Беспокойные звезды (ЛП)

— Они мои, — прорычал я, перейдя на бег и едва поймав, когда он бросил их мне, прежде чем снова убежать. Я так набил карманы, что штаны грозили соскользнуть с задницы.
— Эти? — он поманил меня пальцами из-за саркофага, каждый из которых был покрыт золотыми кольцами, и у меня вырвался глубокий рык.
— Прекрати, — рявкнул я, бросаясь к нему, перепрыгивая труп моего предка и пытаясь поднять их все с пола, куда он их уронил, прежде чем я смог приблизиться к нему. Я сунул их все себе на пальцы, зов золота заставил мою кровь гудеть от удовлетворения, хотя он продолжал лапать мое сокровище откуда-то позади меня.
— Ты должен признать, мне это идет, — крикнул он, и я резко обернулся, обнаружив, что он разглядывает себя в пыльном позолоченном зеркале, на голове корона, которой должно быть не менее шестисот лет, и изумрудная брошь, прикрепленная к его груди, в руке у него было зажато копье из цельного золота, а к другой привязан церемониальный щит. — Да, кажется, я нашел свой новый образ.
— Дай мне это, — потребовал я, споткнувшись о шкатулку с драгоценностями в спешке забрать у него эти предметы и чуть не упав лицом вниз.
К тому времени, схватив их всех, я обнаружил, что он кружится, прижимая к груди струящееся белое платье, верх корсета которого вышит отдельными бриллиантами, которые, вероятно, были пришиты на место во времена Грешбурга, до Войны Семи Коней.
— Клянусь, я буду драться, Лэнс, если не прекратишь…
Платье ударило меня по лицу, и я повернулся от звука падающих монет и обнаружил, что он лежит в куче сокровищ, его руки и ноги раскрываются и закрываются, как будто он пытается слепить из них снежного ангела.
— Лэнс! — Я заорал, и он широко ухмыльнулся, прежде чем указать на темный угол рядом с собой.
— А что насчет той музыкальной шкатулки? — небрежно спросил он, и я замер, пытаясь обуздать свои драконьи инстинкты и на мгновение ясно мыслить.
— Пожалуйста, перестань трогать мои вещи, — пробормотал я, подходя к безобидной маленькой коробочке, которую он обнаружил.
— Ты планировал забрать все это дерьмо или что? — поддразнил Лэнс, метнувшись ко мне, глядя на кучу сокровищ, которые я сжимал в руках и накинул на свое тело.
— Нет, — огрызнулся я, вглядываясь в ткань платья там, где оно было расположено на щите, и пытаясь отвести свой взгляд от него.
Лэнс просто выгнул бровь, глядя вниз, когда кучи монет в моих карманах наконец одержали победу над моим поясом, и мои штаны с тяжелым стуком упали на мои лодыжки.
Я поджал губы, крепче хватаясь за то, на что он посягал, и Лэнс продержался целых пять секунд, прежде чем разразился смехом.
Я заставил себя уронить сокровища, которые были прижаты к моей груди, и бросился на него, сбив его с ног и отправив нас на пол, где мы упали, как пара придурков дерущихся в баре.
Мои штаны запутались на лодыжках, и Лэнс ударил меня в челюсть с такой силой, что у меня закружилась голова. Я в ответ ударил его головой, разбил ему нос и заставил выругаться, когда корона упала с моей головы, и для пущей убедительности ударил его по лбу.
Он толкнул меня достаточно сильно, чтобы откатить от себя, а затем шлепнул меня по заднице с пронзительным смехом, от которого, наконец, я тоже сломался.
— Придурок, — прошипел я, прекращая нашу ссору и снова натягивая штаны.
Я поддался неизбежному и осторожно вынул монеты из карманов, сложив их рядом с собой, одновременно следя за Лэнсом, чтобы убедиться, что он не попытается снова их лапать. Под некоторыми из них я спрятал и сапфировое кольцо, не забывая, как его глаза потемнели от него.
— Может, именно так мы выиграем эту войну, — размышлял он. — Просто выложи кучу сокровищ, чтобы Лайонел мог их увидеть, затем подкрадись и перережь ему горло, пока он над ним дрочит.
— Где бы ты нашел сокровище, чтобы соблазнить его? — спросил я.
— Э-э, прямо здесь, засранец. — Лэнс махнул рукой, указывая на комнату в целом, и я прищурился на него.
