Земля Четверых (СИ)
Многие искали вход туда, а кто нашел и осмелился войти, уже никогда не увидит солнечный свет. Их кости станут предостережением для других искателей.» — вот что говорят городские байкоплёты, про это место.
Второй лорд быстро шагал по выложенному зеркально гладкими плитами полу. Стук каблука, эхом отражался от гранитных стен и потолка широкого коридора. Тут и там, на стенах висели отключённые магические светильники. Мастер шел в полной темноте, выйдя из портала, ключ к которому имели очень не многие. Ключ от казематов секретных служб, чьи коридоры тесно переплетаются с подземельями Академии и тайными ходами под городом. В тоннеле пахло пылью и плесенью.
Естественно, здесь нигде не лежали старые, как этот свет скелеты и не бродили мертвецы. Да и размерами эта часть катакомб похвастаться не могла. Семь небольших комнаток и три просторных зала, соединённые парой коридоров. Здешние залы были созданы специально для удержания таких пленников, как например — демоны.
Единственная правда, во всех городских легендах — сокровища, да и то, с большой натяжкой. Не для каждого богатством являются книги, свитки и летописи, или старинные амулеты и магические «побрякушки». Именно таким добром были утрамбованы сейфы и хранилища в казематах: артефакты, или знания опасные для мира, но не заслуживающие уничтожения. Где-то в этих комнатах, на старых деревянных полочках затерялись гримуары о самых тёмных заклинаниях некромантии, инструкции по призыву высших демонов, список алхимических ингредиентов для создания напалмовых бомб и настоящие документы, свидетельствующие о приказах лордов, во время трёхсотлетней войне. Так же, реликты прежних времён, пришедшие в Новый Мир по воле случайности, или созданные уже современными мастерами.
Лорд с силой толкнул оббитые металлическими листами двери. Ему в глаза ударил яркий свет магических фонарей, отражающийся от белых стен просторного зала, поделённого пополам полупрозрачным магическим барьером. В комнате стояла удушающая вонь спирта и чего-то очень едкого.
По одну сторону четвёрка ночников во главе с паладином, нервно сжимавшие рукояти мечей, по другую — закованный в цепи из серебра и никеридда* демон и ещё трое человек: двое палачей и первый лорд. Луно усердно жестикулируя пытался что-то втолковать демону. Сама бестия выглядела как огромный, размером с телегу, побритый на лысо, человекоподобный кот с козлиными рогами. Его кожа во многих местах была покрыта ожогами и язвами. Единственное перепончатые крыло было связано кожаными ремнями, а на месте второго красовался рваный обрубок, уже начавший регенерировать. Нога, которую бестия потеряла, когда сопротивлялась, уже почти отросла до конца. Передние лапы демона были закованы в цельнометаллические перчатки, а сама бестия была подвешена на цепях в полуметре над землёй. Острые, загнутые когти присутствовали только на одной лапе. Его пасть, сейчас в наморднике, постоянно скалилась, хотя большой, серый глаз не выражал абсолютно никаких эмоций. Страшная тварь.
Возле левой стены стоял массивный стол с различными пыточными инструментами и бутыльками, о предназначении которых, Влад старался не думать.
Воины были как на подбор: высокие, в лёгких доспехах с алыми вставками. Забрала на их рогатых шлемах украшали одинаковые, бесстрастные маски. На спинах они носили деревянные тубусы с магическими свитками. На вооружении у ночников были полуторные мечи и кинжалы, покоящиеся в кожаных ножнах.
Паладин выглядел куда более внушительно: воин в усечённом латном доспехе, по типу брони северных воинов, испещрённом узорами. Такой можно достать только на заказ. С его спины свисал плотный дождевой плащ с личным гербом, в виде оплетённой лозами цифры «13». Он скрывал лезвие громадного двуручного меча. Бесполезно перечислять весь список оружия, что он прятал под плащом. Десяток метательных спиц, бронебойный кинжал, несколько пробирок с ядами и разного назначения бомбы — это только часть его арсенала.
