Необычное и обыкновенное (СИ)

 Абсолютное благо (экшн, магия, современность, криминал, другой мир) 
 
— Их будет восемь, — Кэп развернул карту, прижал магнитами к доске. — Четверо — ерунда, обычные наёмники. Вера с ними разберётся.
Вера — двухметровый гигант, накачанный усилителем до самой маковки, — ухмыльнулся.
— Другие четверо — спецотряд. Один будет тут, — палец Кэпа упёрся в край крыши двухэтажного дома на карте. — Второй здесь. Чистые маги.
Вера сплюнул, Лука брезгливо поморщился. Для каждого из членов Абсолюта чистые маги — зло во плоти.
Палец Кэпа переместился в оконный проём дома напротив.
— Третий за этим забором. Обученный, но спец хороший.
Наш временный лидер замолчал, и Белинда, нервно облизнув губы, спросила:
— А четвёртый где?
— Неизвестно, — мрачно буркнул Кэп. — Это тень.
Присутствующие ахнули и зашептались.
— Я всё понимаю! — Кэп повысил голос — остальные тут же замолчали. — Но господина Варрока перевозят сегодня. Не через неделю, как говорили, а сегодня. Значит выбора нет. Мы должны это сделать. Воля и сила!
Он прижал кулак к сердцу.
— Воля и мощь! — дружно отозвались остальные, прижимая кулаки к груди.
Их любовь к Варроку безгранична. Стоило им услышать его имя, как на каждом лице заиграла улыбка. Лица были разные, а улыбка будто одна на всех.
Я тоже прижал руку к груди. Сердце билось как сумасшедшее. Как так — сегодня?! Почему сегодня?! Вот дьявол!
— А ты уверен? — хрипло спросил я. — Ну, вроде бы сроки точные были…
Вера уставился на меня с мрачным недоумением: кто тут что вякнул? Белинда снова облизнула губы, напряжённо ожидая ответа.
— Уверен, — отрезал Кэп. — Нас хотели провести. За дураков нас держат эти чистые. Но у меня есть кое-что на одного любителя запрещёнки из их обслуги. Он-то мне и стукнул, что срок завтра. Всё, кончаем бла-бла-бла.
Остальные одобрительно зашумели.
Кто пойдёт, известно давно. Спорили до хрипоты, кричали, даже дрались: для каждого честь участвовать в освобождении господина. Но Кэп выбрал лучших. Сильных. Верных. Живущих Абсолютом.
Идёт сам Кэп — временный лидер Абсолюта, преданный идеям Варрока как никто другой. Идёт Вера — на первый взгляд, тупой здоровяк, но никто не убивает так легко и охотно, как он. Уверен, он сумасшедший, хотя профайлеры из поведенческого отдела так не считают. Ещё Белинда — фанатичная последовательница Абсолюта и, говорят, одна из многочисленных жён Варрока. Затем Лука — бывший военный, молчаливый, закрытый, верный Абсолюту и лично Варроку. И я. Брать меня не хотели ни Вера, ни Лука, но Кэп справедливо рассудил, что кукольник будет как нельзя кстати.
— Наш человек откроет портал в этом переулке, — вернулся к обсуждению плана наш временный лидер. — Это лучший вариант. До того сила Вайтстоуна ещё защищает охрану, а дальше сначала защитное поле национального банка, потом — суда, а там и до Гринстоуна рукой подать.
Господина Варрока переводят из одной тюрьмы в другую.
— Они ведь тоже это знают, — насторожилась Белинда. — Не устроят нам там западню?
— Нет, они уверены, что мы будем ждать их через семь дней у моста или на Оук-стрит. Я отправил ребят покрутиться и туда, и ещё в пару мест. Пусть копы и федералы и дальше думают, что мы ничего не знаем. На месте выставим глушилки, так что минут десять-двенадцать наши. Потом тревогу поднимут, и там у нас ещё минут пять будет. Вполне хватит, если приготовиться как следует.
Кэп глянул на меня:
— Ты готов, Дэн?
Я кивнул.
— Все готовы? Воля и сила! — рявкнул Кэп.
— Воля и мощь!
Позже я попытался выйти из ветхого на вид магазинчика книг, где разместился наш штаб, но Кэп велел всем сидеть в комнате согласия и медитировать.
Так что я так и не успел добраться до почтового ящика на соседней улице и предупредить управление, что Абсолют знает.
 
