Шаг из тьмы 2 (СИ)
По этому, Алексей принял решение пожертвовать манёвренностью и скрытностью, взамен получив грузоподъёмность и необходимую для нормального броска устойчивость. За то, после дела, катамаран можно будет довольно просто разобрать прямо на воде и уходить на быстрых челнах. Подготовка их маленькой флотилии заняла не больше двух часов, ещё двадцать минут натереться жиром и облачиться в пропитанные тем же жиром гидрокостюмы. Последний инструктаж и вперёд.
Пять катамаранов, загруженные под завязку горшками с лампадным маслом и обмотанными сверху промасленной тряпкой, шли друг за другом, с интервалом в двадцать метров. Удар планировалось нанести одновременно, как только вся цепочка поравняется с местом стоянки вражеских судов. Плывущий в замыкающем катамаране Алексей должен был подать сигнал к началу атаки. Если противник засекал их раньше, то атаковать немедленно. Они почти вышли на ударную позицию, когда с одного из кораблей послышался окрик.
— Эй там, кто таки?
— Рыбаки мы, из тутошних, — послышалось в ответ.
— А ну греби сюда рыбачёк, а то стрелой в брюхо угощу! — через некоторое время, — ну-ка, покаж, что у тебя в лодке — впереди вспыхнул факел, высветив из темноты корпус ладьи, причаленный к ней катамаран и теряющиеся во мраке силуэты двух соседних по цепочке, — да что тут про…
Договорить бдительный корабельщик не успел, один из новгородцев взмахнул рукой и мужик захрипел схватившись за горло, перевалился через борт и вместе с факелом рухнул на подготовленные к метанию горшки. Полыхнуло будь здоров, Алексей зажмурился, пытаясь защитить глаза от вспышки. Вместе с разноцветными пятнами, плывущими перед глазами, плыли и две объятые пламенем фигуры его парней, прыгающих в воду. Команду к началу атаки давать не пришлось, когда Климин проморгался, во вражеский флот уже во всю летели импровизированные зажигательные бомбы.
Напарник протянул ему горшок с подожжённой тряпкой, Алексей схватил конец привязанной к горлышку верёвки, крутанул пару раз и запустил его в центр флотилии по высокой дуге. Судя по новому всплеску воплей — попал. Рядом просвистела стрела, потом ещё одна. На ближайшей ладье пришли в себя и попытались организовать отпор. Подполковник один за другим отправил на неё два снаряда, отвлекая внимание от своей скромной персоны. Следующие два горшка в рядом стоящую ладью, потом два по дуге ближе к берегу. И опять, два в ближайшую, два в центр. Впереди, один из летящих горшков, видимо столкнувшись со стрелой, развалился в воздухе, на секунду создав водопад из пламени, обрушившийся в реку. Другой врезался в мачту, обдав пламенем мечущихся на палубе людей, разом превратив их в живые факелы.
Меньше чем за минуту всё место стоянки флота уже было ярко освещено. Натянутые над палубами тенты и сами хорошо просмолённые борта кораблей, были отличной пищей для пламени. И командам очень быстро стало не до новгородских катамаранов, началась борьба за живучесть. Корабли стояли так плотно, что о каком то манёвре для выхода из опасного района не могло идти речи. Некоторые воины, что были половчее, умудрялись перепрыгивать с корабля на корабль, другие же, отчаявшись справиться с огнём, просто прыгали в воду, пытаясь добраться до берега вплавь. У охваченных пламенем ладей перегорали якорные канаты и течение начинало потихоньку сносить их вниз, сталкивая с другими кораблями, ещё больше усиливая сумятицу. Что происходило в лагере на берегу, Алексей не мог рассмотреть, но судя по нарастающему шуму, паника поднялась нешуточная. Самое время Мстиславу ударить.
Алексей успел метнуть ещё несколько горшков, как противнику удалось вытолкнуть из строя один из горящих кораблей, прямо на его катамаран. — Греби! — крикнул Алексей напарнику хватая весло. Отчаянно орудуя вёслами они на метр разминулись с умирающим кораблём, только для того, чтобы на полном ходу столкнуться со следующим. От удара Климина швырнуло вперёд и крепко приложившись о борт, он оказался в воде среди обломков катамарана.
