Благословенная Империя (СИ)
— Ожидаемо, — вздохнул Шоуки. — В чём загвоздка на этот раз?
— Есть большая вероятность, что тебя попытаются развести на дуэль. Проверить силу, так сказать. Будь осторожен, формальным поводом может послужить любое случайное касание или оброненная фраза.
— О последнем можно не беспокоится, — возразил Шоуки. — Продолжаем играть в “простите моя не понимать языка”. Но всё же… Зачем им это?
— Традиции, — пожмёт плечами. — Молодёж здесь хлебом не корми, дай с кем то сцепиться. Те кто постарше поступают умнее и используют подобное с определёнными целями. Устранение конкурентов, возвышение своего рода, ослабление противника. Интриги, одним словом. А ученики не посещают подобные мероприятия без своего учителя, если тот не посчитает их достаточно сильными, чтобы представлять себя, понимаешь?
— Понимаю, — немного помрачнел Шоуки. Дома тоже многие желали попытать свои силы против ученика самого Жнеца. Но там он был перспективным молодым каритом, совсем недавно взятым в обучение самим Тамаем Айри.
— По-хорошему, тебе не помешает попрактиковаться с кем-нибудь из местных, почувствовать их стиль… Но лучше в контролируемых условиях, а не на подобном событии.
— Определённо, — согласится. — На ваш бой с тем дворянином было интересно посмотреть.
— Чистый бой, без применения дара обманчив, — качнёт головой. — Запомни, любой дворянин в этой стране или умеет применять магию, или владеет амулетом. Разве что, они редко применяют её для усиления ударов, подобно нам. Больше расходуют магию на создание незримых щитов и подчинение стихий. По крайней мере, в бою.
Шоуки кивнул, но не переживал на счёт этого. Он уже убедился, что чувствует момент активации их варианта дара, или этих самых “амулетов”. Чувствует как “проклятие” разлитое вокруг начинает истончаться, поглощаясь магом или предметом. Это его порядком успокаивало. За прошедший месяц он так привык “ощущать” и металл, и проклятие, что это перестало сказываться на его духовном сосуде. Стало полноценным чувством, вроде зрения или слуха. Тамай упоминал об этом. Раньше Шоуки совсем не пользовался этой особенностью своего дара вот так, без причины. Вроде как дышал, и не замечал как часто и глубоко делает вдохи. Даже не задумывался, что вообще дышит. А сейчас он “дышал” осознанно, контролируя силу и глубину “вдоха” и анализируя полученные результаты.
— А в остальном — охрана будет на уровне. На таких приёмах она всегда выше всяких похвал. Так что сосредоточься на основной своей работе.
Снова кивок. Слушать, смотреть и запоминать, следуя хвостиком за принцем. Казалось бы, что может быть проще?
Но снег он продолжил бы раскидывать с куда большим удовольствием…
Глава 4
Дворец сиял изнутри и снаружи, оттягивая на праздничное освещение и обогрев залов столько природной… э, эфира, что дышалось в нём легко и свободно. В этом был и другой смысл, как понял Шоуки — если гости начнут чудить, те из них, что владеют северным вариантом Дара не смогут сотворить что-то особо масштабное, или разрушительное. На общий благоприятный эффект от истощения проклятия никто не смотрел. Трудно было поверить, но северянам и правда было плевать на большинство проклятых мест. Они жили, рождались и умирали на проклятой земле, совершенно этого не замечая, и лишь их одарённые испытывали дискомфорт, попадая на земли чистые, и лишаясь своих способностей.
Как же перевёрнуты дном к верху… да не, не северяне. Обе их цивилизации относительно друг друга.
Под роскошью тут явно понимали нагромождение всего и сразу, слабо подгоняя это всё под хоть какую-то эстетику. О едином стиле можно было и не мечтать, череда комнат была пестра аки говорящая островная птица, в одном помещении почти все стены были покрыты портретами, в другой на относительно спокойном фоне красовались огромные картины, изображающие сражения, в третьей штукатурку покрывала сложная роспись, в четвёртой — вышитая ткань, а стены пятой сплошь занимали узоры вырезанные из кусочков драгоценной яшмы и оникса.
