Шаг из тьмы 2 (СИ)

— Да не горячись ты, нешто я тебе в упрёк. В прошлом году он и от меня ушёл, — опять надолго замолчал, — перестраивались во время боя говоришь?
— Скажу больше, вели себя как воинский отряд, где люди не первый день вместе и привыкли чувствовать товарища. Причём не только в бою. Заметил это когда наблюдал как они сваи в дно забивают. Спокойно, без суеты, каждый знает своё место и что должен делать. И когда мы их на берегу окружили, бежать всего несколько человек принялось, остальные сколотили строй и пошли на прорыв. Будь у них больше выучки в обращении с оружием, неизвестно сколько бы нас вернулось домой.
— Даже так? Ладно, то уже наша забота. Сегодня с утра начинаем, что планировали, ты как? Лекарь не нужен?
— В деле конечно, страсть как хочется посмотреть на человека, который платит за твою голову, как за небольшую войну. Лекарь, нет, не нужен, выглядит страшно, но ничего опасного.
— Нашёлся герой, в деле он. Сиди в башне и не высовывайся, по плану ты у нас давно покойник.
Два дня, пока шла подготовительная стадия, Олег провёл в башне. За это время, несостоявшийся убийца, под плотным контролем людей посадника встретился с приказчиком, договорился про окончательный расчёт за свой нелёгкий труд, через два дня. Писаря, с этого момента поставили под круглосуточное наблюдение, в ходе которого выяснилась одна вещь, портящая весь расклад. В своих рассуждениях они исходили из того, что приказчик играет против своего хозяина. А значит, при попытке работника получить расчёт, он обязательно свяжется со своими подельниками. Либо для получения денег, во что верилось с трудом, либо для получения дополнительных инструкций, что более вероятно.
Писарь ни с кем не связался. Жил своей обычной жизнью, церковь — торг — лавка — церковь — дом. Принимал заклады, выдавал ссуды, скрипел пером, звенел серебром. Ни с кем, кроме как с партнёрами по бизнесу да клиентами пришедшими за ссудой не контактировал. Получалась не очень хорошая картина, скорей всего, ребята так ловко обмениваются информацией, что обводят вокруг пальца всю новгородскую контрразведку. Или действительно, его непосредственный начальник является полным идиотом и по совместительству заказчиком убийства. С другой стороны, всё это выяснится через несколько часов.
Во время инструктажа личного состава задействованного в операции, Олег с удивлением узнал много нового о различных способах средневекового смертоубийства с помощью отравы. Судя по вытянувшейся роже бывшего дружинника, переквалифицировавшегося в убийцы, Андрей сегодня поведал и для него много интересного. Товарищи Медичи несомненно бы одобрили. Интересно, где он таких навыков набрался? Не иначе во время своего пребывания в Византии, вроде тамошние граждане в этом деле знали толк. Кажется, древние русичи ядам не шибко доверяли. Консерваторы, считали проверенный годами метод — топором по башке, значительно надёжнее.
Андрей с командой, в компании не весть как присоединившегося к ним Рябушева, вернулись довольно быстро, короткая летняя ночь ещё не успела закончиться. По одному виду, сразу стало понятно, этой ночью события развивались по чужому сценарию. Олег не обманулся, изощрённый план Андрея рухнул карточным домиком, не успев толком начаться.
На подходе к месту встречи, из вечерних сумерек вылетел арбалетный болт, насквозь пробивший голову главному свидетелю. Пока весь народ кинулся ловить неизвестного стрелка, Андрей бросился к дому приказчика. Пост наружного наблюдения около его дома, ни каких шевелений не засёк. Утром в церковь, днем в лавку, после вечерни вернулся и больше из дома не выходил. Наплевав на все законы, решили брать объект немедленно. Писарь не пытался оказать сопротивление, мирно спал на лавке. Только разбудить его ни как не могли. Не помогли ни тычки, ни ведро колодезной воды, ни раскалённая головня прижатая к ступне.
На этом, до группы захвата дошло — дело не чисто. Послали за Рябушевым, пока его нашли, пока доставили на место, клиент уже остыл. Траванули клерка качественно, опытный врач даже затруднялся сказать чем и как, то ли дали подышать чего, а может и накормили. Но точно не мышьяк, самый распространённый яд в средневековье, может нечто из Византии, или с арабского востока? В любом случае действовал знаток своего дела, чётко рассчитавший дозу. Писарь помер именно тогда, когда нужно, обрубив за собой все концы, оставив новгородскую контрразведку в дураках и двумя свежими трупами на руках.
 