— На сегодня отвоевались? — спросил вынырнувший рядом напарник.
— Похоже на то, осталась самая малость, доплыть до своих.
До своих было неблизко, факелы зажжённые на встречающих их лодках были где-то далеко — далеко, а подполковник уже начал замерзать. Костюм пропитанный жиром пока справлялся со своими обязанностями по защите, но незащищённые кисти рук уже онемели. И по позвоночнику побежала струйка ледяной воды просочившаяся через один из швов. Надо же, вроде несколько дней держали их в бочке с жиром, а всё одно, сделать полностью водонепроницаемыми не удалось.
Услышав впереди характерный плеск, прибавил скорости и вскоре нагнал своих парней со сгоревшего в начале боя катамарана. Оба отделались лёгкими ожогами, да спалёнными бородами. Плохо, что у обоих начали пропускать костюмы и мужики гребли из последних сил. Новгородцы пытались шутить, но в перерывах между фразами отчётливо слышался стук зубов. Хорошо лодки с дружинниками быстро приближались и вскоре всех четверых уже выловили из воды сильные руки Мстиславовых воев. Только глотнув крепкого выдержанного мёда, Алексей почувствовал, как устал за сегодняшний день, срочно в баню, потом спать. До обеда, как минимум.
Глава 8
Лада
В некотором смысле жизнь начала налаживаться, по крайней мере, как говорили индийцы, финансовые проблемы ушли на второй план. Даже отец нашёл себе занятие, начавшийся выпуск газеты, подстегнул интерес людей к изучению грамоты и он начал подрабатывать обучая грамоте нескольких учеников.
Один раз, в субботу во время какого-то индийского праздника, когда все родичи ушли праздновать, Лада напечатала на черновых листах, которые индийцы почему то называли словом «брак» и не учитывали, объявление про обучение грамоте. В воскресенье вывесила его в посаде и на торговой стороне, стараясь, чтоб случайно не попалось на глаза индийцам. Так у отца появились ученики, дело, небольшой заработок и главное, он перестал чувствовать себя обузой.
В тот вечер, она стала не вольной свидетельницей одного странного ритуала, окончательно запутавшего её в бесконечной паутине условностей, которой индийцы оплели всю свою жизнь. Отмечали они день посвящённый воинам, звали присоединиться к веселью и её, но девушка отказалась, сославшись на усталость. Сама тем временем проскользнула в типографию. По случаю праздника, индийцы накрыли в горнице обильный стол, закатив пир горой. В это время, Олег, дядька Вячеслав, Василий и Горыня, со скромной снедью, уединились в бумажной мастерской. Только они вошли, Лада испугавшись за свою маленькую хитрость с объявлениями, потушила светильник и спряталась за кипы готовых к отправке газет.
Они расположились у маленького столика прямо у внутреннего окна, так что подглядывая между стопками бумаги, девушка отлично видела всё происходящее. Индийцы разложили снедь и завели неспешный разговор. Через некоторое время Вячеслав, повысив голос, обратился к Горыни. Начал расспрашивать его о том в какой дружине он до их встречи служил, чем занимался, был ли народ в подчинении, велика была ли кузня. Кузнец не понимая куда клонит Вячеслав осторожно отвечал, что служил у небогатого боярина у которого своей дружины отродясь не было. Так, отряд в два десятка, не добрых воев, а искателей удачи. И кузница была не чета теперешней, смех один. В помощниках ходило два оболтуса, молотом бить, да меха качать. Занимался, да чем кузнец занимается, оружие ковал, доспехи чинил, ну и людям, кому чего по кузнечному делу надобно.
Оставив в покое не понимающего кузнеца, он переключился на Василия. Спросил его, на что такая должность тянет. Тот по видимому поняв мысль старшего, хитро прищурился и глядя на Олега со смехом сказал, что Горыня был раньше ни как не меньше, чем начальник рембазы. Теперь настала очередь показать своё непонимание Олегу, вопросом, а чё это все на него так хитро смотрят? На что Вячеслав рассмеявшись, ткнул ему пальцем в лоб, сказал «ты стройбат под убогого не коси, РАЗЛИВАЙ ДАВАЙ!». Все рассмеялись, а Олег послушно принялся разливать по стаканчикам бесцветную жидкость.