Беспокойные звезды (ЛП)

Я посмотрела на нее, говоря:
— Я не могу просто поклониться этому дерьму, — и она выгнула бровь, сказав: — Черт возьми, ты не можешь, — прежде чем заговорить, чтобы это услышала вся комната.
— В чем проблема, Дариус? Это всего лишь сиськи.
— Можем ли мы вернуться к упоминанию секса втроем, — настаивал Сет.
— Когда они были — Прокляты звездами, я, Тори и Дариус трахались, — сказал Калеб, все еще не удосуживаясь оторвать взгляд от книги, лежащей у него на коленях. — Это было похоже на обход ерунды о разлучении — вы об этом знаете.
— Я не знаю об этом, — прорычал Сет. — Я вообще об этом не знаю.
Калеб взглянул на него, наконец отвлекая свое внимание от книги, в то время как Дариус продолжал бить кулаками по моему воздушному щиту и рычать, как зверь. Вероятно, прошло совсем немного времени, прежде чем он обратил свою ярость на одного из людей в этой комнате…
— Это общеизвестно, чувак, — сказал Калеб.
— Да, мы все об этом знаем, — согласилась Дарси, садясь на подоконник рядом с Орионом, который все еще пристально смотрел на открывающийся вид, как будто мысль о моем обнаженном теле вызывала у него отвращение. Опять же, мысль о том, что он был профессором моей сестры, вызвала у меня серьезный приступ хиби-джиби, поэтому я предположила, что это был эффект старого сэндвича с тунцом. Я была сестрой его пары, следовательно, я была старым сэндвичем с тунцом, как бы привлекательно это ни звучало.
— Извините, вы все глухие? — Сет отрезал. — Потому что я не знал. Я вообще ничего об этом не знал. Насколько мне известно, единственные тройнички с участием других чуваков, в которых Калеб когда-либо принимал участие, были со мной.
— Э-э, я думаю, ты на самом деле не хочешь слышать о том, как мы с Милтоном Хьюбертом встретили эту невероятно горячую Химеру в Тукане и…
Сет протянул руку, задыхаясь, как будто его только что вырвало.
— Мне нужно побыть одному, — выдохнул он, прежде чем прижать кулак ко рту и направиться к двери. — Лэнс. Ты идешь или что? — потребовал он.
— Какого черта я должен идти? — Орион спросил Дарси так, словно она могла догадаться, о чем думает Сет в данный момент.
Дариус взревел в ярости, бросаясь изо всех сил на мой щит, и я позволила ему упасть, драматично вздохнув, когда он бросился прямо через то место, где он был, и, споткнувшись, остановился, нависая надо мной.
— Что теперь? — насмехалась я, подняв руку, покрытую пузырьками, и выпустив их прямо на него.
Дариус выглядел готовым совершить убийство, и я закусила губу. Насилие выглядело чертовски хорошо на нем.
— Убирайтесь! — рявкнул он, и это слово не для меня, а для остальных. — Если только кто-то из вас не хочет наглядной демонстрации того, кому принадлежит тело моей жены, потому что мне ясно, что ей нужно чертово напоминание.
Моя улыбка стала шире, и Дарси сморщила нос.
— Мы пришли сюда на встречу. Разве вы двое не можете поспорить об этом позже? — она спросила.
— Да, я хочу съесть эти рогалики, пока они не остыли, — сказал Калеб, вставая на ноги с «Книга Эфира» в руках. — Можно мне тоже один из этих кофе?
— Иди помоги Джеральдин с дерьмом для завтрака, — прорычал Дариус, схватив дверь в ванную и захлопнув ее, но он захлопнул ее слишком сильно, и она просто ударилась о дверной косяк и медленно распахнулась снова за его спиной. — Ты сможешь вернуться сюда, как только моя жена наденет свою чертову одежду.
— Ты же понимаешь, что никого из нас не волнуют ее сиськи, верно? — Калеб настаивал, потому что, очевидно, я была не единственным, кто получал удовольствие от тыкания в вспыльчивых драконов.
Взгляд Дариуса метнулся к нему, и он сделал угрожающий шаг вперед, на что Калеб ответил широкой ухмылкой и приветствием, прежде чем выбежать из комнаты.
— Ты можешь попытать счастья со мной, когда я вернусь, засранец. — Его слова дошли до нас, когда он исчез, и Дариус зарычал, делая шаг, как будто следуя за ним, но я схватила его за запястье магией воды, которую я подняла из ванны, и пена забрызгала рукав его рубашки.