Выглядело жутковато, по мнению Шоуки то. Куда больше радовали полы, покрытые искусной мозаикой, керамической и деревянной, звонкой и геометрически правильной. Залы тоже цеплялись каждый за свою тематику. Большой бальный сверкал серебром и хрусталём, преломлялся в сотнях зеркал, и явно пытался поспорить с сияющим под светом солнца снегом. Тронный зал был обставлен на удивление уютно, в имперском стиле, но церемония представления нового посла монарху продлилась всего около получаса, после чего уже начался приём, и помещение пришлось покинуть.
Сперва, в целом, всё проходило так же, как обычно проходит на приёмах в благословенных землях — народ кружил по залу парочками и небольшими кучками, то и дело обмениваясь приветствиями и ненадолго задерживаясь, чтобы представить своих спутников. Всё происходило с некоей закономерностью, которую Шоуки на первых парах улавливал плохо, но после сообразил приглядываться к характерным узорам на украшениях, одежде, а особенно — горжетах, украшавших шеи значительной части местных мужчин. В очерёдности представлений и знакомств принцип четырёх сословий соблюдался очень рьяно. Сперва все общались с представителями своего круга, потом началось постепенное смещение менее знатных гостей на круг выше…
Что интересно, дорогие гости, ради которых приём и затевался, несколько выбились из этой схемы. Понятное дело что госпожа посол имела честь быть представленной высшему кругу аристократии в первую очередь, несмотря на то, что как представительница младшего рода клана Сиасай могла претендовать в системе северян лишь на титул “на”, то есть, второй порядок. А Амарими, условно относясь к семейству первого порядка, напротив был опущен до второго. В конце концов, он находился тут по личному приглашению младшего принца в качестве простого гостя, а не как представитель клана.
Сложно. Сложнее было только разобраться в безумной северной моде, ибо она зависела не только и не столько от высокородности и богатства индивида, но и от каких-то местечковых традиций. Одеяния рыжих мореплавателей были, например, менее пышны, чем у обитателей долины с их дутыми рукавами, а восемь из десяти самых высоких мужчин предпочитали украшать одежды меховыми вставками и носили более высокие, почти до колена, сапоги с костяными пряжками. Тоже, наверное, какая-нибудь народность.
С дамами всё обстояло ещё хуже, разновидностей платьев было столько что глаза разбегались, и выявить какие-то общие детали Шоуки даже не пытался. Ну разве что несколько дам постарше были наряжены в что-то очень напоминающее типичные праздничные платья Благословенных Земель.
Определённо, это должно было что-то значить. Нужно будет спросить… потом. Ибо заиграла музыка, и этап представления друг другу и пожеланий здоровья знакомым и не очень явно подошёл к концу. Люди зашевелились, объединяясь в некие группы, а то и вовсе расползаясь по соседним залам. Вот сейчас, похоже, и начнётся самая работа — слушать и запоминать.
***
— Как печально, да Коэн, что все красотки сегодня достались вашему брату! — с вежливым состраданием улыбнулся на Маен, наблюдая за танцующими парочками. — У вас было бы куда больше времени позаботится о том, чтобы попасть в бальные книжки, если бы не ваш… гость.
— Увольте! С тех пор как его помолвка была расторгнута, у меня и вовсе не осталось никаких шансов переплюнуть брата в количестве обещанных танцев, — отмахнулся Алан, с сочувствием глядя на молодого аристократа. — К тому же, законы гостеприимства это то немногое, что осталось связующей ценностью в нашем многострадальном краю. Кем я буду, бросив дорогого гостя на произвол судьбы?
— По мне он и так неплохо справляется, — Райен с усмешкой кивнул в сторону танцующей парочки. — Хотя издалека и выглядит довольно забавно.
— Вы о том, дорогой мой дас Саммеши, что южане предпочитают одеваться в тряпки так смахивающие на дамские? — на Маен ухмыльнулся. Эта тема его явно веселила. — Да, зрелище чудное. Невольно начинаешь жалеть что нет такого вида танца, где дамы бы танцевали в паре с дамами. Какая услада для взора это бы была, ах!