«Три звезды» миллиардера. Отель для новобрачных (СИ)

Плещу на лицо холодной водой, так немного лучше. Внезапно распахивается дверь, и в ванную вламывается Асадов. Из-за его плеча выглядывает испуганная бабушка.
Артем разворачивает меня к себе за плечи и глухо матерится.
— Много льда, быстро! — командует он, хватает меня поперек, перебрасывает через плечо и несет в мою комнату.
Бабушка вбегает с миской, наполненной льдом. Артем отправляет ее успокаивать девочек, а сам берет меня за затылок и сует лицом в лед.
— Постарайся выдержать максимально долго. Лед снимет жжение.
Так и правда легче. Прикладываюсь пылающей кожей к льдинкам, Артем подходит к столу.
— Это и есть твой экспресс-уход? — слышу удивленное. Отрываюсь от миски, он с недоумением крутит в руках разорванную упаковку. Киваю. — А почему тогда здесь нарисован живот.
Холодею. Как живот? Почему живот?
Словно в ответ на мой безмолвный вопрос Асадов показывает упаковку, и я в отчаянии вцепляюсь в волосы.
Боже. Теперь ясно, почему там было только одно отверстие. Для пупка. А уши для боков. И почему жжет, тоже ясно, я специально такой выбрала. С перцем чили.
— Я перепутала, — стону сквозь зубы, — это антицеллюлитный патч для сжигания жира. На животе и боках. Я совсем о нем забыла.
— Но зачем он тебе?
— Там же написано, чтобы сжигать жир на животе и боках.
Асадов скептически осматривает мой живот и бока, но от замечаний удерживается. Зато не может удержаться от нотаций.
— Ты могла доиграться до анафилактического шока. Ты никогда не смотришь, что лепишь на лицо? Это во всем так? — спрашивает Артем, а я лишаюсь дара речи, потому что он стоит прямо напротив фотографии в рамке, где изображены мы с девочками. Там им по два года.
Вот сейчас он поднимет голову, чуть развернется и…
— Я торопилась, — отвечаю поспешно.
Артем вопросительно поднимает брови, а я замолкаю. Не говорить же, что это все из-за него.
— Я сейчас вернусь. В машине есть препарат для снятия отеков. У меня аллергия на мед, поэтому всегда вожу с собой инъекции. Постарайся за это время не опробовать на себе какое-нибудь очередное косметологическое ноу-хау, договорились?
Быстро киваю, и как только за Артемом закрывается дверь, бросаюсь к портрету и прячу его под кроватью. А сама перевариваю услышанное.
Так вот кого мы с бабушкой должны благодарить за бессонные ночи после медовых пирожных, которыми Ханна угостила девочек в свой день рождения.
Аллергия на мед. Как бы так выпытать у него, на что в их семье еще есть аллергия?
Асадов возвращается быстро. Просит закатать рукав и довольно профессионально делает инъекцию в плечо. Заставляет лечь, задергивает шторы, и у меня сразу начинают слипаться глаза. Это всегда так, независимо от времени суток и наличия опасности анафилактического шока.
Артем садится в кресле напротив кровати.
— Потерпи, скоро станет легче, — говорит он успокаивающим тоном, а затем уже строже. — Я тебя просил не ставить на себе эксперименты. Не будь это так нереально, я бы решил, что ты от меня прячешься.
Я даже дышать перестаю.
— Я? Прячусь?
— Бред, согласен, — кивает он. — Но и понравиться мне ты вряд ли пытаешься. Скорее наоборот. Так для кого ты стараешься, Лена?
Я снова холодею, в который раз за последние полчаса.
— Не понимаю.
— Все ты понимаешь, не притворяйся. У тебя кто-то есть? — он подается вперед, а я с трудом подавляю желание солгать. Сказать «да, есть, конечно есть, Асадов, а ты думал, я сижу и тебя жду?»
Но между нами лжи и так более чем достаточно, приходится говорить правду.
— Нет.
Бесполезно. Могла бы и солгать, потому что Асадов все равно не верит.
— Зачем тебе тогда антицеллюлитные патчи? И все эти уколы красоты? Если не для того, чтобы понравится мужчине?
— Какой же ты самоуверенный, Асадов, — качаю головой. — Тебе не приходило в голову, что я хочу прежде всего нравиться себе?
Он замолкает, пораженный этой простой истиной. Но надолго выбить из седла его не удается.
— Ладно. Принято. Тогда все еще проще. Твои дочки сегодня намного облегчили мне задачу, — продолжает Артем, — так что наши с тобой отношения дело практически решенное.
 
