По зову совести (СИ)
- А Архонт заботится о своих людях, - заметил он, посмотрев на Граю. - Отличный костюм.
Синта кивнула, соглашаясь. Ей тоже подобрали новую броню, и она занималась тем же самым, что и Булавин, копаясь в настройках и адаптируя ее под себя, у нее не было проблем с характеристиками, и она могла выбирать.
- На похороны свои пойдешь? Мне только что Трэг скинул сообщение. Будет странно, если я не появлюсь.
- У тебя тут комната есть?
Грая кивнула.
- Выделили апартаменты на третьем уровне. А зачем?
- За тем, что нужно оставить там новую броню. Думаю, она привлечет слишком много внимания, пойду в гражданской одежде. Столько раз умирал, но ни разу не видел своих похорон.
Грая рассмеялась.
- Тогда ты точно должен сходить. Наверное, Трэг скажет трогательную речь о храбром солдате, прошедшем сквозь века, чтобы отдать жизнь за свободу людей.
Рэм кивнул.
- Обязательно послушаю. Главное - не заржать.
Через двадцать минут они в обычной одежде спустились во двор, где перед воротами на какой-то платформе установили пластиковый длинный ящик, похоже, из-под какой-то оружейной системы. Ящик в соответствии с легендой о биологической опасности был закрыт.
Рэм с чужой рожей стоял вместе с Граей в заднем ряду, собралось человек сто, наверное, все, кто был сейчас на новом форпосте «бродяг». Лица у всех печальные, Булавин нашел взглядом Раду, и не смог оторвать взгляда от ее лица, она в закатных лучах светила так была похожа на Кору. Она почувствовала внимание, бывают люди, умеющие ощущать пристальные взгляды, и девушка почти безошибочно нашла его. Несколько секунд ее серые, с серебром глаза смотрели на него, потом она снова повернулась к «гробу». Рэм даже разозлился на безымянный труп, занявший его место, ведь сейчас он украл у него внимание женщины, которая ему нравилась, и к которой тянуло.
- Рэм, это неприлично, - мысленно произнесла Грая, - не пялься на нее.
Штопор нехотя отвернулся и стал смотреть на ящик, все чего-то ждали. А вот и Патир, с ним Трэг. Похоже, рулить похоронами будут они. А это что? Рядом появился робот с огнеметной установкой. Однако! Оказывается, его собираются сжечь. Что ж, логично, биологическая опасность, плюс это выиграет время для них с Граей. Только жаль, что гроб закрытый, это ставит под сомнение реальность похорон.
В лучах заходящего светила Трэг толкнул длинную прощальную речь:
- Знаете, каким он парнем был…
Трогательно, пафосно, Булавин пытался удержать на лице хоть какой-то признак скорби, но губы упрямо растягивались в улыбке. Патир его нашел глазами в толпе и почти незаметно покачал головой. Рэм отвернулся. Грая стояла рядом недовольная его поведением, но он просто не мог это исправить, хотелось заржать, затем выйти вперед и спросить, что за пургу несет Трэг, про кого он это говорит? Булавин вслушивался в эти фальшивые правильные слова и не находил в них себя, это все не он, это все понарошку. Может, это говорят про того, кто лежит в этом пластиковом ящике, и это все про него?
Появилась Арана, она заметила их с Граей, но решительно направилась в противоположенную сторону, избегая контакта с синтой. Вот ее лицо и вправду носило отпечаток горя, искреннего и неподдельного. Рэму даже стало жалко девчонку, столько боли было в ее глазах. Она пробилась в первый ряд и по иронии судьбы встала рядом с Радой. Потерянным взглядом она уставилась на ящик, что будет, когда она узнает, что все это фальшивое? Рэм мысленно обматерил это действо, и сейчас он был рад, что на рассвете они с Граей исчезнут отсюда, и с проблемой будет разбираться ее папаша, вот кто будет главным виновником. Трэгу Булавин не завидовал.
Речи кончились. Народ цепочкой потянулся к «гробу», по местному обычаю каждый прикасался к нему двумя пальцами правой руки и говорил ритуальную фразу – «спасибо за твой свет». Вот у гроба стоит Рада. Вот заплаканная Арана. Откуда у нее вообще столько слез? Ведь явно весь день плачет. Вот туда идет Грая, она обязана, иначе не поймут, на ее лице фальшивая печаль. Тошно.
