Золотая цепь
– Но… – Люси запнулась. – Они могут причинить вред Грейс?
– Нет. Церберы считают ее одной из Блэкторнов. Но если кто-то из Эрондейлов… если твой брат будет с нею, они сочтут его врагом. Он убил их предка в оранжерее. Они нападут на него, а в одиночку ему будет нелегко справиться со стаей демонов-церберов.
Джеймс будет не просто один, подумала Люси; она сомневалась в том, что он вооружен.
– А твоей матери об этом известно? Вряд ли ей хотелось бы, чтобы на территории ее поместья жил демон…
– Мать терпеть не может других Сумеречных охотников, и не без причины. Мне кажется, она всегда чувствовала себя в безопасности под охраной цербера, живущего в оранжерее. – Джесс вздохнул. – Но, честно говоря, я не уверен в том, что она знает о новорожденных демонах. Я сам догадался о том, что произошло, только когда увидел, как они покидают поместье. Но, будучи призраком, я, естественно, не мог их остановить. – В голосе его прозвучал бессильный гнев. – Я даже не сумел найти мать, чтобы предупредить ее.
Люси покачала головой и опустилась на колени перед сундуком, стоявшим в ногах кровати – там хранилось ее оружие. Она откинула крышку, и в воздух поднялись клубы пыли. Внутри были разложены кинжалы, ангельские клинки, ножи, цепи, дротики и прочие предметы вооружения, аккуратно завернутые в бархат.
Джесс бесшумно возник рядом с ней.
– Демоны-церберы – серьезные противники. Возможно, тебе понадобится подкрепление.
– Я как раз думала об этом, – ответила Люси, извлекая из сундука небольшой топорик. – А ты в это время чем займешься?
– Попробую найти мать и отправить ее следом за Грейс. Она может приказать церберам оставить Джеймса в покое, и те ее послушаются. У тебя есть какие-нибудь идеи насчет того, где моя сестра могла назначить свидание?
Люси взяла из сундука мешок с кинжалами и ангельскими клинками и закинула на плечо.
– Ты хочешь сказать, что не знаешь этого?
– Нет. Я не смог прочесть письмо до конца, – пробормотал Джесс. – Как тебе кажется, ты сумеешь их найти?
– Постараюсь, уж не сомневайся. – Люси поднялась, сжимая в руке топор. – Позволь мне кое-что тебе сообщить, Джесс Блэкторн. Возможно, у твоей матери и есть причина ненавидеть Сумеречных охотников, но если ее ручные демоны хотя бы оцарапают моего брата, на мое сочувствие она может не рассчитывать. Я забью ее до смерти ее же собственной шляпой.
С этими словами она распахнула окно, взобралась на подоконник и бесшумно исчезла в ночи.
9. Смертоносный напиток
Здесь, где цветов и злаковНе выбьется росток,Растет лес мертвых маков,Безжизненных осок;И Прозерпина в чащахТех трав, дурман таящих,Для непробудно спящихГотовит сонный сок.Когда Корделия и Мэтью прошли несколько ярдов по темному переулку, девушка заметила мерцающую дверь. Дверь была проделана в сырой, давно не крашенной стене, и Корделия решила, что для обычных людей она просто невидима.
Войдя, они очутились в узком коридоре, стены которого были завешены тяжелыми гобеленами, спускавшимися до самого пола, так что невозможно было разглядеть, что скрывается за ними. В конце коридора виднелась другая дверь, также выкрашенная в красный цвет.
– В те вечера, когда в этом здании не собирается салон, здесь действует подпольный игорный дом, – шепотом сообщил Мэтью, когда они с Корделией приблизились к двери. – Здесь имеется даже люк, ведущий на крышу, чтобы в случае налета полиции игроки могли сбежать, спустившись по водосточным трубам.
Неожиданно дверь распахнулась. На пороге, прислонившись к косяку, стоял высокий мужчина в вечернем костюме стального цвета. В полумраке волосы его казались совершенно белыми. Корделия решила, что ему где-то за шестьдесят, но, подойдя ближе, увидела, что у него совсем молодое лицо. Взгляд странных пурпурных глаз был внимательным, пронизывающим.
