Шаг из тьмы 2 (СИ)

— Благодарю, — Олег удивлённо посмотрел на руку. С лева он получил хорошо это понятно. А некомплект мизинца на левой руке, стал для него неожиданностью. Оставшийся от пальца обрубок с полсантиметра, обильно кровоточил, напоминая о ювелирной работе мастера меча. Строитель внутренне содрогнулся, сегодня ему сильно повезло, мог бы лишиться всего запястья, вместе с головой. Хороший намёк, надо меньше выпендриваться и носить латные перчатки. Расстегнул подбородочный ремень, стянул с головы шлем, с левого бока его рассекал чёткий прорез. Снял подшлемник, тот оказался также прорезан, да ещё и мокрым от крови.
— Ну ка, Олег Игоревич, присядь, посмотрю что с головой у тебя, — потребовал Фома, дождался пока пациент займёт удобное положение бесцеремонно запустил пальцы в рану, заставив Олега зашипеть от боли — всё в порядке, токма кожу рассёк, да кость суть поцарапал. Хотя, повезло тебе, ещё вершок и всё, — телохранитель достал из поясной сумки кусок холстины и бутылёк со спиртом, который ещё в Новгороде, выдал ему Олег. Щедро ливанул в рану, заставив строителя злобно зашипеть и принялся ловко заматывать голову. Закончив, переключился на обрубок пальца, раной на боку решили заняться на ладье.
Сам бой показался Олегу безжалостной резнёй бездоспешного противника, каково же было его удивление, когда по возвращению к ладье он обнаружил пленных аж двадцать семь штук. Среди них оказался один крайне интересный персонаж, к которому был приставлен персональный сторож. Как раз тот самый мужик, застреливший артиллериста, у него всё ещё торчал из лопатки арбалетный болт. В утренних сумерках Олег не разглядел в какую броню тот облачён, за то теперь рассмотрел во всех подробностях. Доспех стоимостью как вторая жизнь, дорогущий кавалерийский лук, добротные сапоги.
— Ты ещё его меча не видел, — усмехнулся подошедший крестоносец, — стоит как хорошая ладья. Не простой нам тать попался. Скажем — совсем не тать. Тут ещё один такой же был. Жаль живым не смог взять, больно умелый воин оказался. Предводитель, как понимаю ушёл?
— Ну, нам сие без особого интереса, — фыркнул Олег, — что он княжий вой за версту видно, пусть с ним посадник разбирается. Давай, заканчиваем здесь и домой, нас ждут великие дела. А предводитель, скажем так, после коротких переговоров он убедил нас оставить его в покое. Оказался очень убедительным.
— Вижу он ловкий переговорщик, — усмехнулся крестоносец, бросив взгляд на его перевязанную руку.
Великие дела начались ещё на корабле, когда приступили к дележу добычи. Система делёжки оказалось простой, но сточки зрения менеджера, не эффективной и даже вредной. Всё имущество убитого и пленённого врага переходило к автору сего произведения. То же и с самими пленниками. В их случае был правда один нюанс, оговоренный ещё при найме, все пленники переходили в распоряжение новгородского посадника, а бойцам выплачивалась их среднерыночная стоимость. Имущество добровольно сдавшихся в плен, а также то, что нашли в оставленном бандитами лагере, было свалено в общую кучу, которую разделили на равные доли по количеству участников. Из которых Олегу, как командиру, полагалось три доли, Владу, как заму, две. Кстати, вопреки опасениям, делёжка прошла относительно мирно, народ вяло поскубался по поводу относительной стоимости нескольких драных кафтанов, но скорее для порядка, чем из корысти. Там же Олегу пришлось выкупить у людей посадника захваченных ими пленников, на чём делёжка и закончилась.
По большому счёту, командирская доля оказалась так себе. Чуть меньше гривны серебром разной монетой, пара стоптанных сапог, облезлая шуба, ком грязного шмотья. Пара плохеньких луков, топор, жуткого вида дубина и несколько ножей из дрянного железа. Самым ценным имуществом, оказалось снятое с подстреленного в самом начале «совсем не татя». Дорогущая тяжёлая броня, гораздо лучше, чем у нём сейчас, жаль не по размеру, придётся отдавать в переделку. Кольчуга — не латы, работа не слишком сложная и за вменяемые деньги. И главный приз — меч. Без преувеличения шедевр. Горыня нормальный мастер, с поставленными задачами справляется, но тут другой уровень виден и не профессионалу. Завершал это совершенство, классический для местных мечей, противовес в форме бразильского ореха украшенный затейливой гравировкой и двумя крупными изумрудами. Трудно сказать, сколько он стоит на самом деле, возможно Влад в своей оценке и был близок к истине.