Паладин первого круга, Фальс, так же известный как «Тринадцатый», что в бою на мечах одолеет любого, от Пепельных берегов, до снежных вершин Нибльвуда и непроходимых джунглей Стигии. — «В первую нашу встречу он насадил меня на меч, как жука на булавку. Тогда он ещё был боевым рабом, бесправной инрушкой в руках какого-то колдуна. А я подарил ему свободу. Совершенно бездарный в плане магии, но я не могу перестать удивляться его гению тактики и фехтования. Обожает подлый выпад цвайхандером снизу, который чаще всего оказывается фатальным для оппонента. Смазывает лезвия своих клинков особым ядом из желез дикой полосатой виверны. Одна царапина, и тело парализует в течении минуты…» — у лорда была привычка вспоминать особенности тех, с кем он ранее сражался хоть раз. — «Остальные паладины называют его моим гончим псом… что не так уж и далеко от истины. Он управляет городскими горгульями. Благодаря индивидуальным физиологическим отклонениям, его мозг буквально работает, как калькулятор. Он может за мгновения просчитывать десятки действий и движений противника, складывать и решать в уме сложнейшие математические уравнения и одновременно управлять тремя сотнями горгулий, полностью контролируя каждое их движение… Но вот с простыми человеческими эмоциями и моралью у него проблемы…»
Все присутствующие повернулись к вошедшему в зал лорду и с уважением поклонились. Внимание людей в другой части зала, всё так же было приковано к демону, который завидев второго лорда, начал неистово бесноваться, с рыком пытаясь порвать никериддовые цепи.
— Я получил ваше сообщение, Мастер. — безучастно произнёс Фальс, снимая свою пластинчатую шлем-маску с массивным круглым янтарём в центре. Как для паладина, он был ещё молод, но голосом уже походил на седовласого старика.
Тринадцатый выделялся только одной чертой внешности — уродливым шрамом, проходящим от левого уха, пересекая обе губы с торчащими из массивной нижней челюсти клыками, через шею, аж до груди. Этот самый шрам он получил от Влада, в их первом и последнем бою. Всё остальное просто ускользало от глаз. Светло серая кожа, маленькие уши и пепельные волосы были обычным делом для его расы — серых фундаменталов*. Он выглядел очень усталым, а мешки под глазами только всё усугубляли. Тусклые зрачки внимательно смотрели на лорда в ожидании ответа.
— Я догадывался, что он будет молчать. — Влад смотрел на пытающегося вырваться из цепей демона, продумывая до мелочей их диалог. — Вы только зря тратили время.
— Лорд Луно мог бы ещё вчера выведать все его тайны. Или по крайней мере загипнотизировать его. Нам не пришлось бы тратить время. — он тоже посмотрел на бестию.
— Я так приказал.
Фальс вопросительно взглянул на Мастера.
— Хотел лично с ним поговорить. А после процедур с Луно, он превратиться в безмозглый кусок мяса. — лорд спокойно отвечал на вопросы паладина. — Простой гипноз тут не подойдёт — у них к нему иммунитет, а если попытаешься его пробить, то мозг вскипит уже у тебя.
Фальс, незаметно для пленника, вложил в сумку лорда вычурный серебряный ошейник. На его лице проскользнула тень отвращения, ибо и он сам когда-то носил подобный.
— Обмануть демона, почти невозможно, а заключать с ними договоры, ненадёжно. Ведь именно это вы хотите сделать? — Фальс хоть и говорил с глубоким уважением, но невооруженным глазом были видны его сомнения.
— Не учи старого дракона дышать огнём… Но да. Ты как всегда прав. — Владу самому эта затея не в радость. — Он будет ценным союзником, даже когда вся эта история утрясётся. С его помощью мы легко выследим всех остальных…
— Но придется круглосуточно держать это строптивое животное под надзором. — закончил предложение паладин.
— Возможно. Его должно вести ещё что-то, кроме голода и желания убивать. Должно быть хоть ещё одно чувство, сильнее этих двух. Какой-то «сентимент». Необходимо его найти и аккуратно сыграть на нём. — Мастер не дожидаясь ответа переступил через барьер.
Демон мгновенно замер, смотря на лорда. Звон цепей перестал бить по ушам, было слышно лишь его громкое сопение и тихий, еле заметный скулёж. Первый лорд молча кивнул другу, а палачи в алых рясах немедленно отошли в сторонку. В этой части зала сильно воняло гнилью и горелой плотью, которую даже запахи разлитых по полу спирта и кислоты, не были в состоянии перебить. Белые плиты пола здесь были залиты красно-бурого цвета кровью, которая до сих пор, увесистыми каплями падала с цепей, смешиваясь со всем вышеперечисленным.