
Кир отправил Максу шесть возмущённых сообщений в вайбер, две СМС-ки и восемь раз пытался позвонить.
В пятом часу Кирилл начал беспокоиться: Макс казался человеком ответственным, даже из Иркутска в четверг написал, что скоро приедет и всё в силе.
Они с Максом не были друзьями: Максим Буинов вообще ни с кем особо не сближался. Проучившись с ним в одной группе год и два месяца, Кир заметил, что Макс общается по большей части со старшим братом и его другом с забавной кличкой Поня. Макс и девушкой обзавелся, кажется, только потому, что так решила сама Аюна, их одногруппница.
В шесть вечера Кир засобирался домой. Голова окончательно распухла от многочисленных подробностей самых разных дел: пьяная поножовщина, избиения, изнасилования, снова банальные пьяные драки. Интереснее всего Кириллу показались исчезновения. О них писали намного реже, но все же было понятно, что время от времени в республике пропадают дети, старики, подростки. Иногда их находят — и далеко не всегда живыми…
Чтобы развеяться, Кирилл решил пройтись до общаг: благо идти недалеко, да и погода не по-осеннему теплая. Будто и не Сибирь вовсе… а ведь и правда: теперь-то мы не Сибирь, а Дальний Восток! Кирилл невольно улыбнулся.
Встретив возле общаг одногруппника, он узнал, что Макс Буинов в этих самых общагах не жил: снимал квартиру с братом где-то на Сенчихина.
Кирилл слегка растерялся: он был уверен, что поскольку Макс негородской и не то чтобы при деньгах, то должен жить в общаге.
На следующий день Максим на связь так и не вышел. Кир созвонился с Аюной, но и она не видела своего парня с самого понедельника, когда проводила их с братом в Иркутск. Кирилл узнал у девушки адрес Буинова и решил съездить: всего-то минут пятнадцать на "четверке" из центра.
Серая пятиэтажка, построенная еще при "совке", выглядела точно так же, как все прочие: скучная, пыльная, окруженная чахлыми деревцами в осенней листве. Кир набрал на домофоне номер квартиры, но дверь никто не открыл. Снова позвонил Максу на сотовый — безрезультатно.
Из подъезда вышла опрятная старушка с бойкой собачкой на поводке. Собачка Кира обнюхала, тявкнула для порядка и, встав на задние лапы, принялась тыкаться носом в руку.
— Соня, нельзя, отойди от человека. Ох, горе ты мое! — старушка безуспешно попыталась оттащить собачку.
— Какая милая, — улыбнулся Кир, тронув влажный собачий нос.
Собаковладелица вмиг растяла. От нее Кир узнал, что Буиновы снимают квартиру с другом, что парни они вежливые и спокойные: никаких пьянок-гулянок. Она вспомнила, что парни со спортивными сумками приехали на такси в четверг вечером — значит, из Иркутска вернулись вовремя. Но вчера она их не видела, да и сегодня с утра тоже. Ребята, по ее словам, каждое утро устраивали пробежку вокруг дома, как раз тогда, когда она выводила Соню.
Кир распрощался с Сониной хозяйкой и весь остаток воскресенья занимался докладом.
В понедельник Макса на занятиях не было. Батор Жамбаевич доклад у Кирилла Николаева принял, но замечание сделал: мол, задание-то парное было. Кирилл кивнул, не желая спорить с преподом. А на перерыве уточнил у одногруппников, не видел ли кто Буинова. Никто о Максе с самого его отъезда ничего не слышал.
Кирилл распросил встревоженную Аюну о Буинове-старшем и после обеда поехал в сельхозакадемию, где на третьем курсе спортфака обучались Леонид Буинов и его приятель Поня.
Как выяснилось, Поня в Иркутск не ездил, но и на пары всю неделю не ходил. А Леню с понедельника не видели, но на соревнованиях он был, хотя и выступил куда хуже ожидаемого. На телефонные звонки и СМС-ки парни не отвечали, но их одногруппники лишь пожимали плечами: какое наше дело. Общались Леня и Поня по большей части между собой, так что неудивительно, что никто не горел желанием их искать.
Когда Кир уже собрался уходить, кто-то вдруг вспомнил, что в этом году на первый курс поступил парнишка из того же села, что и Поня с Буиновым. Зовут Петр, учится на ветеринарном.
Решив, что если уж приехал, то надо довести дело до конца, Кирилл узнал, где сейчас первокурсники-ветеринары, и оправился искать этого Петра.
Через полчаса выяснилось, что Петр Крайнов действительно земляк Буиновых, что друзей у него нет и что обычно парень проводит свободное время, лазая по “заброшкам”. На занятиях Крайнов не был с прошлой недели. Столько же он не появлялся в общежитии.
Кирилл крепко задумался: в течение недели пропали четыре парня из одного села. С одной стороны, недельное отсутствие для студентов — не редкость, так что в полицию идти не с чем. Тем более, что все пропавшие — совершеннолетние. А он им не родственник. Даже Аюнка по закону Максу никто.
С другой стороны, Макс всегда казался парнем ответственным и серьезным. Замкнутый, конечно, не слишком компанейский, но не совсем уж бирюк. И то, что он, как и его брат, и Поня, не выходит на связь третий день — это очень подозрительно.
Первым делом в голову закралась мысль о маньяке-похитителе, но Кирилл тут же отмел ее: эти самые маньяки редко охотятся на молодых здоровых парней. Да и зачем маньяку сразу четыре жертвы? Тут явно что-то другое!
Вечером Кирилл еще раз съездил на Сенчихина, но окна квартиры Буиновых были темны, и дверь ему никто не открыл.
Во вторник Кирилл переговорил с куратором группы.
— Алексей Петрович, вы не знаете, как связаться с родственниками Буинова?
— А тебе зачем, Кирилл?
— Он с прошлой недели на пары не ходил и на телефон не отвечает. А мы доклад должны были вместе готовить…
— Я думал, он еще из Иркутска не приехал.