Золотая цепь

– В хорошей истории не каждая фраза верна, – сказала Люси. На щеках у нее выступил румянец. Стало прохладно, и Корделия плотнее закуталась в плащ. – Важна история в целом.
– Но я не хочу идти домой, – заметила Корделия, когда они с Люси пробирались между каретами. Она прищурилась. – Мне показалось, или в карете Бэйбруков кто-то поет?
Люси небрежно махнула рукой.
  
– Конечно же, ты не едешь домой. Ты отправляешься со мной на поиски приключений. – Она дала знак какому-то человеку, спрятавшемуся за коляской Уэнтвортов. – Бриджет!
Действительно, это была Бриджет. Корделия узнала ее прическу: седеющие рыжие волосы были собраны в пучок на затылке. Судя по всему, служанка только что закончила запрягать в двухместную карету Института свежую лошадь – это был брат Балия, и звали его Ксанф. Они ни в чем не уступали друг другу. Корделия много слышала об этих лошадях, о том, как они росли. Люси подошла, чтобы погладить Ксанфа по мягкой морде с белыми крапинками, а Корделия сделала над собой усилие и улыбнулась Бриджет, которая рассматривала девушек с подозрением.
– Коляска для вас готова, мисс Плутовка, – обратилась Бриджет к Люси. – И постарайтесь не попасть в беду. Ваши родители будут сильно волноваться.
– Я всего-навсего собралась отвезти Корделию домой, – ответила Люси, с невинным видом хлопая глазами. Бриджет ушла, бормоча что-то насчет непослушных девчонок, которые застревают на деревьях, пытаясь вылезти из окна. Люси прошептала несколько слов на ухо Ксанфу, затем сделала знак Корделии залезать в коляску. – Все заколдовано, – объяснила она, когда конь тронулся с места, и экипаж, стуча колесами, выехал через открытые ворота на улицу. – Простые придут в ужас и еще, чего доброго, попробуют нас остановить, если увидят коляску, несущуюся по улицам без кучера.
– Выходит, конь знает, куда нас везти? – Корделия устроилась поудобнее на мягком сиденье. – Но мы едем не на площадь Корнуолл-Гарденс?
Люси отрицательно покачала головой.
– Балий и Ксанф – необычные кони. А едем мы в Чизвик-хаус.
Корделия, не мигая, уставилась на подругу.
– В Чизвик-хаус? Мы едем проведать Грейс и Татьяну? О, Люси, я даже не знаю…
Люси подняла руку, давая подруге знак помолчать.
– Возможно, у тебя будет время – совсем немного – на то, чтобы их отвлечь. Но мы едем не в гости. У меня другая цель.
Корделия подумала, что Грейс не из тех девиц, которых легко отвлечь чем бы то ни было.
– Я не стану этого делать, – твердо произнесла она. – Если ты не расскажешь мне, в чем заключается твоя цель.
Люси помолчала минуту, и лицо ее показалось Корделии очень маленьким и бледным в полумраке кареты.
– Тебе известно, что я могу видеть призраков, – произнесла она и снова смолкла.
Корделия поморгала в недоумении. Меньше всего сейчас она ожидала услышать от Люси слова о призраках. Все Сумеречные охотники, разумеется, знали, что призраки существуют, и когда призраки хотели, чтобы их увидели, большинство нефилимов могло их видеть. Но члены семьи Эрондейл обладали особым даром: Уилл, Джеймс и Люси могли видеть привидения, не желавшие, чтобы их увидели.
– Да, но какое…
– Один призрак сказал мне… – Люси поморщилась. – Джессамина мне сказала, что в Чизвик-хаусе живет один из ее собратьев, который, возможно, кое-что знает об этих демонах, появляющихся при свете дня, – наконец, выдавила она. – Маргаритка, я должна что-то предпринять, чтобы помочь Барбаре и остальным. Я не в состоянии больше торчать там и раздавать отвары трав. Если есть возможность помочь, я обязана воспользоваться этой возможностью.
– Ну конечно – только почему ты не рассказала об этом отцу с матерью? Уверена, они бы тебя поняли.
– Не хочу, чтобы у кого-то возникли напрасные надежды, – объяснила Люси. – А кроме того, они, наверное, захотели бы кому-нибудь рассказать об этом, а я… я слышала, что способность привлекать внимание привидений – не слишком лестная характеристика для молодой дамы.
Корделия, несмотря на неудобные повязки, поймала руку Люси.
