Беспокойные звезды (ЛП)

Дариус вздохнул, как будто это было лишь лишней тратой его драгоценного времени, а затем прошагал оставшееся расстояние до меня. Он не стал терять времени, схватил меня за щеки и прижался губами к моим, твердо требуя, чтобы магия насытилась и это взаимодействие закончилось.
Однако его серьезный подход превзошел подход Сета. В последний раз, когда я позвал его к себе, он принес свечи, чтобы создать настроение.
Наша магия встретилась, и я предложил ему воспоминания как свою часть этого обмена, мои дары подталкивали меня к тому, что ему нужно было знать, и приземлялись на воспоминания о четырех из нас, Наследников, в детстве, мчащихся по соснам снаружи, в мое родовое поместье. Мы кричали и кричали друг на друга, стреляя из деревянных арбалетов, начиненных магическими дротиками, между толстыми стволами. Каждый раз, когда один из дротиков во что-то попадал, из него вырывался взрыв яркой магии, окрашивая объект или человека, в которого он попал, и вызывая небольшой разряд электрически заряженной энергии.
Мы были покрыты радугой волшебной пыли и забрызганы грязью, наши улыбки были наполнены широкой и чистой радостью, на которую могли претендовать только дети.
Я расслабился, погрузившись в воспоминания, позволив ему увидеть все это, и никто из нас не подталкивал и не тянул ни к чему большему. Но что-то продолжало удерживать мое внимание, что-то, что выло, кричало и металось, пытаясь сфокусировать мое внимание.
Я пытался игнорировать это, мой распорядок дня с Наследниками, направленный на то, чтобы освоить волшебство Песни Сирены, и это просто. Нам понравилось делиться воспоминаниями из детства.
Вот только сегодня вечером это, казалось, совсем другим. Мне казалось, что у магии была более важная цель — сблизить нас, как будто сила моих даров Сирены требовала от меня большего и не смягчилась, пока я не переключил свое внимание туда, куда оно было направлено.
Я схватил бицепс Дариуса, когда сила укоренилась, песня, которая окружала нас, становилась все громче и настойчивее, воспоминания о нашем детстве исчезли, и их место занял жалкий звук.
Мое сердце пропустило удар, легкие похолодели, как будто лед заполз внутрь меня и впился в самое сердце.
Мышцы Дариуса напряглись там, где я держал его, наш поцелуй был совершенно спокойным, между нами не было ничего, кроме леденящего зова далекой силы.
Когда мы сосредоточились на нем, моя сила вырвалась наружу, достигая мучительной боли того, кто слышал мою песню, его крики мучений умоляли меня помочь ему.
Мои конечности начали дрожать, мои дары гудели в моей крови и овладевали моей плотью.
Что-то там было. Что-то более ужасное и более захватывающее, чем все, что я когда-либо знал. И оно нуждалось во мне. Оно нуждалось в нас.
Дариус оторвался от меня, прервав поцелуй и разорвав связь между нами, магический купол, удерживавший нас в плену, тоже разбился, освободив нас от магии. Но зов этой неоспоримой силы не оставил меня.
— Мне нужно идти туда, — выдохнул я, мои ноги спотыкались друг о друга, когда я направился к дальней стороне поляны, поводок сформировался вокруг моей силы, скручиваясь все туже и дергая меня к тому, что удерживало другой конец поляны.
— Макс, — рявкнул Дариус, его шаги хрустели по покрытому инеем гравию, когда он следовал за мной.
— Ему нужна моя помощь, — выдавил я, не в силах остановиться, не в силах даже сделать паузу.
Дариус поймал меня за запястье, когда я добрался до края поляны, и я повернулся к нему лицом, магия искрилась из моей кожи и кусала его ледяным поцелуем в знак предупреждения.
— Мне пора идти, Дариус, — сказал я ему.
Даже в тот момент, когда мне стоило сказать это, моя сила сгорела, и связь, которую я установил с тем, что кричало о помощи, была слишком мощной, чтобы ей можно было отказать.
Я вырвался из его хватки и снова полетел, небо запело этим древним криком, моя связь с ним теперь неоспорима, его потребность проникла в мою плоть и стала моей собственной.
