Шаг из тьмы 2 (СИ)

— От чего же не взглянуть, — боярин протянул руку, в которую Олег вложил свёрнутый пергамент с болтающейся на верёвке печатью. Тот быстро прочитал текст, потом долго рассматривал печать и подпись. В задумчивости положил свиток на стол и передвинул на середину. Олег уже было потянулся к нему, но боярин остановил его жестом.
— Даже не хочу спрашивать где взял. Ты понимаешь, что не сможешь это использовать по прямому назначению? Тебе просто голову оторвут, потом скажут — так и было. Иную выгоду, тоже не получишь, ни ты, ни Милан с залесьем не торгуете. По этому, у меня есть встречное предложение, продай мне, дам четверть от указанной суммы с набежавшим ростом.
— Всё сказанное верно, но лишь на сегодня, — Олег покачал головой, — а завтра, глядишь и мне пригодиться. Но это не всё Роман Глебович, я планирую к концу года увеличить производство бумаги со стеклом, хочу предложить тебе торговать ими в залесье и Рязани. Что скажешь?
— Скажу интересно. Однако, сдаётся мне, ты хочешь присовокупить своё предложение в счёт оплаты за землю, а это уже не так интересно.
— Окстись, Роман Глебович, посчитай, сколько ты в год имеешь с той земли. Гривны три, не больше, и то, если холопов твоих поленом по башке колотить. Да и не серебра, а кун. Серебру там просто неоткуда взяться. Теперь прикинь, сколько ты получишь, когда твои приказчики эту грамоту обменяют на рассеянность суздальских мытарей. За одно лето озолотишься.
— Не всё так просто, — боярин махнул рукой, — последнее время дела в Залесье вести нелегко. У Андрея все, от собственных братьев, до последнего смерда по струнке ходят. Года три назад пара умников пытались с мытарем договориться, так без штанов остались, хорошо с головой на плечах.
Олег склонил голову на бок, посмотрев с укором — Роман Глебович!?
— Да ну тебя, змей искуситель, — боярин надолго задумался, явно собираясь с мыслями, потом неожиданно выпалил, — знаю, спрос на твои товары постоянно растёт, если желаешь ты дело своё расширять, могу поспособствовать.
Олег чуть не заорал в голос от такой удачи, но медленно выцедив воздух сквозь зубы, спокойно произнёс.
— Помнишь, как сказано — не давай в рост брату своему, ни серебра, ни хлеба. Сам в рост не даю и сам под него не беру. Но если ты готов разделить со мной все превратности судьбы, войдя со мной в дело на оговоренных долях, поделив соответственно всю прибыль и все убытки, тогда нам есть о чём поговорить, — по загоревшимся хищным блеском глазам собеседника, поговорить было о чём.
Уже возвращаясь вечером домой с купчей на землю в кармане, спросил у хмурого Путимира — мой разговор с боярином смог подслушать?
— Не полностью, с того места где вы сговариваться о новом деле начали, — буркнул Лёхин воспитанник.
— Как смог?
Начинающий разведчик достал в одном из многочисленных карманов своего балахона укороченный вариант слуховой трубки, которым пользовался Сергеевич за неимением стетоскопа — в людскую зашёл, на лавке к стене привалился, руку с шапкой под голову положил, со стороны будто сплю. Между ними стена тонкая, из бруса, всё слышно.
— Молодца, а чего такой смурной?
— Он же враг наш, зачем с ним дела вести? — выдал Путимир с юношеским максимализмом.
— Опачки, откуда это НАШ? Может он лично тебе, на хвост наступил? А у нас в Новгороде врагов нет.
— Но Алексей посылал выведывать на его склады …
— Он говорил, что он наш враг?
— Нет, говорил, что мешает.
— О, понизили с врага, до простой помехи. Ты не чувствуешь между этими понятиями принципиальной разницы? Так вот, этот человек мешал нам исключительно по одной простой причине, у нас были разные интересы. Теперь, у нас появился общий интерес, значит, когда придёт время, он будет сидеть и не гавкать. Потому, как плюнув в твоего наставника, сам чистым не останется. Вот и подумай, а оно ему надо?
— Значит, ты всё спланировал заранее? И теперь его серебро будет работать на нас?
