Беспокойные звезды (ЛП)

Я бросился в сторону, сбивая Лэнса, каким-то образом зная, что стрела пронзит его воздушный щит еще до того, как это произойдет. Магия в этом месте подчинялась своим собственным законам, и когда серебряная стрела размером с проклятое копье пролетела над нашими головами и вонзилась в дерево на дальней стороне поляны, я понял, что это будет не так просто, как мы пробиваемся на свободу.
Кентавр поскакал к нам, по крайней мере в четыре раза больше, чем любой оборотень такого типа, которого я когда-либо видел, и больше похожий на ожившую статую. Мы вскочили на ноги, пока он готовил вторую стрелу, но он остановился перед нами, не стреляя.
— Пять камней могут сидеть на престоле, но ни один из них не удерживает воду. Величайший из них терпит неудачу в пламени, а слабейшая — его дочь. В воздухе двое из них будут превосходны, но другой может быть вашей свободой, хотя задержитесь на земле слишком долго, и вы можете не увидеть их.
— Что, черт возьми, это должно означать? — Я зарычал, а Кентавр просто указал на арку между высокими деревьями, держа лук в руках.
— Пойдем, — проворчал я Лэнсу, и мы вдвоем обошли неестественного зверя, чувствуя, что его металлические глаза прикованы к нам, пока мы шли прочь от него к арке.
В центре поляны в чаше из чистого белого мрамора лежали шесть камней, воздух между деревьями был настолько тих, что казалось, будто сам мир затаил дыхание.
— Загадка? — спросил Лэнс, с интересом приближаясь к камням. — Это намного проще, чем та коробка, которую мы с Дарси нашли.
— Если ты так говоришь, — ответил я, потому что какую бы запутанную подсказку только что дал нам Кентавр, для меня это абсолютно ничего не значило. — Думаешь, один из них — Камень Гильдии?
Лэнс присел перед мраморной чашей, его пальцы скользили по шести камням, лежащим по кругу у ее основания.
— Нет, — ответил он в конце концов. — Это… что-то еще.
Я наблюдал, как он потянулся к самому маленькому из камней, его цвет был серым и скромным рядом с более яркими и текстурированными камнями вокруг него.
Земля закачалась у наших ног, когда он поднял ее, и я выругался, схватившись за один из толстых стволов деревьев для поддержки, но эта чертова штука укусила меня, как только я положил на нее руку.
Я зарычал, отрывая руку от ствола дерева, который теперь был усеян острыми как бритва зубами, весь ствол качнулся ко мне, как будто он был готов вырваться из земли, чтобы преследовать меня.
Я выстрелил в него огнем, но, похоже, это только усугубило ситуацию: дерево раздалось с ревом, а его корни впились в почву.
— Лэнс, — рявкнул я, ища от него ответа.
Он выхватил камни из мраморной плиты прежде, чем тварь успела сбросить их все на землю.
— Вот трон, — ответил он, кивнув подбородком в дальнюю сторону поляны и бросив мне три камня. — Теперь нам нужно выяснить, какая из этих вещей удерживает воду.
— Ради звезд, это камни, — сплюнул я, пытаясь удержаться на ногах, в то время как корни плотоядного дерева пытались сбить меня с толку.
— Я знаю, что это камни, Дариус. Перестань указывать на чертовски очевидное и усади свою задницу на этот трон.
Он пронесся от меня, бормоча какую-то чушь о меле, известняке и кремне, ни одно из которых, насколько мне известно, не имело смысла, и я проклял его, поскольку мне пришлось пробиваться между свирепыми деревьями, чтобы догнать его.
Корень схватил мою ногу, и меня отправили в полет, вспышка огненной магии разорвала эту штуку на части, прежде чем она успела притянуть меня к себе, в эти чертовы зубы. Но я не смог уберечься от удара о землю у подножия богато украшенного трона.
— Один из них должен быть более пористым, чем другие, — сказал Лэнс. — Я не могу понять, кремень это или…
— Вот этот, — объявил я, держа в руках коричневый камень с черными полосами на одной стороне.
— С чего ты взял…
Я бросил два других камня на трон, затем схватил те, что держал Лэнс, и тоже бросил их рядом с ним, держа полосатый камень в другом кулаке.
Деревья перестали пытаться укусить, корни снова замерли под землей, и Лэнс рассмеялся, пока я снова поднимался на ноги.
