Шаг из тьмы 2 (СИ)

А вот информация об их принадлежности к одной из политических группировок, явилось для Владимира Сергеевича полной неожиданностью. Сам он вроде ни куда не записывался и тем более не вступал, благоразумно предпочитая держаться от политики как можно дальше. По поводу «вступления», Климин любезно пояснил, что так исторически сложилось. В смысле, он уже сам вступил куда надо, а так как принцип коллективной ответственности ни кто не отменял, то это касается всех. На прямой вопрос, о том, на той ли стороне баррикады они находятся, тот развёл руками, уклончиво ответив, мол время покажет, а он сам приложит к этому делу максимум усилий. А если все остальные ему помогут, тогда их сторона безусловно окажется в победителях. Феерически!
Как — то незаметно на фоне этого, прошёл выход первого номера газеты. Об историческом событии Рябушев вспомнил, только когда в дом ввалилась развесёлая компания, члены которой уже успели изрядно принять на грудь. Кроме менеджера, естественно. Тираж в четыреста экземпляров разлетелся, ещё до обеда, оставшееся время компания провела в кабаке, отмечая успех. Праздник им омрачало всего одно обстоятельство — средневековые напитки не обладали нужной крепостью, по этому, отмечание решили перенести домой.
И как ни прискорбно, опытный хирург совсем забыл о событии, значительно более важном, но уже исключительно для него и ещё нескольких заинтересованных лиц. Сегодня сыну Волка снимали аппарат Илизарова. Пять сантиметров наращенной кости не великий результат для захолустной районной больницы. В мире средневековых технологий — научная фантастика. Когда стало ясно, в какую сумму обойдётся создание аппарата, хитрый менеджер схватился за голову. После некоторой внутренней борьбы, здравый смысл в нём как всегда победил и через полгода процесс лечения завершился полным успехом. Попутно, отработали технологию золочения методом гальваники, раз нержавейки в ближайшие годы у них не получиться. Олег вручил счастливому ребёнку оригинальный подарок — детские тренировочные мечи. Попытался затащить родителя на корпоративную пьянку, неудачно, с хорошей новостью, тот слишком спешил домой.
Расставшись с боярином, Рябушев решил поговорить о беспокоящем вопросе с Олегом. Не смотря на его цинизм, человеком он был адекватным и осторожным, вхожим в местное высшее общество. Услышав об убийстве он насторожился, когда рассказ дошёл до беседы с Алексеем, вообще предложил продолжить в другом месте. Уединившись в пустующем лазарете, Олег закрылся изнутри, потом закрылся в кабинете и только после этого дослушал рассказ. Долго молчал, традиционно теребя подбородок и спросил совершенно не то, что ожидал от него Рябушев.
— Вы смогли определить, под каким углом был нанесён удар?
— Чуть сзади, примерно тридцать градусов сверху вниз. Это важно?
Олег посмотрел с прищуром — принципиально, сейчас покажу — он вытащил из подсвечника свечу и протянул её Рябушеву — попробуйте повторить удар.
Рябушев ткнул свечкой в бок менеджера ещё не понимая что тот задумал.
— Теперь посмотрите под каким углом вошла бы игла — прокомментировал Олег через плечо.
Они были с ним одного роста, по этому удар получился снизу вверх. Чтобы получить нужный угол, надо было либо развернуть запястье, либо взять оружие обратным хватом. Первый вариант получился не физиологичным, второй, в толпе на выходе из храма, так нанести было попросту невозможно. Значит, убийца был значительно выше боярина, который сам являлся отнюдь не коротышкой. Рябушев с удивлением посмотрел на Олега.
— Владимир Сергеевич, думаю вам уже говорили, не распространяться о столь опасных знаниях.
— Ты думаешь его … Алексей? Но зачем?
— При вашей феноменальной проницательности, сейчас вы конкретно залипли, — Олег усмехнулся, — начнём с подполковника. Уверены, что он тот, за кого себя выдаёт? Много ли вы видели отпускников, берущих в путешествие боевой камуфляж, метательные ножи, кевларовые перчатки, хирургическую пилу, набор отмычек и прочие вещички ни как не вяжущиеся с обликом нормального туриста? На психопата, повёрнутого на военной службе он ни разу не похож, для туриста же, его снаряжение не просто избыточно, но и вредно. А вот кого — нить прирезать в лесу или в загородном доме, самое оно.
