Благословенная Империя (СИ)

— Позвольте, но в таком случае, согласно вселенскому равновесию возник бы танец, в котором мужчинам надлежит танцевать друг с другом, — скромно заметил Аскольд на Лит, вызвав приступ сдавленных хохотков в “свите” младшего принца.
— Разве это не называется дуэлью? — Алан поспешил сместить тему разговора. Последние тенденции вызывали тревогу и поддерживать их ему совершенно не хотелось, пусть даже и в разговоре с кодлой весьма развязанных на язык молодых дворян. Слово за слово, кто-то услышит краем уха, проходя мимо, а после разнесёт, додумав половину разговора, и вот уже сперва в будуарах будут рассказывать, что лица королевской крови так же подвержены реформаторским веяниям. А уж какого масштаба эти слухи достигнут, выплеснувшись на улицу… — Весьма достойный пары мужчин танец, разве не так?
— Разве только не с имперцами, — всё не мог отпустить пришедшую ему в голову мысль дас Саммеши, чтоб ему. — Опять же, если кто будет наблюдать издалека, то легко обознается и поймёт происходящее весьма превратно.
— От того вы и не любитель дуэлей, что слишком печётесь о своём облике? — поддел его на Маен, промакивая вышитым платком выступившую на лбу испарину.
А чего он ждал, кутаясь в три слоя вышитого бархата, да ещё активно пользуясь хлопковыми подкладками, призванными хоть немного исправить одутловатость фигуры и создать видимость наличия какой-никакой талии? Модные веяния Алана откровенно раздражали. Нет, не своими тенденциями в создании совершенно непрактичных нарядов, а смысловой нагрузкой.
Он ещё застал то время, когда на приёмах преобладали длиннополые лёгкие одеяния с вышитой окантовкой а-ля империал. Сколько ему тогда было? Первые выходы в свет под руку с матерью, недолгие, просто чтобы традиционно продемонстрировать знати молодого принца, кровь от крови рода королевского. От того, наверное, такую щемящую ностальгию в нём вызвала поездка на юг. Очень уж праздничный приём перекликался с теми далёким, смазанными, но совершенно счастливыми детскими воспоминаниями.
А сейчас? Пышные рукава приморских равнин, захватившие уже и центральную долину, шерсть и кость северных кланов, кожа хладоморцев… А всего-то прошла какая-то несчастная дюжина лет. Невольно начинаешь проникаться вечным ворчанием дядюшки на тему того, что его венценосный брат слишком мало внимания уделяет символизму определённых жестов и слишком многое позволяет тем, кого считает союзниками. Алан, в целом, считал решения отца взвешенными и обоснованными, но…
Всегда это проклятущее “но”. В этот раз его даже пощупать и вынести на свет не удавалось толком. То ли опыта не хватало, то ли желания поддаваться профессиональной деформации и искать признаки заговора и надвигающихся судьбоносных потрясений там, где их нет.
Главное — оживлённая болтовня его “свиты” перетекла на обсуждение исконного мужского спорта, благо, в последние недели произошло много любопытных дуэлей, иногда по весьма глупым и надуманным поводам. А там уже и музыка стихла, позволяя танцующим парам покинуть центр зала, а то и вовсе раскланяться и разойтись.
Младший Коэн уже было успокоился — дорогой гость бодро направлялся в их сторону, а в его присутствии молодые дворяне не позволят себя столь неосторожных высказываний, но целенаправленное движение двух гостей сегодняшнего вечера зацепило его взгляд и заставило выругаться про себя.
Мало кто знал о связях ва Зитар с родом на Гритт, и предстоящей помолвке кого-то из младших детей, что должно придать их союзническим отношениям официальный статус в будущем году. Алан знал. И Видел как нас Грит с бокалом вина, оторвавшись от своей притихшей свиты двигается на пересечение с южанином, в то время как одна из многочисленных молодых магесс рода ва Зитар направляется к нему с другой стороны, обмахиваясь веером. И происходило это слишком далеко, чтобы Алан успевал хоть как-то помешать им, не привлекая к себя слишком много внимания.
