Я - борец! Назад в СССР (СИ)
Запустив руку в карман с деньгами я провожал взглядом фигуристую Ольгу, ловя себя на мысли, что несмотря на холод её последних реплик, она мне нравится. А что? Пускай мне и шестнадцать, или семнадцать? Черт, да я про себя ничего не знаю. Ладно, это исправим. Ей естественно, конечно чуть побольше! Эх Советский Союз, Советский Союз, все тогда было иначе.
Грустно вздохнув, я посмотрел на свою не очень чистую рубаху и спортивные штаны. Не дотягиваешь ты Саша до уровня советской девушки, комсомолки и просто красавицы. Мятый рубль снова увидел свет и лёг на столик куда указала Ольга, для пущей уверенности я даже прижал его пустым подстаканником.
За окном бежали деревья, столбы, мерно стучали колёса, а я возвращался назад, к своему месту, мимо бухающих мужичков, мимо Ольги выдающей белье только что вошедшим в полу купе семейным пассажирам, мимо сержантов, все так же сидящих с недовольными рожами. Ловя на себе недобрые взгляды вояк, я не обратил на них никакого внимания и молча зашёл вернулся туда, откуда началось мое путешествие по СССР.
— О, Сашка! Присоединяйся. Мы тут с Иваном Петровичем кроссворд разгадываем. — воодушевлённо произнёс он.
— Угу. — сообщил я и сел на кушетку, бросив взгляд на мужичка, лежащего над местом Гены. Черт возьми, ранее я не обратил на него никакого внимания. Наверное, сосед сверху просто спал, не подавая признаков храпа.
Кругленький мужчина неопределённого возраста в майке из-под которой пробивалась седая шерсть, был укрыт клетчатым одеялом по пояс.
— Зарплата похитителя, пять букв по горизонтали. — донеслось сверху.
— Выкуп. — выдохнул я облокачиваюсь на спинку полки.
— Подходит. То, что не брал Верещагин, четыре буквы по вертикали?
— Кто такой Верещагин? — спросил Гена.
— Мзда. — проговорил Иван Петрович. — Это персонаж из Белого Солнца пустыни.
— Которому за державу обидно… — улыбнувшись, добавил я. При этом поймал себя на мысли, что мне вдруг стало как-то легко и любопытно — а как же так получилось, что я не умер, а переродился в чужом теле, в Советском Союзе восемьдесят третьего года?
Иван Петрович загадывал и загадывал, я изредка отвечал.
— Ген… — позвал я рыжего собеседника.
— А? — спросил он, отвлекаясь будучи погружённый в коллективный квест.
— У тебя есть запасная одежда, эту постирать хочу?
— А говоришь не помнишь ничего, а про одежду знаешь?
— Видел! — просто ответил я. — Дай по-братски, а? Познакомился с хорошенькой проводницей, а выгляжу, как колхозник. Грязный, как свинья.
— Да ладно, ладно. Сейчас! — с этим словами Гена встал и полез под свою полку за чемоданом, откуда вскоре извлёк синие спортивные штаны с лампасами и серую футболку.
— Отлично, пойдет! — оценил я, вещи и положив их на койку, быстро скинул с себя рубаху и штаны.
Оставшись в одних трусах и чёрных дырявых носках, я повернулся к Гене.
— Э-э, а есть носки? А то дырки на пальцах. — нахмурившись, я развёл руками. — Гляди, как дуршлаг прям! Хоть макароны в них сцеживай!
— Тогда и трусы замените! — насмешливо раздалось из-за моей спины.
И я обернулся, там как раз стояла Ольга с круглым металлическим подносом, на котором разместилась пара стаканов и пирожки, а под ним, набор постельного белья. Улыбнувшись, она отвернулась, чтоб не смотреть на мою наготу. Наверное, в то время это было нормально. Уже и забыл совсем, что такое стеснение.
— Здрасьте. — поздоровался Гена, глядя на фигуристую проводницу. Само собой, он ее видел уже не первый раз.
— Чай попозже занести? — уточнила Ольга. — Или как?
— Да нет. — опешил я, — Я просто…
— Приводите себя в достойный советского человека вид?
Как бы говорили мои воспитанники из 2025 — «Эпик фэйл».
— Пирожки, сдача, чай и бельё. — произнесла она и сунув Гене в руки поднос, удалилась.
— Классная, да? — спросил у меня Гена.