— Но разве твоя жена согласилась? — я даже привстаю на кровати.
— Согласилась? На что? — переспрашивает Артем.
— На обмен.
— А, нет, не согласилась, — качает головой Асадов, смеясь в кулак. — Хотя я топил за Максимилиана.
— Я бы на ее месте менялась не глядя. Брала, что дают, — говорю доверительно и ловлю на себе странный взгляд.
— Оставим Владу в покое, обсудим наши дела, — деловым тоном говорит Артем. — Я полностью очарован твоими девочками, Лена. И я передумал. Ты не будешь изображать мою любовницу. Ты выйдешь за меня замуж.
Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Воздух застрял в гортани, и теперь вырывается наружу рваными хрипами.
Похоже, анафилактического шока мне сегодня все-таки не избежать.
  
Глава 11
 
— Кто, замуж? Я??? — вскрикиваю и закашливаюсь, Асадов встает и наливает в стакан воду.
— Ты не ослышалась, — он вкладывает мне в руку стакан с водой и пресекает судорожные попытки встать с кровати. — А что тебя удивляет?
— Ты женат!
— Я уже сказал, что разведусь.
— Но зачем тебе снова жениться?
— Чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда. Мне нужны фиктивная жена и фиктивный брак, потому что не нужны настоящие, — он отвечает довольно резко, и я в изнеможении откидываюсь на подушку.
— Ничего не понимаю, — говорю беспомощно, — чем тебя в таком случае не устраивает Влада?
— Устроила бы. Если бы не захотела, чтобы у нас все было по-настоящему.
— Тогда ты должен был ее предупредить, — теперь мне ее становится жаль.
— Ты считаешь меня негодяем, который обманул невинную девушку? — в голосе Асадова звучит холодок. — Конечно, я ее предупредил. Но моя мать… Тебе еще предстоит с ней познакомиться. Так вот, моя мать вбила себе в голову, что мы с Владиславой отличная пара. И сумела это вбить в голову Владе. Ты знаешь, что это она подарила нам неделю в «Трех звездах»? А знаешь, почему?
Мотаю головой так усердно, что подо мной трясется кровать.
— Потому что моя мать мечтает о внуках. И здесь она попалась на твой крючок, Лена.
— На мой? — бубню ошарашенно. — Почему сразу на мой?
— А кто распустил слух, что после брачной ночи у вас в отеле любой паре обеспечена тройня? — даже в полумраке вижу, как у Артема от гнева сверкают глаза. — Кто автор этой бессовестной лжи? Скажешь, не ты?
— Ну… — бормочу пристыженно, — я ничего не говорила про тройни. Мы просто обещаем нашим новобрачным скорое пополнение, не обязательно сразу и много…
— Но моя мать купилась на вашу рекламу, — ледяным тоном возражает Артем. — Можно сказать, стала ее жертвой. Она так и говорила, чтобы я без тройни из «Трех звезд» не возвращался. А поскольку с Владой это исключено, я выбираю твоих детей, Лена. Не хочется разочаровывать маму.
Я понимаю, что это сарказм. Асадов злится и наверное заслуженно, но теперь мадам Асадова меня пугает еще больше.
Она настоящая провидица. Кому и суждено выйти из нашего отеля с тройней, так это Артему. К тому же, без всякой брачной ночи.
— Зачем ты тогда женился на Владе?
— А затем, — он подается вперед, и я вцепляюсь в покрывало, — чтобы она не осталась без денег своего отца, как ты и твои дети остались без отелей Павла Плохого.
— Откуда ты знаешь моего папу? — шепчу изумленно.
— Я должен был сразу сообразить, чья ты дочь. По его учебникам до сих пор преподают в университетах отельного бизнеса. Он был талантливым отельером, а теперь его внучки вынуждены развлекать постояльцев второразрядного отеля! — Асадов не выбирает выражений, и я возмущенно восклицаю:
— Как ты можешь такое говорить! Хочешь сказать, я использую своих детей?
— А как это называется?
— Во-первых, им нравится. Во-вторых, я акционер, так что это и их отель тоже. А в-третьих, чек по участию цветочных девочек оплачивается отдельно, и эти деньги я кладу им на счет. Да, не смотри так. У них у каждой есть свой счет. Я каждый месяц перевожу туда деньги им на образование.