Это мог быть только Малкольм Фейд, Верховный Маг Лондона. У большинства чародеев имелась некая особенность внешности, отличавшая их от людей, физическое проявление их происхождения от демонов: голубая кожа, рога, каменные клыки. Глаза Малкольма имели необычный оттенок, никогда не встречающийся у людей – они были фиолетовые, словно аметисты.
– На этот раз вас трое? – обратился он к Анне.
– Трое, – кивнула она.
– Мы стараемся ограничить число Сумеречных охотников в нашем салоне, – объяснил Малкольм. – Я предпочитаю, чтобы нефилимов было гораздо меньше, чем нас, существ из Нижнего Мира, ведь обычно численное преимущество на вашей стороне.
Где-то в глубине помещения раздался женский голос. Малкольм не повернул головы, но улыбнулся.
– Однако вы действительно вносите оживление в наш кружок, как часто напоминает мне Гипатия. – С этими словами он шире распахнул дверь и отошел в сторону, давая гостям пройти. – Заходите. Вы вооружены? Но нет, не обращайте на меня внимания; естественно, я знаю, что вы вооружены. Вы же Сумеречные охотники.
Первой в дверь вошла Анна, за ней последовал Мэтью, а Корделия была последней. Когда она оказалась рядом с Малкольмом, маг пристально взглянул на нее сверху вниз.
– Ваша семья не состоит в родстве с Блэкторнами, не правда ли? – неожиданно спросил он.
– Нет… насколько мне известно, нет, – пролепетала изумленная Корделия.
– Хорошо.
И он провел гостей внутрь. Салон представлял собой анфиладу комнат, оклеенных обоями ярких цветов – алыми, зелеными, синими, золотыми. Гости прошли по коридору со стенами, выкрашенными бронзовой краской, и ступили в восьмиугольный зал, до отказа заполненный различными представителями Нижнего Мира. Корделии показалось, что она нырнула в какой-то водоворот; ее оглушил смех и болтовня.
Сердце у нее забилось чаще. Сегодня ночью она чувствовала приближение опасности, но вовсе не потому, что пришла в дом, где собирались странные существа. Тот факт, что никто из них даже не пытался скрыть свою личность, почему-то успокаивал ее. Вампиры с гордым видом расхаживали вокруг, и их белые лица, казалось, светились в лучах электрических ламп; оборотни, облаченные в элегантные вечерние наряды, шныряли среди теней. Струнный квартет, расположившийся в центре зала на сцене из вишневого дерева, исполнял приятную музыку. Корделия разглядывала привлекательного скрипача с золотисто-зелеными глазами оборотня, кларнетиста с рыжими кудрями – вместо туфель у него были козлиные копыта.
Темно-синие стены салона украшали полотна в позолоченных рамах, изображавшие мифологические сцены. По крайней мере, так показалось Корделии. В свое время она пришла к выводу о том, что картины на мифологические или героические сюжеты не могут обойтись без обнаженных людей. Очевидно, по мнению художников и скульпторов, древние греки и римляне не нуждались в одежде и всю жизнь разгуливали в костюмах Адама. Корделия находила подобные представления очень странными, особенно когда персонажи боролись с минотаврами или душили гигантских питонов. Ведь любой Сумеречный охотник знает, что в бою броня, защищающая тело, может спасти тебе жизнь.
– Не могу понять, как это дамам приходит в голову отправляться на пикник без одежды, – заметила Корделия. – Муравьи могут забраться… куда угодно.
Анна рассмеялась.
– Корделия, вы просто глоток свежего воздуха, – произнесла она, и в это время к ним приблизилась темноволосая женщина с серебряным подносом. Ее черные косы поддерживал гребень из слоновой кости, украшенный шелковыми пионами, а одета она была в темно-бордовое платье с вышивкой. На подносе сверкали хрустальные бокалы с напитком, на поверхности которого лопались крошечные пузырьки.