Шаг из тьмы 2 (СИ)

Дальше было не смешно. Дядька встал, его примеру последовали остальные. Поднял стопку и прежде чем осушить её одним махом, сказал «за тех, кто сделал что должно, но не вернулся домой». Выпили, молча сели, Олег разлил по новой, всем кроме себя, сказав странную фразу, о том, что некому Сириусу больше не наливать, а он сам переключается на компот. Сидели недолго, Олег ещё два раза наполнил стопки, как они засобирались присоединиться к общему празднованию. И как их прикажите понимать, событие одно, но для некоторых тризна, для других праздник?
На утро, родичи засобирались в город и Лада села в сани к Александру, с целью выспросить про странный обычай. Выспросила на свою голову. Его рассказ про их воинскую жизнь запутал всё ещё больше. Оказалось, что служить в дружине у них обязан каждый мужчина. Но если не хочешь, то можно избегнуть сей повинности. Уже в одном этом заключалось непонятное для неё противоречие, но дальше пошло ещё интересней. Из всех мужей рода, служили только четверо. Пятый, будучи лекарем, оружия в руках не держал, но всё равно имел высокий воинский чин, стоя в их воинской иерархии вторым, после главы рода. Подбирая аналог чина для Алексея, её спутник надолго задумался, и сказал, что тысячник будет ближе всего. Дядька Вячеслав, являлся глав старшиной, что это такое Александр не знал, но предполагал, что это не ниже десятника. Василий и Олег стояли в самом конце списка. Первый был простым ратником, второй хоть и числился в дружине, но как и лекарь, оружия в руках не держал, занимался исключительно постройкой укреплений, дорог и мостов, делом среди них не особо уважаемым, потому и считающимся самым младшим среди воев.
Такое положение вещей заставило девушку крепко задуматься о людях её окружающих. С одной стороны, они демонстрировали завидную смекалку и здравомыслие, с другой, они словно жили в выдуманном мире, который сами себе и придумали. Оказывается, лучший средь них поединьщик, исполнял обязанности городника, за свою службу оружия в руках не держал. А само его дело, считается «не особо уважаемым», в то время, как с новгородским городником, вежливо раскланиваются даже чванливые золотые пояса.
Возникал закономерный вопрос, как оно вообще, жить в мире вывернутом на изнанку? Хотя, от знающих людей она слышала, будто на другой стороне земли живут люди у которых всё по иному устроено. Сами они говорили, якобы Индия далеко на юге, за Персидским царством, однако, дальше ни кто из новгородцев не забирался. Может Персия как раз и находится на краю земли, а дальше тот самый край мира и обратные земли?
Но самое главное, не смотря на странности её работодателей, Лада была безумно счастлива. У неё была лучшая работа на свете, то, за что весь Новгород платил серебром, она получала совершенно бесплатно и даже больше. Она открыла для себя мир. Он оказался совершенно не такой, как она его представляла и не совсем такой, как рассказывал отец. Но в отличие от остальных, она могла увидеть всё, о чём писали в газете, воочию. Каждый вечер, после общей тренировки, она приходила на ристалище и помогала Олегу в его занятиях. После них, её работодатель шёл в баню, потом устраивал себе скудный ужин с обязательным питьём горячего отвара из трав.
Всё время его отсутствия, Лада могла проводить рассматривая содержимое шкатулки, научиться пользоваться которой оказалось легче лёгкого. Чудесная вещица могла показать всё что угодно. Чаще всего, это были картины далёких земель, где индийцам довелось побывать. Некоторые картины, были живые, жаль, что сколько раз не смотри, показывали они всегда одно и тоже. За последние месяцы, Лада узнала об окружающем мире больше, чем за всю предыдущую жизнь. В месте со шкатулкой она не выходя из дома летала с птицами в небесах, погружалась с рыбами в глубины моря, путешествовала по заснеженным горам, рассматривала огромных мотыльков в южных лесах, увидев столько, сколько ни один путешественник не увидит за всю жизнью. И эту возможность прикоснуться к неведомому она не променяла бы ни на что на свете.