– Скажи мне, кто тебе это внушил, и я его убью.
Люси шмыгнула носом и вдруг рассмеялась.
– Тебе не понадобится никого убивать. Просто съезди со мной в Чизвик, этого более чем достаточно.
– Надо забаррикадировать двери изнутри, – объявил Джеймс. – Там нет ни замков, ни засовов, а я не хочу, чтобы нам мешали. – Он нахмурился. – Мэтью, ты хоть на ногах можешь стоять?
Бальный зал был закрыт со вчерашнего вечера, поскольку этим помещением пользовались только для приема гостей. В зале было жарко, даже душно; Джеймс, Кристофер и Томас скинули пиджаки и жилеты и остались в брюках и рубашках. Но они не стали снимать пояса с оружием, которые надели перед поездкой в парк; кроме того, Джеймс взял еще несколько запасных кинжалов.
Лишь Мэтью не имел при себе оружия. Он был взъерошен, одежда пребывала в беспорядке; тупо хлопая глазами, он кое-как добрался до мягкого кресла и рухнул в него.
– Я в полном порядке, – неразборчиво пробормотал он и изящно взмахнул рукой. – Пожалуйста, продолжай излагать свой план. – Он прищурился. – Кстати, а в чем он заключается?
– Сейчас узнаешь, – ответил Джеймс. Он был совершенно уверен в том, что этот план не вызовет одобрения друзей. – Томас?
Томас кивнул, взялся за тяжелый буфет и начал толкать его по направлению к дверям. Кристофер окинул Мэтью озабоченным взглядом.
– Может, воды? – спросил он.
– Я в полном порядке, – заплетающимся языком повторил Мэтью.
– Я нашел тебя в карете Бэйбруков, где ты накачивался виски и распевал «Элси из Челси», – сурово произнес Томас.
– Там никого не было, – объяснил Мэтью. – И внутри очень уютно.
– По крайней мере, тебе не взбрело в голову забраться в карету Бриджстоков – достаточно с них на сегодня трагических событий. С Бэйбруками хотя бы ничего страшного не произошло, – с искренним удовлетворением в голосе произнес Кристофер.
– До настоящего момента не произошло, – подчеркнул Джеймс. – Кристофер – вы с мисс Блэкторн добрались до ее дома без происшествий?
Он постарался произнести это более или менее безразличным тоном и не показать, насколько его на самом деле волнует ответ.
Мэтью приподнял бровь, но промолчал.
– О, все прошло как нельзя лучше, – ответил Кристофер. – Я в подробностях описал ей процесс выращивания бактерий в лаборатории, и ее так захватил мой рассказ, что она всю дорогу не произнесла ни слова!
Джеймс отправился наваливать в кучу стулья перед дверью, ведущей в гостиную. Он надеялся, что Грейс не уснула от скуки.
– Тебе не пришлось рассказывать миссис Блэкторн о том, что произошло в парке? Думаю, у нее это не вызвало особого восторга.
Кристофер покачал головой.
– Вынужден признаться в том, что я ее даже не видел. Мисс Блэкторн попросила меня высадить ее у ворот, не доезжая до крыльца.
– Наверное, она не хотела, чтобы ты увидел, в каком состоянии пребывает эта развалина, – зевнул Мэтью. – Стоит лишь посмотреть на ворота – насквозь проржавели.
Джеймс пристально уставился на друга.
– Томас, – негромко произнес он. – Может быть, исцеляющую руну?
Томас кивнул и осторожно приблизился к Мэтью – так человек приближается к уличной кошке, которая может неожиданно вцепиться тебе в руку. Некоторое время назад Джеймс обнаружил, что руны иратце благотворно действуют на захмелевшего Мэтью, приводя его в почти нормальное состояние.
– Ну-ка, закатай рукав, вот так, молодец, хороший мальчик, – приговаривал Томас, усевшись на подлокотник кресла Мэтью. – Давай-ка мы тебя разбудим, а потом Джеймс расскажет нам, что за безумное предприятие он там затеял.
  
Покончив со стульями, Джеймс быстро оглядел помещение, отряхнул руки от пыли и сказал:
– Лучше проверить задвижки на окнах. Просто на всякий случай.
– Мне почему-то кажется, что это кощунственно – использовать Метки для того, чтобы избавиться от воздействия алкоголя, – заметил Мэтью, когда Томас убрал стило. На запястье Мэтью мерцала пресловутая новенькая Метка. Взгляд его стал немного более осмысленным, и друзьям уже не казалось, что он вот-вот уснет, или его начнет тошнить.