Беспокойные звезды (ЛП)
— Ты уверена, что не возражаешь? — Я начал, но она отмахнулась от меня.
— Я могу справиться с тем, что ты целуешь другого, когда этого требуют твои дары, дорогой Макси. Если бы тебе от этого стало легче, я бы могла поцеловать и кого-нибудь еще.
— Нет, — прорычал я, зная, что это было неразумно с моей стороны, но все еще отказывался принять это предложение.
Она рассмеялась.
— Отлично. Может быть, тогда ты окажешь мне услугу и скатишься в занос? Потому что этой ночью мне нужно хорошо выспаться, а твое барахтанье мешает этому случиться.
Я улыбнулся, наклонился и прижался своим ртом к ее губам, прежде чем уйти.
— Единственные губы, которые я хочу поцеловать, — это твои, Джерри, — пообещал я ей, и она отмахнулась от меня с улыбкой, все еще закрывая глаза. Последние пару ночей она спала лучше, и мне не хотелось ее беспокоить.
— Ты довольно романтичное ракообразное, когда хочешь быть, не так ли?
Я вздохнул с облегчением, задаваясь вопросом, почему я вообще воздерживался от этого. Я убедил себя, что Джеральдин, возможно, разозлится на меня, когда поймет, что мне придется поцеловать еще одного Фейри, но мне не следовало этого делать. Она была всем, чего я хотел, и она это знала. Потребности ордена были ничем перед этим.
Я оделся в джинсы и черный свитер, надел пару ботинок, а поверх них натянула темно-серое шерстяное пальто. На улице было холодно, как в яйцах белого медведя, и один взгляд на куполообразное окно, составлявшее мою комнату, показал, что паутина льда прилипла к его вершине там, где озеро местами начало замерзать. Это было единственное время года, когда я чувствовал легкую зависть к огненным элементалям.
Я еще раз поцеловал Джерри, надеясь, что она заслуженно выспится, пока меня не будет. Клянусь, иногда она спала всего несколько часов, вставая задолго до рассвета, чтобы начать свой ежедневный ритуал приготовления завтрака, и только звезды знали что еще. Но я не мог отговорить ее от этого, и мои попытки заставить ее больше отдыхать часто сопровождались щипком за ухо. Даже сейчас я едва увернулся, когда она хлопнула меня рукой и назвала медлительной миногой. Затем я вышел из комнаты и пошел по коридору, потребность дарах нарастала, как отчаянная боль в груди.
На ходу я вытащил из кармана свой Атлас, пытаясь отвлечься от ноющего ощущения в животе.
В эти дни я не тратил много времени на социальные сети, но следил за новостями, в основном заставляя себя читать пропагандистскую чушь, которую Лайонел распространял по миру. Нам нужно было следить за ним и читать между строк то, что он выпускал, чтобы понять, что мы можем использовать против него.
В последнее время ничего особенного не было, что само по себе тревожило, но, просматривая статьи, поддерживающие обе стороны войны, различные идеи и идеалы, обсуждаемые журналистами, которые, похоже, очень мало знали об этом, я заметил одну небольшая статья, которая привлекла мое внимание.
Целые здания исчезли в городе Керендия после того, как сильное землетрясение разбудило горожан прошлой ночью в 2 часа ночи. То, что сначала считалось провалом, образовавшимся по всему городу и поглотившим здания целиком, теперь было объявлено диверсией после того, как после трагедии было сообщено о наблюдениях массы квестианских кроликов.
Среди потерянных зданий были две школы, хранилище, содержащее золотые слитки для граждан по всему королевству, музей, полный бесценных артефактов, созданных на протяжении веков, и дом престарелых. Новый Центр Инквизиции находится в стадии строительства, чтобы разобраться с массой Квестианских Кроликов, которые, как полагают, были вовлечены в рытье глубоких нор под городом, чтобы вызвать подобную катастрофу, и всем, кто что-то знает о заговоре, предлагается высказаться.