 
Очень много эти картины рассказывали и о самих индийцах. В их прошлой жизни, отношения внутри рода оказались очень непростыми. Так, на картинах, она ни разу не видела ни кого из родичей. Из разговоров, она знала, что у индийцев было принято жить по отдельности. Но так чтобы вообще не видеться, наводило на неприятные размышления. На картинах, иногда встречался Олег, всё больше молодой, ещё без шрама. После ранения, картины с ним практически исчезли, уступая место видам природы. Лес, горы, море, пустыня, и ни одного человека.
Чудесная шкатулка могла не только показать картины, но и рассказать многое о них самих. Стоило навести стрелку на нужный значок и немного подержать, как появлялся список с кратким рассказом о том, что скрывает за собой тот или иной значок. Большинство значений в таких списках оставалось для девушки не понятным, однако дата создания, читалась совершенно чётко. Индийцы записывали её всегда одинаково, ни с чем не спутаешь, а шкатулка сама могла подсказать текущую дату. Подержать стрелку в правом нижнем углу и готово. Выходило, что Олег получил ранение пять лет назад и с того времени исчезли картины радости и веселья. Если раньше встречалось много его изображений в окружении друзей и подруг, часто на берегах тёплых морей, где всегда на столько жарко, что одежды они неносили ни какой. Лишь маленькие цветные полоски ткани прикрывающие естество. Все молоды счастливы и красивы.
Его беззаботная жизнь изменилась словно в один миг. С картин пропали друзья и подруги, и он сам. Осталось лишь несколько, где он запечатлен на строительстве огромного здания непонятного назначения на берегу моря со свинцовыми волнами. И ещё одна, запомнившаяся ей своим контрастом с похожей картиной, но уже из его прошлой жизни. На старой, вся его воинская школа, облачённая в странные чёрные доспехи, стояла вокруг своего наставника. Смешные мальчишки и девчонки с горящими глазами, кто-то лыбился, кто-то наоборот изо всех сил пытался казаться серьёзным. Глядя на них, появлялось впечатление, что смотришь на членов одной дружной семьи. На новой, из двух десятков учеников, осталось всего пятеро. Ни у кого из них не видно было даже намёка на улыбку.
А ещё, с того момента изменились бои в которых участвовал Олег. Они превратились в безжалостную рубку, заканчивающуюся только когда один из соперников уже не мог подняться. И чем больше она смотрела эти бои, тем больше и больше крепла в ней уверенность в том, что хитрые братья оставили с носом весь Новгород. На живых картинах, Олег дрался совсем не так, как на ристалище. Ни каких полётов с размахиванием ногами, хитрых кручений на одной ноге и прочих фокусов, которыми он несказанно удивил новгородцев. Лада уже просмотрела несколько десятков живых картин с боями и только в одной увидела как он прыгает. Загнал измотанного соперника в угол ристалища, потом в прыжке добил коленом в голову. Вот и вся красота, в остальном же, быстрые короткие удары, хоть руками, хоть ногами. Единственное, что осталось неизменным это его умение перемещаться, благодаря которому он постоянно выходил победителем из схватки.
Очень опасная догадка, если вспомнить какие заклады делались на тот бой. Лада слышала, что ставка в двадцать гривен была в тот день не редкостью, а некоторые ставили и больше. Когда речь идёт о таком количестве серебра, лучше всего уметь орудовать мечом как сам Олег и являться членом многочисленного рода. Девице, за которую может встать один калека отец, лучше оставить столь опасные вопросы при себе.
Между тем, её занятия с Олегом шли полным ходом. Ежедневно, когда позволяла погода, на улице, нет, в горнице. Как правило занимались по два часа, но когда у него невыходило правильно выполнить упражнение, процесс мог затянуться до глубокой ночи. За что он всегда платил отдельно, сверх уговоренной платы. Каждое занятие, она добросовестно отрабатывала, подробно рассказывая, что видит. Хотя он и объяснил ей для чего это нужно лично ему, смысла происходящего Лада всё равно не понимала. На занятиях он в основном двигался со скоростью улитки, как это могло ему помочь в постижении воинского ремесла, она решительно не понимала. Однако, как ни странно, результат появился уже через два месяца. В одну из тренировок, он дал ей в руки жердь, завязал себе глаза и приказал медленно тыкать его в разные части тела.