 
Теперь разберёмся с «зачем». Вы ведь читали газету, вспомните, о чём была первая статья. Даром что отсутствовал откровенный призыв перевешать членов правящей династии. Следующие статьи будут о том, как для дальнейшего процветания новгородской земли нужно контролировать волоки, дельты Волги Дона Днепра, Нарвы, Невы и Даугавы. Потом речь пойдёт о Дунае и аннексии Крыма, о профессиональной армии и всеобщей воинской повинности. Уверен, со временем, проведя некоторую редакцию, он издаст эти статьи отдельной книгой. Не кажется ли странным, что главный политический противник подобного развития событий, внезапно умирает в момент, когда вся интрига начинает разворачиваться? Город уже взбудоражен, а в рядах космополитов замешательство, лидер мёртв и они не в состоянии адекватно ответить на брошенный вызов.
— Это не отвечает на вопрос «зачем это лично ему», — Рябушев перебил словесный поток, — какой его интерес в эскалации напряжённости?
— Хорошо, обойдусь без лирики, — менеджер встал, подошёл к окошку, подставил лицо под тусклый свет, просачивающийся сквозь мутную плёнку пузыря, — вот скоро дом усядет, сделаем везде нормальные окна, если доживём, — постучал пальцами по плёнке и вернулся к теме разговора, — я не знаю, зачем ЭТО, лично ему. Могу лишь выдвинуть предположение. Он не может жить без войны, без постоянного выброса адреналина в кровь. Он, крайнее проявление спортсмена экстремала, адреналина — зависимый наркоман. Упрощая, можно сказать — война его естественная среда обитания. Лёшенька слишком долго воевал и повредился в уме. Помните, он сам рассказывал как у них долбанула турбина на вертолёте и ему перепало по головушке. Он же седой ровно наполовину, явно и внутри черепа у него не всё в порядке.
— Нет ли у тебя версий более убедительней, — скривился Рябушев, — и кстати, а почему ты отбрасываешь версию о его мечте — Руси единой и неделимой.
— Версии есть, но о них позже, думаю вы не знаете, зачем он сделал себе в комнате звукоизоляцию. Затем, чтоб мы не слышали его вой.
— Какой вой? — не понял Рябушев.
— Хороший вопрос. Будучи совсем пацанёнком, в нашем дворе жила старая сука. Однажды у неё появились щенки, смешные черно-белые пушистики. Жили, ни кого не трогали, пока каким — то подонкам не захотелось развлечься, узнав как умирает живое существо. Когда сука вернулась, всё было кончено. Она собрала своих щенят обратно в коробку, вылизала их, потом легла рядом и тихонько завыла. Я не в состоянии это описать, но такой смертной тоски я не слышал до нашей первой ночи в Новгороде. Вы все спали в доме, Леха в сарае, а я на улице. Среди ночи, отправившись по нужде, мне довелось пройти мимо сарая. Вот тут у меня и встали дыбом волосы, когда услышал. И такое с ним каждую ночь, когда он спит в мирной обстановке.
Теперь сравните с впечатлениями от нашего путешествия. Подполковник явил нам образец русского офицера — образован, находчив, смел, инициативен. Просчитывающий ситуацию на два хода вперёд, с мгновенной реакцией на любое изменение обстановки. Таких парней ни в каждом кино покажут. Но вот незадача, как только наш рыцарь без страха и упрёка превращается в обычного человека, из глубин его подсознания выползают такие чудовища, от которых даже этот мужественный и волевой человек превращается в тварь дрожащую.
Ну, Владимир Сергеевич, скажите, с медицинской точки зрения, такие метаморфозы имеют место быть?
— Не знаю, мало ли кто, почему и как часто во сне стонет. В жизни наш вояка просто образец здравомыслия. Хоть и себе на уме, кстати, тоже косвенный признак здравомыслия. Чего и сколько он пережил за свою военную службу нам остаётся только догадываться. А кошмары во сне могут преследовать и барышню с обложки, у которой из всех жизненных трудностей имел место быть лишь сломанный ноготь. У тебя одна единственная улика и та за уши притянутая. Если логика меня не подводит, то для определения виновного, необходимо ответить на три вопроса. Зачем, как и чем. Видя что вытворял он на боях, можно ответить только на второй вопрос.