Его королевская сваха (ЛП)

Но это танец с ним слишком опасен. Единственное, что он может сделать со всей этой историей - разбить сердце. И если я останусь, это будет ошибка всей моей жизни.
  
Глава 20
 
Хьюго
Я в который раз за вечер оглядываю зал, наверное, уже в сотый. Вежливо киваю потенциальной невесте, чьё имя вылетело у меня из головы почти сразу. Хрустальные люстры отбрасывают на всех одинаковый золотистый свет, и из-за него лица и улыбки сливаются в одно. Я почти не замечаю никого. В голове только Эмили, где она, всё ли ещё на балконе, действительно ли просто дышит воздухом? И почему мысль о том, что кто-то принял её за мою девушку, крутится в голове как заевшая пластинка.
  
— Ваше Высочество, вы уже знакомы с Фредерикой? — женщина с выученной за годы грацией подводит ко мне свою дочь.
— Не думаю, что у меня была такая честь, — говорю я автоматически, в то время как разум ускользает куда-то далеко.
Девушка изящно приседает в реверансе, её светлые волосы спадают идеальными волнами на плечи.
— Для меня честь, принц Хьюго.
Я должен бы быть сосредоточен на ней, но всё, о чём я могу думать, это моя сваха.
Моя сваха. Это слово звучит нелепо, недостаточно. Эмили - не просто человек, которого наняли. Она видела меня в самые уязвимые моменты, она понимает, чего я ищу, даже если я сам этого не знаю.
— Принц Хьюго? — мать Фредерики мягко напоминает о себе. Я понимаю, что слишком долго молчал.
— Простите, — отвечаю, беря руку девушки и касаясь её костяшек губами. — Сегодня я немного рассеян.
После пары минут пустой беседы, которую я не вспомню уже завтра, я извиняюсь и ухожу к краю зала. Двери на балкон распахнуты, внутрь вливается прохладный ветер, настоящее спасение после духоты переполненного зала.
Слова Кэтрин, сказанные раньше, о том, что мы с Эмили якобы пара всё ещё прилипли ко мне, как репей. Такая простая ошибка, но в ней вдруг прозвучала ясность. Мысль о том, что Эмили могла бы быть моей девушкой, не кажется смешной. Она кажется… правильной. Как будто кто-то впервые озвучил то, что я ощущал уже несколько дней.
Я опираюсь на мраморную колонну, глядя в толпу, но вижу только воспоминания об Эмили. Её смех, охватывающий всё тело. Как она заправляет волосы за ухо, когда сосредоточена. Складка на лбу, появляющаяся, когда она хочет возразить, но старается быть дипломатичной.
Я никогда не хотел отношений. Не было времени. Вся эта показательная активность со сватами, с моментом её прибытия, была попыткой отвлечь и её, и мать, заставить их оставить меня в покое.
По крайней мере, так я себе это объяснял.
Правда же в том, что никто не казался достойным усилий. Никто, кроме Эмили.
Это безумие. Она моя сваха. Мама наняла её, чтобы она нашла мне другую. Но, может быть, именно в этом и дело, она знает, что мне нужно, потому что я показал ей это, даже когда сопротивлялся. Потому что она по-настоящему умна. Видит сквозь любую маску, замечает всё, что другие пропускают. Не может быть в мире женщины умнее неё.
Я отрываюсь от колонны. Решение принято. Мне нужно найти её.
Я иду сквозь море платьев и костюмов, головы поворачиваются ко мне, улыбаются, всё по протоколу. Я вежливо киваю, но не останавливаюсь. Мои ноги сами ведут меня к восточному балкону, где я в последний раз видел Эмили. Она тогда сказала, что ей нужно подышать.
Я выхожу через французские двери. Ночной воздух освежает, пахнет цветами из сада. Балкон тянется вдоль зала, каменные балюстрады ограждают его от сада. И вот она, в самом конце. Одинокая фигура в изумрудном платье, смотрит на залитый луной пейзаж.
Даже со спины видно, что что-то не так. Плечи напряжены, приподняты. Руки вцепились в камень так сильно, что я чувствую напряжение даже отсюда. Это не просто попытка освежиться. Это внутренняя борьба.
Я приближаюсь медленно, давая ей время заметить меня. Мой шаг отзывается глухим звуком по камню. Она выпрямляется, но не оборачивается.