Оставалось только досадливо восхитится ловкости интриганов — комбинация была разыграна как по нотам, девушка отвлекла Амарими каким-то вопросом, тот развернулся к ней, намереваясь вежливо поклониться, и в этом движении задел охнувшего аристократа. Что любопытно, тот просто выпустил бокал, не став обливать, ни себя, ни молодого Сиасая красным вином — значит провоцировать на дуэль гостя они изначально не собирались, и это либо прощупывание почвы, либо предлог завести знакомство с…
 
Алан, сам двинувшийся в сторону друга едва не споткнулся и подавился пустившимися вскачь мыслями, когда оглушительного звона разбивающегося о пол хрустального бокала так и не последовало. На него бы обернулась не иначе чем четверть зала, выставляя неловкую ситуацию на всеобщее обозрение, но бокал попросту завис в воздухе, нырнув вниз хорошо если на ладонь. Только вино колыхалось от стенки к стенке.
— Прошу прощения, — Амарими сдержано поклонился нас Гритту, и невозмутимо подхватив бокал, протянул его аристократу. — Моя невнимательность чуть не обернулась маленькой катастрофой. Было бы ужасно досадно расплескать такое замечательное вино по полу или чьим-то одеждам.
— Да. Вы несомненно правы, — наследник взял себя в руки довольно быстро, приняв протянутый ему бокал. — В этом есть и моя вина, был неосторожен и не смотрел по сторонам.
Амарими вежливо кивнул и повернулся к девушке, продолжить едва начатый разговор, и делая вид, что не замечает её одеревеневшей улыбки. Бросил только быстрый взгляд в сторону Алана… Вернее, куда-то ему за спину.
Инцидент привлёк внимание хорошо если десятка человек. Запланированная акция неожиданно провалилась, и Алан замедлил шаг, бросив через плечо быстрый взгляд на тихо следующего за ним Шоуки, о котором, право слово, и вовсе успел позабыть…
***
Когда за спиной закрылись двери, ведущие из дворцового парка не территорию посольства, Шоуки натурально передёрнул плечами и прошептал благодарственную молитву Предкам, уберёгшим и оградившим его этим злосчастным вечером от невзгод и печалей. Амарими глянул на друга и, по совместительству, телохранителя с сомнением, заломив тонкую бровь. Потом не удержался, и фыркнул.
— И что тебе не так? — первым направился по расчищенной дорожке вглубь территории, поправляя роскошный меховой воротник плаща, чтобы в ухо не задувало поднявшимся к ночи холодным ветром.
— Гадюшник! — подумав, подобрал определение своим ощущениям парень. — Другой раз глянут — один в один как м’кари своим слепым буркалом.
— Пф… Наивный! На больших приёмах дома, во дворце, происходит ровным счётом всё то же самое, — заявил Амарими. — Разве что, специфика тут своеобразная, местный колорит, традиции опять же накладывают отпечаток.
Шоуки посмотрел на принца с сомнением, но вынужден был кивнуть, сдавшись. И ведь верно. В столице он ни на одном приёме и вовсе не был. Да и в поместье только на празднованиях присутствовал, а это, всё же, немного другое.
— Допустим. Но всё равно складывается впечатление, что северяне выходцев с Благословенных Земель не очень то и жалуют.
— А разве у нас любят северян? — уточнил Амарими. И снова Шоуки вынужден был согласиться.
Задумался. Долго молчал, пытаясь как то собрать в кучку свои ощущения от сего мероприятия и утрясти общие мотивы вороха подслушанных разговоров. В конце концов, это была его работа, а её он привык делать хорошо, какой бы зыбкой, и не очень понятной она ни была.
Эх, как хорошо и просто было таскать инвентарь из Копейного двора мастеровым на починку, и обратно…
— Подведём итоги? — первым предложил Амарими, усаживаясь за столик в выделенной им комнате, куда слуги уже принесли заварочный чайник и посуду. Шоуки неуверенно кивнул, сев напротив принца и гадая, от чего тот так воодушевлён и бодр. Глаза так и блестят в свете масляных ламп. — В плюсах — местному свету я был представлен как полагается, всё прошло чинно и спокойно. Приглашение нашему дражайшему Алану посетить территорию посольства было услышано нужными людьми, три провокации успешно провалились…