…К точке перехода мы подошли в девять ноль две. Кэп посмотрел на светящийся в густых сумерках циферблат, кивнул сам себе и сказал:
— Вера, Лука, Бель. Потом Дэн и я. Пошли!
И мы пошли. Белое свечение портала мягко проглатывало тёмные силуэты людей, чтобы выпустить на другом конце города. Пять человек — небольшая нагрузка. Портал может перемещать и целые батальоны.
Вера с рёвом кинулся на охрану, отвлекая и пугая. Короткие вскрики, пара выстрелов. Запах крови.
На крышу стоящего рядом автомобиля упруго спрыгнула фигура в чёрном. Вскинула руку — яркой вспышкой обожгло зашипевшую Бель и меня. Кэп открыл огонь, и фигуре пришлось отвлечься, ставя щит. Бель кошкой прыгнула в сторону, ныряя между машин на стоянке. Я откатился левее, за мусорный бак под раскидистым деревом.
Покосился в сторону Веры и чёрного куба, в котором сидит сейчас господин Варрок. Стенки куба были забрызганы кровью. Она матово блестела в свете фонаря, придавая узилищу господина праздничный вид. Что ж, если Варрок выйдет, для Абсолюта и правда настанет праздник.
Этого нельзя допустить. Будь у меня телефон, я бы давно дал знать своим. Но Кэп маниакально следил за всеми всегда, а уж перед операцией мы и в сортир ходили только парами и под его присмотром. Даже Бель.
Кажется, именно это в уставе называется “действовать по обстоятельствам”.
Я выудил из кармана куколку и ворох тряпок. Выбрал чёрную и завернул игрушку. Остальные сунул обратно. Для “кукольной магии” нужно больше, чем фигура в тёмной одежде. Нужно лицо или хотя бы какая-то примета. Чем точнее кукольник представляет жертву, тем быстрее сработает магия. И стоит игле вонзиться в грудь “болванки” — человек, которого она изображает, умрёт.
Надеюсь, никто не собьёт с него капюшон, и мои способности не пригодятся.
Когда меня принимали в Абсолют, мне пришлось убить человека. Способности кукольника редки — с одной стороны, потому меня вообще и решили принять. А с другой — на слово мне, само собой, никто не поверил.
Тот мужик уже умирал: предателя идей Абсолюта долго пытали до встречи со мной. И в общем-то, когда в сделанную по его подобию куклу вонзилась игла, она лишь прервала затянувшиеся мучения. Так я говорил себе потом, когда меня рвало от пережитого напряжения и трясло от переизбытка эмоций. И позже, когда просыпался от кошмаров, в которых жертва не умирала, а шла мстить с жуткой улыбкой, вырывая “болванку” и иглу из моих рук.
Парень на крыше машины, выставив руки перед собой, с трудом сдерживал магией стену из пуль, которыми его щедро поливали Кэп справа и Лука откуда-то сверху и слева. Концентрироваться на ходу почти невозможно, так что уйти у него не получится. Но и Кэпа с Лукой он приковал к месту. Стоит им ослабить напор, как маг юркнет куда-нибудь и затаится. Патовая ситуация.
Вера, расправившись с охранниками, наконец сообразил, что нужно разобраться и с магами. Двинулся к машине, на которой стоял парень в капюшоне, но тут асфальт под Верой тронулся и пошёл трещинами. Здоровяк провалился по пояс. Асфальт начал срастаться, превращаясь в ловушку, перемалывая жертву. Напичканный усилителями Вера не сдавался. Рычал, пытаясь выбраться. Но это вряд ли получится. Каменные жернова не одолеть тупой силой. Даже умноженной в несколько раз.
Парень в капюшоне медленно-медленно развёл руки. Держать щит одной левой — это, конечно, круто, но завтра — если он доживёт — рука отсохнет и будет болтаться бесполезным куском мяса несколько дней.
Маг вытянул руку в сторону барахтающегося в асфальте Веры — и с пальцев в чёрной перчатке слетел сноп ярких искр. В следующую секунду искры врезались в Веру, круша защиту и усиление. Вера страшно закричал, судорожно выгнувшись. Асфальт, не встречая больше сопротивления, смял ноги и нижнюю часть спины. Вера замер сломанной марионеткой.
Я с трудом отвёл глаза от застывшей половины человека и прислушался. Что-то изменилось в звуках вокруг.