Его выбор (СИ)

– Я – есть Железо. Железо не боится плоти.
Кочевник прикрыл глаза, обдумывая мои слова, и, спустя долгую минуту, все же ответил:
– Хорошо. Спрашивай. Тебе я отвечу.
Я внутренне скривилась. У меня не было никаких навыков ведения допроса, да и язык кочевников я знала поверхностно. Но в нашем случае даже угроза пыток не слишком его опечалит – геройская смерть их не страшит. В отличие от беспомощной старости. Говорят, они даже убивают немощных, когда приходит время сменить стойбище. Все, кто не в состоянии держаться в седле, или кого не готовы везти на себе родственники, будут убиты. Племя должно быть сильным.
– Зачем вы нападаете? – наконец, подобрала я вопрос. Он не был нужен для допроса, но мне лично было интересно понять, что твориться в голове у наших врагов. Когда понимаешь, как противник мысли, становится легче его победить.
– Вы разрушаете наш мир. Мы его защищаем.
– Как именно мы его разрушаем?
– Вы добываете слезы богов. Боги недовольны. Боги отомстят за это. И кара их постигнет все народы.
– Кто сказал, что боги недовольны?
– Наши шаманы.
Шаманы – самые образованные в их общинах… На своих наркотических камланиях она вроде как разговаривают с потусторонним миром. Но чтобы все кочевые племена разом решили биться головой о наши каменные форты – это странно. Слишком синхронно, слишком много поколений идет эта война.
– А кто сказал это шаманам?
– Боги говорят с ними.
Я, видимо, слишком красноречиво нахмурилась, что кочевник продолжил:
– Боги не покинули нас. Они приходят на наши стойбища, они говорят с шаманами, говорят с нами, благословляют наших детей на священную битву. Они обещали нам вечную славу, небесные замки и дюжину девственниц каждому воину.
А вот это уже интересно.
– Ты видел богов?
– Видел.
– Как он выглядит?
– По-разному, – уклончиво ответил кочевник.
Я кожей почувствовала, что здесь есть что-то очень важное. Это не просто галлюцинация от наркотиков, этого бога можно пощупать руками.
– Ты уверен, что это были боги, а не люди? Не враги?
– Враги не приносят таких даров.
– Каких даров? – медленно просила я, чувствуя, что невольно попала в точку.
– Дарующих силу, способную побеждать ваши армии, разрушать ваши крепости.
– Как выглядят эти дары?
Кочевник усмехнулся:
– Тебе не получить их.
– Мне они не нужны. Но я должна знать, как они выглядят.
Мужчина помолчал, но все же ответил.
– Как песок. Белый песок.
Я кивнула.
– Завтра я покажу тебе изображения людей. Возможно, я знакома с твоими богами.
Мужчина вскинул на меня удивленный взгляд:
– Ты?
Я жестко усмехнулась и, сделав знак своим людям, пошла на выход.
– Ты?! – раздался звон цепей, мужчина дернулся в мою сторону. – Ты?!! Почему ты?!!!
Я не стала оборачиваться, и лишь сжала кулаки от бешенства. Боги, значит. Боги их благословляют на битву. Придется проредить их божественный пантеон.
Пока мы шли из камеры, я слышала шушуканье за спиной.
– Откуда принцесса знает язык кочевников?
– Она же наследница трона, она должна уметь говорить на языке потенциального врага.
– Не потенциального, а действующего…
Я внутренне усмехнулась. Выучить язык кочевников была на самом деле идея Кириона. Мы тогда с Даяном, конечно, не считали, что нам он когда-нибудь пригодиться, но все же положились на мнение воевавшего брата.
И он удивительным образом оказался прав.
Комендант крепости привел нас на служебный этаж, где для дорогих посетителей был накрыл стол. Все, как положено – еда, выпивка, развлекательные истории от местных палачей. Но едва мы вошли в зал, и прислуга вежливо закрыла за нами дверь, я повернулась в команданту.
– Господин Лорнот, у пленных были при себе личные вещи?
Уже почти расслабившийся мужчина вновь потерял все наносное радушие.
– При себе – нет. Но с ними привезли что-то, вроде бы важное.
  