— Эмили? — мой голос звучит непривычно. Тише. Неувереннее.
Она поворачивается. Я затаиваю дыхание. У неё смазалась тушь под глазом, будто она вытирала слезу. Но она улыбается, той самой профессиональной улыбкой, которая никогда не доходит до глаз.
— Хьюго, — говорит она, без титула. Это напоминает, как далеко мы ушли от первой встречи. — Вам нравится вечер?
Я подхожу ближе, борюсь с желанием коснуться её лица.
— Не особенно.
Улыбка дрожит.
— Почему?
— Дело не в людях, — осторожно отвечаю я. — Дело во мне.
Она всматривается в меня. Что она видит? Понимает ли, как я не могу отвести взгляд? Как мои руки мечутся, потому что хотят держать её?
— Вы кого-нибудь встретили? — спрашивает она, и я слышу, как в ней включается профессионал. Всё личное уходит в сторону.
Я качаю головой.
— Нет.
— Хьюго… — моё имя звучит, как вздох, как укор. — Вы должны хотя бы попробовать. В зале дюжина женщин, которые вам идеально подойдут. Они соответствуют всем пунктам вашего списка.
— Я пытался.
— Правда? Роуэн Стил увлечена защитой природы. Мари с тем самым сухим чувством юмора, что вы цените. И…
— Эмили, — перебиваю я, подхожу ближе. — Ни одна из них не ты.
Слова повисают между нами. Она смотрит на меня, глаза распахнуты.
— Что?
— Ни одна не сравнится с тобой. — Сердце бьётся так сильно, что я уверен она это слышит. — Я провёл все эти встречи, знакомился с женщинами, идеально подходящими под твои рекомендации, но ни одна не вызвала у меня того, что вызывает ты.
Её губы открываются, будто она ищет слова, но не может их найти.
— Хьюго, я… я твоя сваха.
— Знаю, — я провожу рукой по волосам, наверняка растрепав всё, что так старательно уложил стилист. — Знаю, как это звучит. Но я не могу перестать думать… С тех пор как Кэтрин решила, что мы вместе, у меня будто что-то щёлкнуло. Я всё время думаю об этом. О тебе.
Эмили делает шаг назад и упирается в каменную балюстраду.
— Это… мы не можем…
— Почему нет? — подхожу ближе. — Скажи, что ты ничего не чувствуешь. Что между нами ничего нет.
Она замирает. Я вижу, как в ней борются долг и желание.
— Твоя мать ждёт, что ты женишься на подходящей девушке. На той, кто…
— Кто понимает меня, — заканчиваю за неё. — Кто вызывает у меня смех, кто видит во мне просто Хьюго, а не принца Марзье.
Её пробирает дрожь. Явно не от холода.
— Я не подхожу для королевской жизни.
— А я разве подходил? Пол-Европы считало иначе. Но вот я здесь.
Лунный свет освещает её глаза, и я вижу в них эмоции без фильтра. Мои руки дрожат, когда я тянусь к её щеке, ожидая, что она отстранится. Но она не двигается.
— Я не искала этого, — шепчет она. — Я просто делала свою работу.
— Может, ты слишком хороша в своей работе, — отвечаю, проводя большим пальцем по её скуле. — Ты точно поняла, что мне нужно. И, как оказалось, это ты.
Она слабо смеётся.
— Это безумие.
— Совершенное, — улыбаюсь я, впервые за долгие годы ощущая лёгкость. — Но разве это неправильно?
Наши взгляды встречаются. Маска профессионализма исчезла. Теперь передо мной настоящая Эмили. Та, что знает мои привычки, страхи и мечты. Та, что всегда даёт мне отпор и вдохновляет.
— Нет, — признаётся она. — Это не кажется неправильным.
Я медленно склоняюсь к ней. Она не отступает. Её глаза закрываются, и мои губы касаются её.
Сначала это мягкий поцелуй - вопрос, а не требование. Её губы нежные, с лёгким вкусом шампанского. Моя рука скользит от щеки к затылку, пряди её волос шелестят между пальцами. Она издаёт звук, смесь вздоха и стона, и что-то во мне вспыхивает.
  
Поцелуй становится глубже. Её губы раскрываются. Я обнимаю её, притягиваю ближе. Её пальцы впиваются мне в плечи, будто она ищет опору. Ветер, музыка, обязанности - всё исчезает. Осталась только Эмили. Её сердце рядом с моим.
Я теряюсь в ней. В изгибах её тела, в аромате духов, в том, как она отвечает с такой же жадностью. Всё, чего мне не хватало. Всё, что я искал.