 
— Давай, Лэнс, — рявкнул Сет.
Орион перекинул Дарси через плечо и, не сказав больше ни слова, вылетел из комнаты, дверь захлопнулась за его спиной.
Меньше чем через минуту Дариус вытащил меня из ванны, наклонил меня над ней и проник в меня глубоко, прежде чем я успела сказать:
— Пошел ты.
Его одежда все еще была полностью на его теле, только пояс был разорван, а ширинка сдвинута вниз, обнажая каждый дюйм его тела, единственное, что ему нужно было, чтобы преподать мне тот урок, который он обещал. И, несмотря на мои закатывающие глаза и насмешливые слова, я любила каждую чертову секунду, наблюдая затем, как вода плескалась по его одежде, когда я прижала руки к дну ванны, пока он трахал меня, как его пальцы впились в мою плоть, и, прежде всего, как он называл меня своей с каждым одиночный толчок, будучи абсолютно уверенным, что никогда не забуду, кому я принадлежала и как мне нравилось, когда он напоминал мне об этом факте.
Это было быстро, грязно и жестоко, мы оба кончали сильно, все время проклиная друг друга.
— Ты сделала это нарочно, — прорычал он и, наконец, поднял меня в вертикальное положение, развернув меня так, чтобы можно было потребовать поцелуя.
— Я этого не делала, — ответила я. — Но, возможно, мне стоит это сделать в будущем.
Дариус зарычал, но особого раздражения в этом уже не было, и я щелкнула его пальцами по носу, прежде чем снова вымыться и наконец одеться.
К тому времени, когда остальные вернулись с различными тарелками и вариантами завтрака, которые Джеральдин сочла необходимыми для начала дня, я была в спортивных штанах и одной из толстовок Дариуса, свернулась калачиком у него на коленях и наслаждалась кофе, который, к счастью, уцелел, когда он вылил кружку на пол.
Калеб сел на диван рядом с нами, по-видимому, не беспокоясь о том, что Дариус все еще злится, и протянул мне «Книга Эфира».
— Это выглядит многообещающе, — сказал он.
Я взяла у него книгу и нахмурилась, прочитав описание сложной руны, нарисованной справа на странице. Оно предназначалось для изгнания. Хотя что именно оно изгоняло, было неясно.
Я щелкнула пальцами, используя магию воздуха, чтобы схватить свой дневник с пола, где я оставила остальную часть своего учебного гнезда, и быстро заметила в нем руну, хотя и не знала, чем она может помочь.
— Где ты достала это? — спросил Орион, прищурившись на мой дневник, и занял место напротив нас, сидя на полу перед телевизором вместе с Дарси.
— Это был подарок, — сказала я ему, кладя книгу на край дивана, чтобы нога Дариуса могла защитить ее от сварливых вампиров.
Джеральдин прервала его, прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, предоставив нам свой обычный утренний отчет об армии, объяснив, сколько новобранцев присоединилось к восстанию, и рассказывая, сколько из них пришло к нам как из освобожденных Центров Туманной Инквизиции, так и из Солярии. в целом.
— Вы — маяк силы и справедливости, мои королевы, — сказала она, хватаясь за сердце, раздавая рогалики, фрукты и йогурт сначала Дарси и мне, затем Дариусу, Ориону, Калебу и, наконец, бросая Сету и Максу на пол.
— Почему я всегда последний? — Макс заворчал, хотя всё равно запихнул еду в рот.
— Конечно, это вопрос престижа, — сказала ему Джеральдин. — Сначала королевы, прежде всего, как это и должно быть.
— Ага. Но почему я не могу быть после них?
— Что ж, наш дорогой Драгун, супруг одной из Истинных Королев, вернулся из лап самой смерти, где у него, без сомнения, была невеликая добыча, когда дело касалось еды такого качества…
— Он был мертв, ему не нужна была еда, — прервал его Сет, садясь с другой стороны от Калеба и жадно откусывая плитку шоколада, которую я спрятала за гребаным изголовьем кровати.
— Эй, — огрызнулась я, бросившись к нему, но он отмахнулся, и мой кофе чуть не стал жертвой. — Это мое.
— Это компенсация, — обвинил он, указывая на меня шоколадом. — Ты должна просто радоваться, что я не требую, чтобы ты и Дариус договорились со мной о тройничке, чтобы все исправить.