Поиски стрелка аналогично закончились ни чем, если не считать арбалета найденного на одном из ярусов колокольни церкви Петра и Павла. По словам Андрея выходило, что из лука там вообще выстрелить нельзя. А кто может сделать такой выстрел из самострела вообще непонятно, по тому как в Новгороде он знал лишь одного такого стрелка — Алексея.
Если принять во внимание слабое распространение подобного оружия, то человек с таким искусством, обязательно бы засветился. Информационная ценность арбалета как улики вообще равнялась нулю. Франкская работа, ни один купец специально везти не станет, просто смысла нет тащить за тысячу вёрст оружие которым мало кто пользуется, а при необходимости могут сделать и на месте, ни чуть не хуже. Оставалась гипотетическая надежда прояснить вопрос с арбалетом у купцов, а вдруг кто привозил. Но верилось в подобный ляп слабо.
— Андрей, а как далеко было от колокольни, до головы убиенного — неожиданно подал голос Рябушев — и как высоко сидел стрелок?
— Саженей сорок — сорок пять, по высоте саженей шесть.
— А какова дальность прямого выстрела из такого самострела?
Андрей замялся — Владимир Сергеевич, поясни, о чём ты сейчас спросил?
— Не надо, — Олег остановил уже приготовившегося к пояснениям врача. — Владимир Сергеевич, для современного стрелкового оружия, говорить о дальности прямого выстрела не совсем корректно. У лучших образцов начальная скорость сто — стопятьдесят метров в секунду, от чего траектория, по сравнению с пулей, довольно крутая. Ну, а то, о чём вы спросили, для местных арбалетов, наверное метров тридцать.
— Даже так — хирург повернулся к Андрею — кто видел, что стреляли именно с колокольни?
— Самого выстрела ни кто не видел, когда подбежали к телу, увидели кого-то на колокольне, когда добежали, нашли один самострел.
— Интересно, когда рассветёт надо будет посмотреть на место и арбалет в деле проверить. Есть подозрение, что на колокольне маячили для отвода глаз.
— Тебя ж там не было, боярин, — включился в разговор один из контрразведчиков, — места не видел, а говоришь…
— А мне и не надо видеть, — перебил Рябушев, — я прекрасно видел торчащую в его голове деревяшку, благо вы стрелу не вытащили. Так вот, то как она сидит в его бестолковке, явно указывает на стрельбу с саженей десяти, максимум. Улицы у нас не широкие, значит до стрелка можно было сапогом добросить, человек на колокольне успешно отвлёк ваше внимание от настоящего убийцы.
— Фигасе, Владимир Сергеевич, вы у нас Пуаро и Ниро Вульф в одном флаконе, — пошутил Олег.
— Шутник нашёлся, — фыркнул хирург, — несколько преувеличенными слухами о собственной смерти, ты шороху навёл, чуть производство не остановил. Хорошо биржи нет, точно бы обрушилась, — Рябушев переключился на Андрея, — и ты тоже хорош, мог бы шепнуть, мол жив сыновец.
— Не, у нас конспирация, всё по взрослому, — ответил за товарища Олег.
— Разматывай бинты, конспиратор, посмотрю как на этот раз тебя порезали.
  
Глава 19
 
Алексей
Средневековый подъёмный кран жалобно заскрипел, когда Алексей с двумя кувшинами огнесмеси заскользил вниз по верёвке перекинутой через блок, закреплённый на конце стрелы. Наверное самый идиотский поступок в его жизни. По крайней мере, он так думал. Но как по другому, быстро остановить суздальские танки он просто не знал. Ударившись ногами о землю, подхватил зажигалки подмышки, плюхнулся на притороченный к спине щит и подтормаживая ногами поехал с вала. Пехота с осадными машинами подползла всего метров на двести пятьдесят, оставляя подполковнику неплохие шансы выбраться из передряги живым. В момент когда он достиг подножья вала, танки дали следующий залп. Снова попали, на сей раз точно в цель. Помост с метательной машиной, выдвинутый чуть вперед за линию стен, для ведения фланкирующего огня, рухнул к основанию стены и лавиной съехал к подножью вала.