Пиастры, ром и черная метка! (СИ)

Скрипели снасти, соленые морские брызги попадали на лицо, щипля губы. Максима охватил азарт.
— Боевая готовность! — прозвучала резкая команда Вебера.
Постоянная муштра последних дней дала о себе знать. Все сработали быстро и четко. Не прошло и нескольких минут, как абордажники уже были облачены в кирасы и шлемы и заняли свои места по боевому распорядку с испанскими мушкетами в руках наизготовку. Прочие матросы вооружились саблями и абордажными топорами.
Педро Мартинез — тот самый канонир, которого столь расхваливал Ганс Вебер, в компании двух выделенных ему помощников, спешно заряжал все четыре имеющиеся пушки, перекатывая их на правый борт, а так же носовой фальконет — небольшое поворотное вертлюжное картечное орудие, способное при некотором умении нанести изрядный урон живой силе противника.
— Соблюдать полную тишину!
«Морж», плавно рассекая волну, стремительно шел вперед. Все приготовления к бою были завершены, и теперь люди ожидали неизбежного, сжимая в руках оружие.
Максим, Ганс и Васко тоже облачились в кирасы. Из оружия Макс предпочел привычные пистоли и рапиру, Ганс держал в руках неизменный боевой цеп, де Кардос же вооружился точно так же, как и Макс.
Видно было, что Васко нервничает. Это была его первая и, возможно, последняя битва в качестве капитана и он должен был ее выиграть. Второго варианта не существовало. Но вот реального боевого опыта де Кардосу недоставало. Максим чувствовал, как тот сомневается и мечется в душе.
Если бы он хоть чем-то мог помочь… но даже Хьюго был далеко не стратег, а уж сам Максим в военном деле был полный ноль. Разве что…
— Ганс, отправь трех человек в трюм, пусть приведут сюда Флинта!
Вот у этого морского черта точно достаточно опыта, хотя он и пропил все на свете, но если даст дельный совет, ему зачтется на страшном суде.
Де Кардос дернулся было, услышав этот приказ, но сохранил спокойствие.
Через несколько минут бывший капитан брига уже стоял рядом с остальными на квартердеке, закованный в ручные и ножные кандалы для пущей безопасности.
Иссеченное шрамами лицо Флинта ничего не выражало. Взгляд был холоден и сосредоточен.
— Сэры, вы меня звали? — спросил он любезным тоном, словно находясь на светском приеме.
— Капитан! — Максим повернулся к нему, всем сердцем надеясь, что пират в данную минуту на их стороне. — Нам нужен ваш совет! Мы нашли «Мазарини» — он выброшен на берег. Вы были правы! Но мы не одни в этой бухте. Видите корабль? Несколько шлюпок с него уже причалили к берегу. Это и есть та самая конкуренция, о которой вы говорили?
— Именно, сэр, она самая! Я гляжу, старина Бартоломью Шарп все же разгадал этот ребус! В последнее время дела у него шли не очень, его даже сместили с поста капитана, но потом он умудрился вернуть свое место каким-то чудным, неизвестным мне способом. Голова у него варит! Умница, а не человек!
Де Кардос и так был не очень доволен привлечением Флинта к совещанию, а сейчас пошел красными пятнами.
— Вас попросили о совете, — отчетливо выговаривая каждое слово, произнес он. — Так будьте любезны его дать, если вам есть, что сказать!
— Настоящему мужчине всегда есть, что сказать, сэр! Иначе, какой же он настоящий мужчина?..
— Говори уже! — рыкнул Ганс. — Иначе я не дам и пенса за твою душу!
Джон Флинт оценил серьезность ситуации и тут же заговорил деловым тоном:
— Сэры, насколько я оцениваю ситуацию, мы в полном дерьме! Можете дать мне ваши стекла?
Васко молча вручил ему подзорную трубу. Флинт, позвякивая кандалами, быстро оценил обстановку.
— Вы хотели совета? Так слушайте! Глядите, шхуна Бартоломью стоит на якоре. Зная его горячий характер, могу сказать, что он увел на берег всех, кто может держать в руках оружие. На борту сейчас осталось человек пять, не больше. Вам нужно обезвредить шхуну. Сейчас сильный туман, сделать это будет легко. Кормовой залп из четырех оружий чуть ниже ватерлинии, и шхуна пойдет на дно. Тогда Шарпу некуда будет отступать. А у вас появится преимущество. Либо же захватите ее! На шхуне всего двадцать пушек — но это ведь куда больше, чем четыре, не правда ли?