Рэм развернулся и решительно направился к башне, смотреть этот спектакль до конца было выше его сил. Он прошел через выбитые двери вестибюля. Внутри уже прибрались, но следы боя все равно остались повсюду - стены, избитые пулями, потолок, на котором не хватало куска бетона, опаленный капонир турели, который не успели демонтировать. Именно в этот момент за спиной во тьме опустившегося за лес светила вспыхнул яркий огонь, это «его» тело сожгли из огнемета.
- Спи спокойно, кем бы ты не был, - пробормотал себе под нос Булавин.
Он нажал кнопку третьего уровня, там, в баре, сейчас никого не было, у него фора, можно посидеть выпить. Конечно, туда сейчас на поминки сбегутся все обитатели комплекса, но кому какое до него дело? Хотя ведь Патир, Грая, Трэг, Фаран никуда не делись, а значит, спокойно посидеть не дадут. Вспомнив про регенерацию, Рэм быстро убрал из списка необходимого лечения алкоголь, сегодня он будет много пить.
Робот-бармен сообщил, что в связи с трагичным событием сегодня все здесь бесплатно. Рэм пожал плечами и попросил налить «эсго», с него началось его путешествие по мрачному будущему Роякса, пусть им и продолжится. Первую стопку он опрокинул прямо у бара. Заказав еще пять, он забрал их и отправился к дальнему столику в самом темном углу.
Вскоре появилась Грая, а следом за ней толпа народа, прибывавшего со скоростью лифта, на котором они сюда поднимались. Синта вытащила из кармана банку с энергетическим напитком для андроидов и, отсалютовав, сделала глоток.
- Зря не досмотрел, здорово горело, правда, не долго, с минуту всего. Девчонку жалко, у Араны произошел нервный срыв, и отец увел ее, прислал сообщение, что сейчас она уснет, и он присоединится. О, а вот и Фаран с Патиром, рожи только у них веселые, могут спалить всю нашу театральную постановку.
Вскоре парочка «бродяг» плюхнулась за стол с двумя бутылками «соджи», еще один вариант местного самогона, запах его Рэму не нравился, а вот вкус был ничего, но он решил и дальше глушить эсго.
- За Рэма Булавина! - заорал кто-то у стойки, и все подхватили, взлетели вверх рюмки и бокалы.
Грая, Фаран и Патир не стали игнорировать людей и внесли свою лепту. Штопор промолчал.
- Ты бы хоть лицо сделал попроще, - заметил Патир, - а то такое ощущение, что тебя сейчас стошнит.
- На ваших рожах тоже не заметно особого горя, - возразил свежеиспеченный покойник.
- Так на Рояксе поминки такие, мы славим человека, радуемся, что он ушел в свет. Но вот с твоим лицом надо что-то делать, что ты там пьешь? Эсго? Бутылку эсго сюда, и мяса, много мяса, самого разного, - заорал Фаран на весь бар.
Сразу несколько человек обернулись на голос, и уже через две минуты на столе появилась все требуемое. Еще бы его проигнорировали, второй номер у «бродяг».
- За Рэма Булавина, - подняв свою стопку вверх, заорал Фаран.
И все снова подхватили, и как ни странно, Штопор орал вместе со всеми, его захватил какой-то восторг.
- Вот так бы сразу, - одобрил Патир. - Понравилась церемония?
- Отвратительно, - честно признался Булавин.
- Полностью согласен, - отозвался Фаран, и Грая кивнула, присоединяясь. - Трег слишком пафосный. А вот и он.
Главарь контрабандистов плюхнулся за стол и, ухватив полную стопку, и опрокинул ее себе в рот, даже не особо разбираясь, что пьет. Стащив с тарелки кусок мяса, которые еще недавно зажарили, он закусил и обвел всех сидящих усталым взглядом.
- У Араны нервный срыв, пришлось задействовать медицинский дрон, чтобы тот вколол успокоительное. Что будет, когда она узнает, что все это фарс?
- Она тебя убьет, - со смешком прокомментировал Патир. - Ночью, возьмет нож и ударит сто три раза, заявив, что это было самоубийство.
- Не смешно, - он посмотрел на Рэма. - Они завтра свалят, а мне что делать? Ведь то, что Булавин жив, вскроется в течение пары недель, тихо ведь сидеть не будут, там, где он, сразу становится шумно и грязно.