– И что, никто даже не перебрал и не растащил? – нехорошо прищурился Даян.
Мужчина лицо удержал, хотя я была уверена, что полного набора мы никогда не найдем. И пока он мялся, подбирая ответ, я раздраженно приказала:
– Принесите, что осталось.
Комендант рявкнул, и прислуга умчалась выполнять указания.
– Вина? – без особой надежды на положительный ответ спросил Лорнот.
– У Ее Высочества не так много свободного времени, господин комендант, – насмешливо ответил Даян.
Господин комендант замялся, не очень понимая, что с нами делать, но запыхавшийся парнишка с каким-то пыльным мешком, его спс.
– Свободен, – процедил Лорнот и протянул мешок мне.
Я высокомерно приподняла бровь, а стоящий рядом Даян сделал знак кому-то из сопровождения. Кем-то, по закону подлости, оказался Вальтер.
Маг принял мешок, не церемонясь смахнул тарелки со края стола, и высыпал содержимое на белую скатерть. Здесь не осталось ничего интересного или ценного. Вальтер поднимал по предметы и демонстрировал нам. Браслет с какими-то бусинами из зубов и камушков, такое же ожерелье, какой-то плетеный кожаный ремешок, трубка, кисет. Вальтер развязал шнурок кожаного мешочка, принюхался к табаку внутри и покачал головой.
– Не похоже, что здесь что-то есть, – ответил маг. – Хотя…
Быстрым движением он перевернул кисет, высыпая на белую скатерть табак, и продолжая трясти и трясти, несмотря на то, что больше ничего сыпалось. Но Вальтер смял в ладони кисет и нахмурился. Затем мужчина воплотил изящный магически кинжал, осторожно надорвал шов мешочка и высыпал на ладонь белый, мелкозернистый порошок, по виду напоминавший муку. И для большинства присутствующих, это был именно местный наркотик, основным ингредиентом которого была дурман-трава. Вот только этот порошок не был травой. И увидеть это могли лишь те из нас, кто обладал магией.
В ладони у Вальтера был перетертый в порошок кристалл алроса.
  
Глава 23
 
– Кириона не хватает, – мрачно заметил Даян, когда мы вернулись во дворец и засели в моем кабинете.
– Угу, – ответила я.
– Лорнота, наверное, надо посадить? – неуверенно спросил близнец.
– На кол, – мрачно пошутила я.
– Демира! – Даян укоризненно посмотрел на меня.
– Ну что? – раздраженно спросила я. – Он же позволил растащить все улики. Нам очень повезло, что никто не позарился на дрянной табак.
– Наказание должно быть соразмерным. Давай разжалуем его и на Фронтир.
– Давай, – вяло согласилась, откинувшись в кресле и прикрыв глаза.
Несмотря на то, что мы по воле случая выяснили секрет уникальной силы кочевников, все вместе выглядело, во-первых, непонятно, а во-вторых, скверно. скверно со всех сторон.
Кто-то долгие-долгие годы стимулирует конфликт между нами и кочевыми народами. Открытое столкновение было и раньше, не даром появилась система фортов. Но дерзкие атаки происходят лишь последние полсотни лет. Ну, может, чуть побольше. И с каждым разом нападения были все озлобленнее, все кровавее, все жестче, пока, в конце концов, не случилось падение форта Патронум.
А война – это всегда отток средств из бюджета. Вместе с этим в оборот пускают фальшивые деньги, что тоже не слишком хорошо скажется на экономике. Ну и в довершении всего – падение дирижабля. То ли теракт, то ли покушение на меня.
Если считать, что все эти события не связаны, то у нас просто три проблемы разной степени тяжести. Их можно выставить приоритет, упорядочить и решать, согласно этому приоритету. В порядке убывания важности.
Но если же предположить, что это все звенья одной цепи, то простой и прозаичный вывод напрашивается сам собой. Кто-то хочет сместить мою династию с трона. А для этого нужно немного: всего лишь выбить три точки опоры короны – армия, экономика и лояльность простого народа.