Мэри Тайлер:
Я знала, что эти Кролики были сомнительными. Никогда не доверяла своему соседу Джиму. Всегда роет норы в своем саду за домом. По моему мнению, похоже, он готовился к этому моменту. #жуткийзверь #гнилойхвост
Лиана Рамирес:
Это неправда! Мы, Кролики, нежные души! #осуждениекроликов #респектабельныекролики #пуховыеспирации
Карсон Альвион:
Это чертова ложь, созданная Лжекоролем, чтобы заявить права на эти золотые слитки и артефакты из этого музея. Он разрушил другие здания и убил невинных, чтобы заставить вас ненавидеть Квестианских Кроликов. Если ты проглотишь эту чушь, ты получишь то, что тебя ждет в мире боли, которую я лично доставлю к твоей двери. Я записываю каждое имя каждого ублюдка, поддерживающего этот пост.
Лина Кей:
Ах, теперь все имеет смысл, эти паршивые маленькие существа наконец-то показывают свое истинное лицо #низшиеорденыдолжныбытьуничтожены #приближаетсяновыйрассвет
Кейтлин Сиско:
Не глотай это дерьмо! #истинныекоролевызащитятнас #правилакроликов #пушистаяярость
Я сунул свой Атлас обратно в карман, сделав мысленную пометку предложить помощь всем бегущим Квестианским Кроликам в ближайшие дни. Когда Лайонел смолил Орден своей кистью, вскоре они были брошены, и им требовалась наша помощь, чтобы их не увезли в Центр Инквизиции.
Я добрался до выхода из Аква Хауса, а затем вышел на свою любимую поляну, где был особенно хорошо сформированный камень, на котором я мог устроиться.
Песня Сирены уже прокатилась по моему горлу, и я ерзал на ходу, впадая в транс чистейшей магии моего вида. На ходу я снял пальто, вздыхая от ласки чешуи, колеблющейся по моей коже.
Я отдаленно ощущал укус холода, но зов магии моего Ордена настаивал на том, чтобы по крайней мере часть моей чешуи подверглась воздействию звездного света над головой.
Я снял свитер и бросил его у подножия скалы, прежде чем использовать импульс магии воздуха, чтобы подняться на него.
Я занял идеальное положение наверху, а затем с облегчением выдохнул, наконец позволив своей Песне Сирены вырваться из меня всерьез. Неземной крик моей песни сорвался с моих губ тайной симфонией, предназначенной только для меня и Фейри, которым суждено было услышать ее зов.
Пока я ждал на своем камне, во мне росло предвкушение, сила песни привлекала ко мне ничего не подозревающих Фейри, в то время как магия строилась и строилась, отчаянно желая насытиться.
Когда-то я боялся этого волшебства, неизвестной неизбежности выпуска моей песни в мир и ожидания, пока судьба выберет душу, которая будет слушать ее, но со временем я начал наслаждаться этими ночами, принимая чистоту волшебства и предлагая подарить поцелуй тому, кого я вызвал.
Толстые стебли бамбука, обрамлявшие одну сторону поляны, зашуршали, тяжелые шаги приближались и возвещали о прибытии Заклинателя Песни.
Я запрокинул голову назад, позволяя лунному свету струиться по мне самым лестным образом, напрягая мышцы лишь немного, чтобы продемонстрировать их и устроить хорошее зрелище призванным Фейри, когда они прибудут.
— Хватит позировать, засранец, это я.
Я обернулся на звук голоса Дариуса, вздохнул, когда он пренебрежительно отозвался о совершенно впечатляющем заклинании сирены, и скрестил руки в знак протеста против его легкомысленного тона.
— Ты должен быть в восторге и впечатлении, смотреть на мои губы и отчаянно нуждаться в этом поцелуе, — сказал я ему, нахмурившись от раздражения.
— Да, ну, возможно, я был первым несколько раз, но к четвёртому разу это как-то теряет свой блеск.
Я выдохнул, затем спрыгнул со своего камня, но не пошел дальше, потому что это он был тем, кто был зачарован песней, поэтому он должен прийти ко мне.
— Если бы я знал, что это ты, я бы не откладывал это на последние несколько дней, — пробормотал я.
— Нет, ты бы был на этом камне с самого рассвета, отчаянно ожидая наступления ночи, чтобы ты мог заманить меня к своему особенному валуну, — насмехался он, подзывая меня к себе, но я просто прищурился и держал свою стойку.
— Я заманил тебя сюда, засранец. Подойди ко мне и проведи ночь, застряв в этом волшебном кругу. Вот как это работает, — сказал я.