— Ну да, не без этого. — сообщил я ему, так и стоя в трусах и выглядывая в коридор. Сержанты смотрели ей вслед с такими взглядами, будто голодная дворняга ветчину увидела.
— Смотри пирожки и чай горячие, сахар на салфетке, даже бельё сухое! Сдача еще, сорок копеек. Ты рубль давал?
— Ну!
— Чего-то она расщедрилась. Это ты с ней, что ли познакомился?
— Угу! И понравился… Этим, как его… Богатым внутренним миром, во! — проговорил я, рассматривая себя. Вот чучело! Как мой реципиент до поезда жил вообще?
Гена тяжко вздохнул, вновь полез под полку. Быстро извлёк из какой-то несуразной сумки, пару носков и семейные красные трусы.
— Боюсь у меня с ней нет шансов даже с учётом манящих красных труселей.
— Друг, красные, наверное лучше, чем грязные?
— Истину говоришь! — согласился я, дополнив. — Так, отныне клянусь, что того лентяя и разгвоздяя, которого вы доселе видели в моём лице, вы больше никогда не увидите!
— Какого гвоздя? — не понял Геннадий.
Я только рукой махнул. Мол, не парься.
— Конечно, Александр не увидим, я сегодня ночью уже приезжаю. — улыбнулся сверху Иван Петрович, вдруг увидев остановившуюся в дверях женщину. — Гражданочка, ну дайте вы парню переодеться, не видите он стесняется!
— Он чего я там не видела… — закряхтела женщина и потопала прочь.
— Про богатый внутренний мир хорошо сказал. — похвалил меня Гена, — А у меня по литературе тройка была, как и по математике.
— Зато ты добрый, а математиками и литераторами не всем быть суждено. — поддерживал я беседу пока переодевался.
— Ну что, чая бахнем с пирожками? — ободряюще выдал Гена, кидая бельевой набор мне на полку, а поднос ставя на столик.
Сладкий чай с пирожками зашёл, как родной. Это то, чего мне прям не хватало.
Свою старую одежду я аккуратно сложил в стопку, а от носков и трусов решил избавиться, как случай подвернется. Для того, чтобы все это не мозолило мне глаза, засунул под полку. Стыдоба этот Саня Медведев, да и только.
Привычка менять трусы каждый день вырабатывалась в моей прошлой жизни с регулярными тренировками, иногда приходилось тренироваться по несколько раз в день, не сменишь нижнее бельё — будешь вонять. А если так, жди реакции от окружающих. А тренер это пример для всех и каждого, кто к нему приходит.
После еды потянуло в сон и я поддакивая Гене и Иван Петровичу с его кроссвордом, расстелил себе постель и заправив перьевую подушку в наволочку, завалился спать.
Сон пришёлся в руку, снилось странное. Вернее, наверное не снилось, а вспоминалось.
Жизнь Медведева Саши от первого лица. Средняя успеваемость в школе. После девятого класса зачисление в техникум, хмурое лицо его отца страстно желающего чтобы сын стал как он инженером-электронщиком, усталое лицо матери, учительницы средней школы от того что её сын не блещет оценками.
Множественные победы на личном фронте у Саши отсутствовали… Как и друзей особо не было за этим он и пошёл в секцию САМБО. Хорошая, толковая семья даже личный в ней есть, белый Жигули ВАЗ 21−01, вроде бы. Гараж. Квартира двухкомнатная. Однако Медведев от родителей съехал в общежитие видя внутри семьи какие-то напряженные нотки и решив, что это из-за него.
Пум-пум-пум… — подумалось мне просыпаясь.
Придётся наверное снова разочаровать родителей, к технике то я совсем не стремлюсь, можно конечно закончить технарь для корочки, потом попасть по распределению на завод и всю жизнь мучаться. Этого Медведев родителям конечно же не сказал, побоялся наверное да и не думал он столь глубоко. А что еще надо парню в 16 лет? Уж явно не платы паять. И так, у меня до 18 лет есть два года, там скорее всего спортрота, я же вроде спортсмен, хоть и посредственный. Однако у меня есть время, чтобы подготовить себя и стать лучшим из лучших. Что там, впереди 90тые? Спорт мне ой как понадобится. Прости Пап, но электронщика из меня не выйдет. Однако, одно я знаю точно, семейство Медведевых сына больше стыдится не будет!
— Антипов! — прокричал новый знакомый голос Фёдора Кузьмича.
— Я! — ответили ему.