Золотая цепь

Именно Мэтью спросил его однажды, когда они остались наедине, не скучает ли он по Корделии. Только она из всех друзей до сих пор не пришла навестить его: оказалось, что у нее серьезный перелом, и для полного выздоровления требовалось несколько дней полежать в постели. Люси ездила к ней и сообщила, что она в хорошем настроении. «Я начала читать ей последнюю главу «Прекрасной Корделии», и она сразу же уснула, – с восторгом рассказывала Люси. – Должно быть, эта болезнь лишила ее последних сил».
  
Томас и Кристофер тоже навестили больную и принесли ей шоколадных конфет. Перед этим они спросили Джеймса, не хочет ли он что-нибудь ей передать. Он молча покачал головой, боясь, что если заговорит, то скажет слишком много. Он не желал ни с кем обсуждать Корделию. Ему просто хотелось встретиться с ней поскорее. Джеймс знал: когда он увидит ее, то найдет нужные слова.
– Итак, – заговорил Мэтью, закинув руки за голову. – Теперь, когда Конклав официально признал тебя героем, может быть, стоит потребовать у них кое-каких привилегий? – Он несколько мгновений поразмыслил, разглядывая трещину на потолке. – Я бы на твоем месте заказал себе личного слугу, а также возможность пообщаться с Оскаром Уайлдом.
– Он же умер, – заметил Джеймс.
– Ну и что, разве это когда-то кому-то мешало? – хмыкнул Мэтью. – Ты только погоди, вот когда мы в следующий раз посетим Адский Альков…
Джеймс какое-то время лежал тихо. Откровенно говоря, он предпочел бы держаться подальше от Конклава; ему необходимо было слишком многое от них скрывать. Они – Джеймс, Люси, Мэтью и Корделия – сообщили властям лишь о том, что обнаружили и убили мандихора на Хайгейтском кладбище. Он не видел причин, по которым следует рассказывать им остальное.
Однако с родителями все было иначе. Когда Джеймс пришел в себя и смог связно изложить свою историю, он сказал правду отцу, матери и Люси. Правду о встрече с Велиалом, о том, как Корделия ранила его, и он рассыпался в прах. И, наконец, о кровном родстве между Тессой, ее детьми и Принцем Ада.
Родственники отреагировали типичным для них образом. Тесса совершенно спокойно заявила, что долгие годы тщетно пыталась выяснить личность своего отца, и что теперь, по крайней мере, насчет этого можно успокоиться. Люси была потрясена, но сказала, что включит эту историю в новый роман. Уилл рассердился на всех и вся и отправился увидеться с Джемом.
Джем пообещал Уиллу сохранить в тайне происхождение Тессы и объяснил, что Принца Ада уничтожить невозможно, но такая серьезная рана должна ослабить Велиала и помешать ему принимать какой бы то ни было облик по меньшей мере в ближайшие сто лет.
Кроме того, Джеймс все рассказал Кристоферу и Томасу. Друзья сошлись на том, что в данный момент лучше всего держать сведения о Велиале в секрете, особенно потому, что он больше не представлял непосредственной угрозы. Джем объяснил, что царство Повелителя Воров разрушено, что демон утратил большую часть своего прежнего могущества. Вряд ли Джеймсу суждено было ощутить «притяжение» царства теней или когда-нибудь снова увидеть его.
– Джеймс? – Дверь приоткрылась, и на пороге появилась мать. Увидев сына и Мэтью, она улыбнулась, но Джеймс сразу понял, что она чем-то озабочена. Она заправила за ухо прядь волос и сказала: – К тебе пришли. Молодая леди.
Джеймс сел на постели.
– Корделия?
Он заметил, что Мэтью как-то странно покосился на него, но Тесса отрицательно покачала головой.
– Это не Корделия, – ответила она. – Это Грейс Блэкторн.
Мэтью резко выпрямился.
– О нет, – простонал он. – Нет, нет. Скажите ей, чтобы она уходила. Скажите, что у нас нашествие крыс. Скажите, что коварство и двуличие запрещены законом на территории Института, и поэтому она не имеет права сюда входить.
Тесса в недоумении приподняла брови.
– Она говорит, что пришла по важному делу.
Мэтью бросил на Джеймса умоляющий взгляд.
– Джейми, не надо. После всего, что было…
Джеймс сердито воззрился на своего парабатая. Даже сейчас Тесса и Уилл понятия не имели о его прежних отношениях с Грейс, и он предпочитал помалкивать об этом.