— Нет, расчитывал конечно, но по большому счёту, просто повезло. Наш олигарх вовремя просёк ситуацию на рынке и благоразумно решил, что куны ему важнее принципов.
 
Путимир надолго задумался, потом озвучил вопрос, который Олег от него услышать ни как не ожидал.
— Дядька Олег, а хорошо ли строить новое дело на чужих кунах?
— Нет здесь однозначного ответа. Некоторые считают только так и нужно, другие утверждают обратное. Лично я считаю так: использовать только свои куны — глупо, использовать только чужие — безумие. Правильно рассчитать, где лежит эта грань, большое искусство. Возьмёшь мало, можешь надорваться или упустить выгоду в другом деле. Возьмёшь много и в один прекрасный день окажется, что дело которому ты отдал столько сил, вовсе не твоё, а ты всего лишь наёмный работник, которого можно гнать пинком под зад. А если совсем плохо считал, то и вовсе окажешься в холопах.
Подобное откровение повергло парня в глубокую задумчивость, но вывод он сделал совершенно правильный. Уже дома, после ужина, прихлёбывая травяной чай, гоняя между пальцами ногату он вдруг обратился к Олегу.
— Значит это, — он указал на монету, — такое же оружие?
— Рад, что ты это понял. Я буду рад ещё больше, если ответишь мне, почему оно работает.
— Гордыня, жадность, трусость — парень пожал плечами — потому, что мы думаем, будто нам это важно. Потому, что всегда присутствует какая-то нужда, удовлетворить которую можно с помощью серебра.
— Отлично. Чувствую, проникся ты военными искусствами, зришь в корень проблемы. А теперь пошли спать, у нас следующая неделя по минутам расписана.
Неделя и вправду выдалась до предела насыщенной. Встретиться со всеми акционерами, уладить последние вопросы, зафрахтовать пару зерновозов под перевозку грузов, договориться с целой армией извозчиков и наконец найти артель которая в прошлом году выстроила им каскад плотин. Плюс к этому, нужно было в срочном порядке сообразить, куда пристроить нового партнёра. Договорились с ним на организацию стекольного производства в окрестностях Пскова, но людей катастрофически не хватало.
Выручила его из столь не простой ситуации, как ни странно безбашенная девочка — наборщица. Олег только закончил с очередной отгрузкой, как к нему с заговорщицким видом подошёл Санька и пригласил посмотреть на некое занятное зрелище. Завёл в типографию и показал на работу девочки. Надо отдать ему должное, зрелище действительно впечатляло. Руки наборщицы так и мелькали, не человек — автомат. Нет, круче — китайский упаковщик. Девчонка, почувствовав внимание к своей персоне, оторвалась от работы и теперь с подозрением косилась на своего работодателя.
— Так юноша, у тебя не только голова работает, но и спинной мозг на удивление шустро фунциклирует, — встретив непонимающий взгляд, пояснил, — больно шустрый ты парень. А давай, попробуй набирать с закрытыми глазами на слух. Справишься? — фальшивый мальчик неопределённо пожал плечами и философски прокомментировал.
— Не попробовал, не знаю.
— Ну так давай выясним. Сань, у тебя холст после переплётных работ остался?
Сашка быстро организовал кусок холста и основательно замотал девочке голову. Та пару минут привыкала к новым условиям, ощупывая рабочее место. По готовности кивнула и начала споро набирать на слух. Помучив девчонку минут пять, подошёл полюбоваться результатом. Откровенно говоря — проняло. Явных опечаток с описками не наблюдалось, по правильности написания, без комментариев, она и так с первого дня проверяла всю их писанину.
— Как тебе, впечатляет? — поинтересовался Александр.
— Более чем, — буркнул Олег.
— А чего такой смурной?
— Нет, просто появилась мысля, даже две. И теперь я их думаю. У тебя кстати как с чтением и письмом?
— Корректор говорит, — он кивнул в сторону наборщицы, — что с литературным не очень, Слово о полку Игореве мне не потянуть, но деловую переписку осилю.
— Кстати, если мне память не изменяет, этот Игорь, из Слова ещё не вляпался в то дерьмище. И наверное уже не вляпается, так что не парься. Вот по этому, тебя ждут великие дела. А именно, строительство стекольно — бумажного завода под Псковом. На сборы три дня. Ты рад?