 
Олег с жалостью посмотрел на бывшего владельца, понуро сидящего в центре палубы вместе с остальными не поместившимся в трюм пленниками. Ну не идиот ли, не захотел расставаться с любимым оружием. Даже если умудриться молчать под пытками, говорят такие индивидуумы крайне редко, но встречаются, но взял с собой вещь, по которой его без вариантов опознают. Клеймо мастера имеется, по приезду заглянуть в кузнечный ряд, наверняка сыщется народ знакомый с другими работами оружейника, а может и с ним самим. Потом Андрей раскошелится на служебную командировку для одного щедрого купца, который станет искренье восхищаться работами мастера, в конце концов разведёт того на разговор о судьбе интересующего меча и его владельце. И всё, личное мужество, а главное труд многих людей пойдут псу под хвост. Недоработка вражеской конторы. Или у них сейчас внутренние разборки и таким образом подставляют сослуживцев. Как уже успел убедится Олег, местные комитетчики, в смысле покрутить интриги, ни чем не уступают своим коллегам из его родного мира.
По прибытию в Великие Луки, ладья сверкала свежей краской и новым парусом, типа другая, а Олег продолжил играть покойника. Операция была далека от своего окончания. К посаднику в город ходил напялив на себя шлем с личиной, доспехи спрятал под плащом. Ни кого тут таким нарядом не удивить. Пообщался с посадником, рассказал о проведённой операции, где река перекрыта сваями, забрал пленника и кипы листов с его показаниями, догрузился продовольствием и тем же вечером отплыл в Новгород.
В сам город не заходили, чтоб не светиться раньше времени, высадились на безлюдном берегу Ильменского озера, подальше от возможных свидетелей. Пару человек отправил вперёд, предупредить тысяцкого, сам взял убийцу, двух ушкуйников и естественно телохранителей, куда ж без них, отправился пешком. В город вошли ночью, у псковских ворот их уже ждали люди тысяцкого. Без промедления направились в детинец к Ильменской башне, где их уже поджидал Андрей.
С приёмным сыном тысяцкого было поразительно легко работать. Ни каких средневековых многословий, всё кратко, чётко и ясно, чем — то он напоминал последнего безопасника, из оставленной в том мире мега корпорации. Вот и сейчас, после короткого приветствия, дал команду своим определить убийцу в камеру, и сразу перешёл к делу.
— Есть такое, что ты в письме не написал, но знать мне надо?
— Думаю да. Первое, вот всё, о чём успели расспросить этого — Олег кивнул на дверь в которую увели пленника и выложил на стол одну из копий его допроса. Второе, у татей на Ловати всем заправляли три интересных мужичка. От которых за версту разит княжеской дружиной, причём одному из них, — Олег махнул покалеченной рукой, — на мечах только ты соперник. Одного из них Влад зарубил, второй ушёл, за — то третий дожидается тебя на ладье. Живой и частично здоровый. Кстати, который ловок на мечах, заправлял татями и в прошлом году. Мы все его хорошо запомнили, мастак не только на мечах, но и с луком. А, вот ещё, во время боя тати демонстрировали отличную выучку, слушались команд и перестраивались на ходу. Не знаю как здесь, но для Индии такое поведение обычных грабителей, является весьма необычным.
Андрей надолго задумался, потом кивнул каким-то своим мыслям, вернулся к разговору.
— Добро. Это он тебя так? — показал на перевязанную руку и голову.
— Он самый.
— Не поверю, что от Влада он так просто ушёл. Сам отпустил?
— Типа того, Влад в другом месте занят был, а я ещё «оп» сказать не успел, как он вывел мне из боя сразу троих, успел меня трижды ранить, в то время как я его всего один раз зацепил. Потом вообще, перерубил мне меч. В конце, когда его уже окружили, он просто перепрыгнул через строй, будучи при этом в тяжёлой броне. В общем, не по зубам он нам оказался.