Высота в милю (ЛП)

Я проверяю, чтобы вольер, поводок и игрушки Рози были на своих местах, потому что, несмотря на то, что сегодняшний вечер — это не просто визит домой, он все еще связан с этим.
С Рождества я навещал Рози раз или два в неделю, но намеренно скрывал это от Стиви, отчасти потому, что не хотел разбивать ей сердце, если ничего не получится, а отчасти потому, что это не имеет к ней никакого отношения.
Усыновление — это для Рози, но эгоистично и для меня тоже. Рози просто хочет любить и быть любимой, как и я.
Расхаживая по гостиной, я не свожу глаз с окон от пола до потолка на дальней стороне, выглядя как идиот, пока жду, когда Стиви выйдет из своего здания и направится к моему. До семи еще немного времени, но нервы уже сдают.
Я никогда не делал этого. Никогда не ужинал и не разговаривал с девушкой, к которой у меня были чувства. Кого я обманываю? У меня никогда не было чувств, и точка. Все это чертовски пугает и нервирует.
Понятия не имею, что мы будем делать после сегодняшнего вечера. Вернемся ли к тому, что Стиви просто работает на самолете, который фрахтует моя команда? Или она даст мне шанс доказать, что я могу быть больше, чем парень из таблоидов?
Больше всего я надеюсь, что будет последнее, потому что впервые за долгое время я показываю кому-то, кто я есть, и не знаю, смогу ли справиться с тем, что меня снова бросят из-за этого.
Мой телефон звонит на кухонном острове, отрывая меня от переживаний. Подбежав к нему, я быстро отвечаю на незнакомый номер, желая поговорить с девушкой, о которой не переставал думать.
— Стиви? — быстро отвечаю я с чересчур взволнованной улыбкой.
В трубке тишина, ответа нет.
— Стиви, ты меня слышишь? — затыкая противоположное ухо, я прислушиваюсь сильнее.
— Эван?
Мой желудок опускается на пол. Мне хочется блевать. Я хочу спрятаться. Хочу швырнуть телефон об стену, услышав голос этой женщины. Женщины, которая бросила меня, когда мне было шестнадцать.
— Мама?
  
ГЛАВА 29
 
СТИВИ
Весь день я была на нервах. Я понятия не имею, что произойдет сегодня вечером. Не знаю, что скажет Зандерс, что скажу я, или как будут развиваться события после того, как все закончится.
Что я точно знаю, это то, что на мне ужасно прозрачные трусики под всеми моими слоями зимней одежды в надежде, что Зандерс увидит их и впоследствии сорвет.
Физические отношения — это просто. Это то, с чем, как мне кажется, я могу справиться, и то, чего Зи хотел изначально. Но теперь парень отказывается от секса без чего-то большего. Но что-то большее с ним меня пугает.
С ним все усиливается. Если я думала, что была сломлена после Бретта, то это несравнимо с потенциальным уровнем разрушений, которые Зандерс может оставить после себя. С другой стороны, то, что я считала любовью к моему бывшему, даже не сравнится с тем, куда могут зайти мои чувства, если бы я открыла свое сердце для Зандерса.
Все это ужасает.
Пока поднимаюсь на частном лифте в пентхаус Зандерса, мое горло сжимается от нервов. Здание ошеломляющее, и в идеальном состоянии. Единственный коридор, ведущий от лифта к его квартире, чистый и современный, но холодный.
Подавив инстинкт бегства, я дважды стучу в большую дверь красного дерева пентхауса Зандерса, но через минуту ответа нет.
Я даю ему еще минуту, прежде чем постучать снова.
По-прежнему нет ответа.
Вытащив телефон, набираю номер, неизбежно давая ему свой номер. Звук на его телефоне достаточно громкий, и я слышу, как он звонит в его квартире, по другую сторону этой двери, но он продолжает оставаться без ответа, пока меня не перекидывают на его голосовую почту.
Еще раз громко стучу в дверь, просто чтобы убедиться, но ответа все равно нет.
Не собираюсь лгать. Мое сердце колотится, и не потому, что я думаю, что с ним что-то не так. Этот парень кажется несокрушимым. Неприкасаемым. Но даже если Зандерс был настойчив насчет сегодняшнего вечера, неужели он передумал? Может, он уже жалеет, что попросил о большем?
 