 
Васко и Максим переглянулись. Флинт говорил дельные вещи. Между тем, капитан продолжал:
— Основная схватка произойдет на берегу. Капитан Бартоломью Шарп и его люди попытаются захватить «Мазарини», не считаясь с потерями, а де Ламбаль будет отчаянно сопротивляться. У каждого из них больше сотни человек в команде. Сэры, не спешите ввязываться в драку! Дайте им разобраться между собой! А тех, кто после останется в живых, уничтожьте! Таков мой совет!..
Ганс уважительно похлопал Флинта по плечу.
— А вы, мистер, знаете толк в стратегии.
— Если я больше не нужен, отведите меня в мои апартаменты! — заявил пират, дернув плечом и скинув руку тевтонца. — Надеюсь, я заслужил бутылку рома?..
Когда Флинта увели, Вебер заявил:
— Пират предложил дельный план. Нужно брать шхуну! Топить ее смысла нет — самим пригодится. А дальше, как пойдет…
План приняли единогласно и тут же привели к исполнению.
Васко сам встал за штурвал, ведя корабль на сближение со стоявшей на якоре шхуной. Им на руку играли туман и пасмурная погода, вдобавок, дежурные, оставшиеся на корабле, сосредоточили свое внимание на событиях, разворачивавшихся на берегу. На вход в бухту никто внимания не обращал, не ожидая с той стороны ни малейшей угрозы.
«Морж» стрелой скользил вперед, словно призрак. Четверти часа хватило бригу, чтобы покрыть отделявшее до корабля расстояние.
В ту же секунду взлетели в воздух абордажные крючья, и оба судна сошлись между собой, сцепившись намертво. Соприкоснулись борта, затрещало дерево, и призовая команда, во главе с Гансом, в мгновение ока перебралась с «Моржа» на чужую шхуну.
— Пошла потеха! — ухмыльнулся Ганс, страшным ударом боевого цепа сокрушая первого встречного матроса, крайне удивленного появлением на палубе неизвестных вооруженных людей.
Голова несчастного раскололась, как орех, и в буквальном смысле лопнула. Во все стороны брызнула кровь и мозги, разлетелись осколки черепа, а Вебер уже дернул оружие на себя. Матрос даже сделал шаг вперед, исключительно в силу инерции, а руки его взметнулись вперед, словно в надежде заслониться от удара, но на этом его мучения окончились. Ноги бедолаги подкосились, и тело рухнуло мертвым куском мяса на палубу.
Максим, который следовал за Гансом буквально по пятам, тут же разрядил пистолет прямо в лицо второму матросу, убив того наповал.
У других дела шли не хуже. Флинт опять оказался прав, на борту шхуны оставалось всего несколько человек, которых уничтожили быстро и безжалостно. Ганс довольно кивал, глядя, как слаженно действуют его абордажники.
Не прошло и пары минут, как все было кончено. Трупы выкинули за борт, корабль был в полном распоряжении новых хозяев.
— Поздравляю вас, кабальеро! Мы взяли эту шхуну без потерь!
Васко сиял, как начищенная медная монета, но Максим решил чуть поумерить его восторг.
— Не спешите радоваться, главное — впереди!..
Люди Бартоломью Шарпа захватили с собой на берег холодное оружие, а так же ружья и пистоли, но пушки остались на борту.
— Двадцать орудий — это хорошо! — канонир Пабло Мартинез, уже каким-то чудом оказавшийся на борту, любовно оглаживал корпуса пушек.
— Капитан! — то самый юнга, имени которого Максим никак не мог запомнить, прибежал, взволнованный, на палубу полуюта, и, глотая слова, доложил: — Там в каюте пленница!
Ганс заинтересованно приподнял бровь, Максим нахмурился, а Васко уточнил:
— Живая?
— Еще как живая! Царапается! — юнга продемонстрировал свежие раны на запястье.
— Так ты что, руками ее хватал, скотина?
— Никак нет! Я ее даже не видел! Сунулся было в каюту, а меня ее служанка когтями по лицу… а потом еще и канделябром огрела! Злая, как черт!
Юнга состроил гримасу, всем видом показывая, что он старался, как мог, но обстоятельства оказались превыше него.