— Тогда я тоже пойду, — выдавил он, идя в ногу со мной.
 
Я не отказал ему. Я не сделал ни черта, кроме как побежал и бросился к воротам академии.
— Макс! — завопил Дариус, его голос был далек от грохота песни моих даров, сливаясь с этими отчаянными криками. — Я все еще чувствую это, и оно не будет ждать за воротами академии. Нам нужно лететь.
Туман отчаяния рассеялся настолько, что я смог уловить эти слова, и я споткнулся, повернувшись, чтобы посмотреть на него, поймав его рубашку, которая летела прямо мне в лицо. Остальная часть его одежды быстро последовала за ним, и затем он начал превращаться, зверь из чистого металлического золота, намного больше, чем должно быть любое существо.
Его крылья расправились, порыв воздуха пронесся надо мной, когда земля задрожала от его полной массы, и я обнаружил, что смотрю в золотые глаза монстра, рожденного из мифов и легенд. Низкое рычание раздвинуло его губы, обнажив ряды острых как бритва зубов. Захлестнувшее меня дыхание было согрето силой огня, обитавшего в глубинах его души, и я сделал успокаивающий вдох, когда он отпустил крыло, предлагая мне подняться на него.
Я сформировал ледяную паутину, чтобы нести его одежду, а затем прыгнул ему на спину с порывом магии воздуха, пульсирующая боль моей Песни Сирены впилась в мои вены, пока я не решался преследовать ее. Никогда раньше мне не приходилось следовать за ним вместо того, чтобы ждать, пока он заманит ко мне тех, кто его слышал, и все же я с острой уверенностью знал, что должен ответить на его зов.
Я схватился за острые шипы, торчащие из шеи Дариуса, и яростным рывком мы взлетели в небо.
Ночь пронеслась мимо нас со свирепым ревом, холодный воздух кусал мою кожу и впился в мои волосы. Моя чешуя мерцала там, где ее касался звездный свет, дары моей формы Ордена защищали меня от холода, пока мы продвигались сквозь тьму.
Обереги расступились перед нами, когда мы дошли до них, признав нашу магию и пропустив нас, поскольку близнецы предоставили нам такую привилегию. Хотя звон силы дал мне знать, что они будут знать о нашем проходе. Возможно, нам следовало подождать и пойти по этому пути, обсудить его с нашими королевами и военным советом, но нельзя было остановить силу этой магии, нельзя было колебаться перед ее зовом. И когда я почувствовал, как сквозь мою плоть проходит шумный крик того, к чему мы неслись, я понял, что мы должны следовать его призыву.
По мере того как мы мчались дальше, горы падали на открытые равнины, затем леса и предгорья, один час распался на два, а душераздирающие крики постоянно вели нас вперед.
Я вцепился в твердую спину Дариуса и просто смотрел в ночь, жаждал окончания этой охоты, желая найти то, что кричало мне о помощи.
Наконец, перед нами предстал еще один горный пейзаж, его вершины бесплодны и далеки, пустынные каменные пальцы устремляются к беспощадному небу.
Глубокий рык прогремел по огромному телу моего друга подо мной, и покалывание почти незаметной магии коснулось моей кожи.
— Я тоже это чувствую, — согласился я, крики теперь стали ближе, их отчаяние утихло, когда они почувствовали приближение моего присутствия.
Дариус замедлился, его огромные крылья замерли, пока он скользил по каменистой местности, и я потянулся к этому поцелую чужой магии, желание отвернуться от этого места охватило меня. Возможно, этого было достаточно, чтобы заставить меня уйти. если бы я не почувствовал отчаяния этих криков, доносившихся из глубин самой большой горы вдалеке. Зная, что меня там что-то ждет, я сосредоточил свое внимание на этом месте. Когда я направил свою магию против этого намека на силу, я наткнулся на барьер из позолоченного железа, наполненный такой магией, что противостоять ему было почти невозможно.
Но я родился в одной из самых могущественных родословных во всей Солярии. Я был наследником этой магии и из уважения только к королевам, заслужившим мою преданность. Никто другой не сможет помешать моей силе.