Мои щеки пылают, а желудок скручивает от смущения, когда я поворачиваюсь к лифту, чтобы вернуться домой, но на полпути по пустому коридору останавливаюсь как вкопанная. Если Зандерс хочет кинуть меня, пусть скажет мне это в лицо. Он так настаивает на том, что я могу противостоять людям? Что ж, именно это я и собираюсь сделать. Кроме того, из всех людей в моей жизни я, каким-то образом, могу противостоять ему без страха и беспокойства.
Не раздумывая больше, я уверенными шагами возвращаюсь в холл, поворачиваю ручку и с удивлением открываю незапертую дверь. Но как только вхожу в его пентхаус, я тут же жалею об этом.
Атмосфера здесь пугающая, темная, мужественная и очень похожа на него. Потолки высокие и просторные, и кажется, что они никогда не закончатся. Я нахожусь в пространстве, в которое не должна быть допущена без него.
— Стиви?
Когда поворачиваю голову, Зандерс стоит в коридоре в одном лишь полотенце, низко висящем на бедрах. На его золотисто-коричневой коже задержалось немного влаги, а в воздухе вокруг него клубится пар. Затененные впадины его мышц стали еще глубже благодаря слабому освещению в темном коридоре.
— Черт, — он крепко сжимает полотенце на талии, делая пару шагов по коридору, чтобы попасть в поле зрения. — Прости. Я не услышал стук в дверь и потерял счет времени.
Чем ближе парень подходит, тем очевиднее его изнеможение.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, нахмурив брови и полностью отбросив всякое разочарование по отношению к нему.
Зандерс одаривает меня грустной полуулыбкой, которая говорит мне, что он абсолютно не в порядке.
— Да. Прости, что так получилось, но я действительно рад, что ты здесь.
Я иду к нему, обхватывая руками его талию, а затем прижимаюсь щекой к его теплой, влажной груди. Парень вздыхает, обхватывая меня свободной рукой за плечи и прижимая мое тело к своему. Я чувствую, как каждый мускул в его напряженном теле расслабляется, прежде чем он кладет свою голову на мою.
Не знаю, что происходит, но Зандерс явно расстроен.
— Ты сама себя впустила, — тихо замечает он.
— Я собиралась накричать на тебя за то, что ты забыл обо мне.
— И правильно. — Его тело вибрирует от тихого смеха, прежде чем он сжимает меня еще крепче. — Но я никогда не смогу забыть о тебе, милая.
Я успокаивающе провожу рукой вверх и вниз по его обнаженной спине.
— Можешь дать мне минутку? Мне нужно одеться.
— Я не против, чтобы ты был голым.
Еще один смешок сотрясает мое тело, когда Зандерс расслабляется.
— Чувствуй себя как дома. В холодильнике есть пиво.
Он проводит рукой по моим кудрям, убирая их со лба, прежде чем направить свое восхитительно-сногсшибательное тело за угол и вернуться в свою комнату.
Снова оставшись одна в его пространстве, но чувствуя себя немного более желанной, я снимаю пальто и вешаю его на крючки у входной двери, а затем снимаю кроссовки, покрытые снегом, которые слишком чуждые в этой чистой квартире.
Прохожу на кухню, нуждаясь в пиве, которое предложил Зандерс, и, открыв холодильник, не могу не улыбнуться, обнаружив на одной из полок множество различных сортов. Инстинктивно я понимаю, что изобилие вариантов предназначено исключительно для меня.
Я не привередливая, поэтому откручиваю крышку первой попавшейся бутылки и беру ее с собой в самостоятельную экскурсию.
Пентхаус Зандерса потрясающий. Темное дерево, бетон, черный металл и слабое освещение украшают мужское пространство. Интерьер угрюмый, дорогой и интригующий. Это одно из тех мест, которые вдохновляют вас в журнале или в интернете. Ни одна вещь не выбивается. Это очень похоже на него, и я выгляжу совершенно неуместно.
Пройдя мимо длинного коридора, по которому ушел Зандерс, я сворачиваю в противоположную сторону и попадаю в его гостиную. Здесь большие диваны, массивный телевизор, а черно-белые фотографии идеально согласованы.