 
— Как ты узнал, что это он? — спроси онл.
Я встряхнул камень, чувствуя, как вода, попавшая в него, расплескивалась из стороны в сторону.
— Почувствовал это, когда упал на чертово лицо, — признался я, отбрасывая камень в сторону. — Что было дальше?
— Величайший из них падет в пламени, слабейший — его дочь, — тут же процитировал Лэнс. Черт, я никогда ещё не был так рад как сейчас, за то, что он ботаник.
— Хорошо. — Я поджег оставшиеся камни, когда что-то упало мне на плечо и на руку.
Один из них рассыпался в прах рядом с троном, на котором они лежали, и я повернулся, чтобы триумфально ухмыльнуться Лэнсу, но обнаружил, что он смотрит на меня в ужасе, а не в восхищении.
— Что? — спросил я.
— Не двигайся, — выдохнул он, глядя на мой рукав, в то время как что-то еще упало мне в волосы, заставив меня ударить по нему рукой.
— Остановись! — закричал Лэнс, и когда я посмотрел на свою руку, чтобы понять, из-за чего он так волнуется, я замер совершенно неподвижно.
Баруанский Адский Паук полз по моей руке, его клешни щелкали при движении, и я выругался, почувствовав, как второй паук движется по моей голове.
Еще больше ядовитых маленьких ублюдков упало с деревьев над нашими головами, приземлившись на нас двоих и заставив мой пульс биться чаще. Укус одного мог причинить неизмеримую боль, но известно, что множественные укусы были смертельными.
— Как выглядел камень, который ты только что уничтожил? — зашипел Лэнс, и я пожал плечами.
— Не знаю, чувак. Это был чертов камень.
— Один из них должен выглядеть так же, и нам нужно найти тот, который описывают как его дочь, так что, может быть, в следующий раз подумай, прежде чем просто взрывать дерьмо магией огня, — выдавил он, когда Адский Паук заполз вверх по его рубашке, сжимая его горло.
Нахмурившись, я посмотрел на четыре оставшихся камня, после чего остановился на бледно-сером. Я был уверен, что таких цветов было два. Ну, во всяком случае, почти уверен.
Поворотом пальцев я выстрелил магией воды, и камень попал мне в руку.
— Как нам узнать, дочь ли это? — спросил я, но Лэнс только пожал плечами.
— Следующая линия была примерно на двух камнях в воздухе. Не думаю, что это как-то связано с этим.
Я выругался, моя хватка на камне усилилась, когда еще один Баруанский Паук упал мне на плечо, и я почувствовал, как что-то треснуло в моем кулаке. Не имея других идей, я сильнее сжал хватку, и камень в моем кулаке разлетелся, как снаряд, куски серого камня рассыпались, обнажая что-то маленькое и гладкое, спрятанное в его центре.
Все пауки зашипели одновременно, их внимание переключилось на предмет, который я держал, крошечные лапки пробежали по моему телу, когда все они побежали к нему. Насекомые, ползающие по Лэнсу, отпрыгнули от него, подбежал к моей вытянутой руке, и я отшвырнул эту штуку от себя.
Насекомые шипели и плевались, бросаясь за чем-то, похожим на светящееся янтарное яйцо, и я вздрогнул, пытаясь забыть ощущение этих крошечных ножек, карабкающихся по мне.
Лэнс схватил оставшиеся три камня и выстрелил ими над головой зарядом магии воздуха. Двое из них подлетели прямо к кроне деревьев, но один едва поднялся на дюйм, прежде чем шлепнулся обратно ему на ладонь.
— Хорошо, двое других преуспели, так что этот — победитель, — сказал он, держа кроваво-красный камень с полосой серебряных минералов, проходящей поперек его стороны.
— Что нам тогда с этим делать? — потребовал я, оглядываясь вокруг, когда звук копыт снова достиг моих ушей.
Однако на этот раз это не было похоже на кентавра; это звучало как целое стадо чудовищных ублюдков, и когда стрела размером с гребаное копье пронзила воздух и дерево слева от меня, я понял, что мы облажались.
— Лови. — Лэнс швырнул мне камень, и я едва успел его поймать, когда он на скорости столкнулся со мной, швырнул меня на спину и помчался прочь сквозь деревья, как раз в тот момент, когда еще две огромные стрелы раздробили ближайшие к нам стволы.