– Это как-то связано с ее матерью? – спросил он. – Разве Татьяна не поправилась?
– Почему же, она вполне хорошо себя чувствует, – сказала Тесса.
Противоядие оказалось исключительно эффективным; насколько было известно Джеймсу, всем больным стало гораздо лучше.
– Джеймс, если ты не хочешь ее видеть… – начала мать.
– Нет-нет, все в порядке, – воскликнул он. – Передай ей, пожалуйста, пусть придет.
Когда Тесса ушла за Грейс, Мэтью скатился с кровати и влез в ботинки. Подойдя к двери, он обернулся и окинул друга суровым взглядом.
– Будь осторожен, – бросил он и ушел, оставив дверь открытой.
И почти сразу же появилась Грейс – как будто ждала за порогом.
Она была прекрасна, как всегда. Белые волосы были собраны на затылке, и эта прическа необыкновенно шла к ее овальному лицу с правильными, тонкими чертами. На щеках выступил бледно-розовый румянец – такого цвета бывают изнутри створки морской раковины. Почти весь день с небольшими перерывами шел дождь, и подол зеленого платья Грейс был забрызган грязью.
Когда-то ее красота поражала Джеймса, подобно удару молнии. Сейчас при виде этой девушки он испытывал лишь страшную усталость, отупение, изнеможение, словно накануне выпил слишком много вина. Ему захотелось, чтобы она ушла. Не потому, что ему больно было смотреть на нее, а потому, что он вообще ничего не чувствовал по отношению к ней.
Джеймс думал, что умеет любить сильно, страстно, вечно, как любят в легендах и сказаниях, а оказалось, что это вовсе не так.
– Ты хотела поговорить со мной наедине, – начал он. – Может быть, все-таки не стоило приходить сюда? Твоя матушка…
– Сойдет с ума, если узнает, что я виделась с тобой, – перебила его Грейс. – Да, это верно. Но мне необходимо сказать тебе нечто очень важное.
– Тогда, наверное, тебе лучше закрыть дверь, – сказал он. Он никогда так холодно не разговаривал с Грейс. Он чувствовал себя странно и неловко, но, с другой стороны, вся эта ситуация была странной и неловкой.
Когда Грейс закрывала дверь изнутри, он заметил, что у нее дрожат руки. Она подошла к Джеймсу и, к его безграничному изумлению, опустилась перед ним на колени.
Он сделал шаг назад.
– Грейс, встань.
– Так надо, – ответила она. Руки ее были сжаты в кулаки. – Я понимаю, почему ты не желаешь слушать меня. У тебя есть полное право прогнать меня прочь. Но я должна умолять тебя выслушать. – Она тяжело вздохнула. – Я стала невестой Чарльза из-за матери. Я рассчитывала на то, что когда она поправится, то поймет, что меня защитит семья Консула, и не посмеет мне вредить.
– Да, – ответил Джеймс. – Я понимаю. Они защитят тебя. Фэйрчайлды – хорошие люди. – Он печально вздохнул. – Грейс, поднимись, прошу тебя.
Она встала на ноги, взглянула ему прямо в лицо.
– Вчера я с Чарльзом ездила в Чизвик-хаус, чтобы забрать кое-какие вещи, – сказала она. – Я не собираюсь возвращаться туда до замужества. Я видела мать, и сначала мне показалось, что мой план удался. Она как будто бы осталась довольна тем, какого жениха я выбрала. Но затем я поняла, что моя судьба больше не интересует ее, поскольку у нее имеются другие грандиозные планы.
Джеймс нахмурился. Внезапно он заметил следы слез у нее на лице и тут же забыл о своей неприязни, о ее предательстве.
– Какие именно планы?
– Тебе известно, что она ненавидит тебя и твоего отца, – быстро говорила Грейс. – И своих братьев она тоже ненавидит. Она считает, что они замышляют расправиться с ней, чтобы вернуть себе Чизвик-хаус.
  
– Не думаю, что в его нынешнем состоянии этот дом кого-то заинтересует, – заметил Джеймс, но Грейс, казалось, не слышала его.
– Когда она пришла в себя после болезни, то узнала – не спрашивай меня, откуда – о том, что ты едва не погиб, и она думает… – Грейс помолчала, как будто не могла подобрать нужные слова. – Она всегда думала, что Джесса можно вернуть к жизни при помощи некромантии. Она пригласила чародеев, в надежде на то, что они согласятся обратиться к темной магии. Она умоляла демонов помочь ей…