— Нет. Потому что это все…
— Если ты еще раз скажешь «мое», мне, вероятно, придется еще раз отшлепать тебя, — вмешался он, и я выдавил улыбку.
 
— При условии, что будет предельно ясно, кому принадлежит все, что находится в этой комнате.
— Камень, — ответил он, покачав мне головой, но мы оба знали, что если бы это была комната, где кровь Гвен была заперта и готова к тому, чтобы кто-то мог потребовать ее, он поступил бы так же неразумно.
Взгляд Лэнса вернулся к музыкальной шкатулке, и я знал, что нам нужно встретиться с ней лицом к лицу, чтобы забрать Камень Гильдии Стрельца, но я заговорил прежде, чем он успел подняться на ноги.
— Я был там, — сказал я ему тихим голосом. — Когда мой отец запер тебя и Гвен в клетке во Дворце душ, я был там с тобой. Я наблюдал, через что тебе пришлось пройти, и пытался дать тебе всю силу, какую мог, из-за Завесы, но знаю, что этого было недостаточно…
Глаза Лэнса затуманились ужасами того, с чем он столкнулся в этом месте, и я потянулся к нему, взяв его руку в свою и заглянув глубоко в его темные глаза.
— Мы заставим их заплатить за это. Каждую секунду боли, которую мой отец и эта теневая сука причиняли нам и тем, кого мы любим, нашему королевству и его подданным. Ты знаешь, что это правильно?
— О, я знаю, — согласился он, и часть этой тяжести исчезла из его взгляда, когда он позволил мне притянуть себя для объятий.
— Тогда давай начнем с поиска этих камней.
Мы поднялись на ноги и подошли к музыкальной шкатулке. Я протянулся и взял его в руки. Сидеть здесь среди бесчисленных бесценных сокровищ казалось таким безобидным, но я все равно чувствовал темную силу, которая извивалась вокруг нее, мог ощущать ее мощь и понимал, почему Люкси хранила ее здесь, когда ушла в смерть. Внутри скрывалось что-то ценное.
— Готов? — спросил я, схватив пальцами крышку.
— Как никогда раньше.
Я встретился взглядом со своим лучшим другом и открыл крышку.
Крошечный Кентавр стоял на маленькой платформе внутри коробки, с луком на плече и мишенью, нарисованной на внутренней стороне крышки. Мое внимание было приковано к нему, когда начала играть жуткая мелодия, и кентавр медленно вращался на своей платформе, вытаскивая стрелу и готовясь выстрелить из нее. Мои глаза начали темнеть, когда я наблюдал за ним, и когда он выпустил стрелу, я почувствовал резкое дерганье в животе, как будто меня тоже потянуло вперед под действием этой инерции. Я потянулся вперед, как будто был вынужден это сделать, и когда мои пальцы коснулись крошечной стрелы, я обнаружил, что кувыркаюсь в воздухе, теряя из виду все, кроме кентавра, пока не перестал видеть и его.
Я тяжело упал на спину, моргая на темные деревья, возвышавшиеся над головой, и заставил себя подняться на ноги, осознав внезапную перемену в нашем окружении.
Адреналин хлынул в мои вены, когда я оглядел лес, в котором мы оказались.
— Как, черт возьми, это вообще может быть реальным? — пробормотал я, медленно поворачиваясь и глядя между толстыми стволами деревьев.
— Это случалось раньше, когда мы с Блу нашли коробку Весов. Если это будет что-то подобное, то это будет веселая маленькая игровая площадка с чертовыми пытками, — сказал Лэнс.
Звук копыт заставил нас обоих повернуться направо, пламя вспыхнуло на моих руках, когда я приготовил магию, готовясь к бою.
— Стрелец, — пробормотал Лэнс, окружая нас щитом воздушной магии. — Я ставлю на то, что разозленный Кентавр направляется к нам.
— Если бы здесь оказался кентавр, разве он бы уже не умер? — спросил я, пока грохот приближался.
Лэнс пожал плечами, расправил плечи и уставился на самую большую пропасть между деревьями перед нами.
Как он и предсказывал, из-за деревьев вырвался огромный серебряный Кентавр, который, казалось, был вырезан из металла, с луком и стрелами наготове в руках и обратил на нас свой пронзительный взгляд.
Огонь вырвался из моих рук и врезался в Кентавра со всей силой моей магии.
Пламя прожгло его металлическую плоть, его блестящие глаза посмотрели на меня, прежде чем он выпустил стрелу, которую нарисовал.