Золотая цепь

Он взмахнул рукой с черными ногтями, и разноцветный луч разрезал полумрак. Из света сформировалась фигура Люси – Люси в броне, с волосами, собранными в тугой пучок. Она выглядела точно так же, как в жизни, даже пальцы были в чернилах. Джеймсу стало худо.
– Не смей ее трогать, – прошипел он. – А кроме того… Люси никогда не согласится на такое.
Велиал рассмеялся в ответ.
  
– Зря ты так в этом уверен. Подумай над моим предложением, Джеймс. Несмотря на то, что в жилах твоих течет кровь ангелов, тело, в котором ты обитаешь – очень хрупкая штука. Вспомни, от чего ты умираешь. Четыре крошечных отметины от ногтей – как мало нужно для того, чтобы с тобой покончить! Твоя жалкая смертная оболочка подвержена болезням, испытывает страшную боль, стареет и, в конце концов, умирает. Но если мы будем вместе, ты станешь бессмертным. Разве ты не желаешь этого для своей сестры? Для себя?
– Нет, – коротко ответил Джеймс. – Игра не стоит свеч.
– Ах, эта глупая самонадеянность нефилимов. – Велиал снова прищурился. – Возможно, настало время продемонстрировать тебе, дитя, насколько ты в действительности слаб и ничтожен.
На поляне воцарилась тишина. Джесс стоял, по-прежнему держа меч; по-видимому, он нисколько не запыхался – ведь он вообще не дышал. Он посмотрел на Грейс, потом на Люси, которая все еще сидела на траве, затем едва заметно кивнул.
Люси обернулась к Грейс и ответила:
– Да, я могу видеть Джесса.
Грейс ахнула и машинально поднесла руку ко рту.
– Но как? – прошептала она. – Джеймс тоже из семьи Эрондейлов, но он не видит его – никогда не видел…
– Люси – не такая, как остальные, – заговорил Джесс. – Судя по всему, ее способности не ограничиваются обычными призраками.
Он прислонил меч к стене сарая и подошел к сестре.
– Грейс, – произнес он, осторожно обнимая ее. Девушка положила голову ему на плечо. – Этот демон. Это был один из слуг деда, он остался здесь с прошлых времен?
Грейс слегка отстранилась.
– Нет, – ответила она. – Это был… – Она смолкла и тряхнула головой. – Я не могу. Мы не можем разговаривать в ее присутствии. Она дочь Уилла Эрондейла, Джесс, почти племянница Консула…
Люси молча поднялась, стряхнула траву с одежды. Она чувствовала себя очень неловко. Вспомнила шипение демона: «Клятвы, данные твоей матерью тем, кто гораздо могущественнее ее». Она знала, что демона вызвала Татьяна, и взгляд Джесса сказал ей, что он тоже об этом догадывается.
– Я хорошо знаю Люси, – сказал Джесс, глядя на нее поверх белых волос Грейс. – Я ей доверяю. Точно так же, как ты доверяешь Джеймсу.
Грейс высвободилась из его объятий, и на лице ее появилось сердитое выражение.
– Я никогда не говорила ему о тебе…
– Люси! – раздался чей-то голос из кустов, и она увидела, что к ним бежит Томас. Он без труда перепрыгнул через живую изгородь и подошел; вид у него был нерешительный, но он держал наготове болас.
Грейс поспешно отошла подальше от Джесса, вытерла слезы и окинула Томаса гневным взглядом.
– С какой целью вы вломились в мой дом? – возмущенно заговорила она. – Что здесь происходит?
– Мы не думали, что вы будете дома, – пролепетал Томас.
– Это бесполезно, – вмешалась Люси. – Расскажи о противоядии.
– А, – протянул Томас, нервно поглядывая в сторону Грейс. – Мы с Кристофером пытались создать лекарство от демонического яда.
– И? – резко произнесла Грейс. Краем глаза она наблюдала за Джессом; тот отошел назад на несколько футов и молча смотрел на них. Было ясно, что Томас его не видит.
– Нам нужно было кое-что взять у вас в оранжерее, – продолжал Томас. – Один цветок. Я выдернул его – подумал, что этого все равно никто не заметит, ведь оранжерея в кошмарном состоянии.
Джесс приподнял брови и окинул Томаса насмешливым взглядом.
– Выходит, у вас имеется привычка тайком забираться в чужие оранжереи и рвать чужие растения? – с негодованием воскликнула Грейс. – А что делала мисс Эрондейл в итальянском саду?
– Я… – начала Люси.
Внезапно ее ослепила белая вспышка. Затем мир вокруг стал серым. Люси ахнула – сад исчез, перед ней простиралась бескрайняя пустыня, на черном небе сияли незнакомые созвездия. И еще она увидела Джеймса в забрызганной кровью одежде. Он выглядел больным, казалось, что его терзает лихорадка, что ему совсем плохо. На глазах у ошеломленной Люси он бросился куда-то с клинком в руке.
Видение исчезло. Она снова стояла на траве в саду Чизвик-хауса, согнувшись пополам, судорожно хватая ртом воздух. Но то, что она видела, было реальностью; она знала это.
– Джеймс, – хрипло выговорила она. «Джеймс в опасности. Мы должны ему помочь». Но она не могла говорить это Томасу; ему необходимо было сосредоточиться на противоядии, а кроме того, он решил бы, что она сошла с ума. Она попыталась взять себя в руки и продолжала относительно нормальным голосом:
– Я должна идти к нему.
На лице Томаса появилось озадаченное выражение. Грейс тоже была удивлена. Только Джесс, казалось, понимал ее.
– Где он сейчас? – спросил Джесс. – Я проведаю его, посмотрю, что с ним. Вы знаете, как быстро я могу перемещаться.
Люси и Грейс обменялись быстрыми заговорщическими взглядами.
– Кстати, а где же сейчас Джеймс? – вслух произнесла Грейс. – Разве он не с вами?
– Он на Хайгейтском кладбище, – ответила Люси. – Он отправился в Безмолвный город.
Джесс коротко кивнул и исчез.
– Что, черт побери, происходит? – удивился Томас. – Что там с Джеймсом?
– Я должна тоже идти на кладбище, – сказала Люси. – Там я смогу быть полезной нашим друзьям, а в лаборатории от меня все равно не будет толку. Теперь, когда у нас есть последний ингредиент, время не ждет, необходимо срочно приниматься за работу, верно?
– Да, но неужели тебе обязательно ехать на кладбище сию минуту?
– Я просто чувствую, что должна быть сейчас с ним и с Корделией. Мы сделали то, ради чего пришли сюда, а в лаборатории я буду тебя только отвлекать.
– Люси может взять нашу двуколку, – быстро произнесла Грейс. – В ней вполне можно доехать до входа в Безмолвный город, если она этого желает.
Люси бросила на нее удивленный и благодарный взгляд. Томаса, судя по выражению его лица, терзали сомнения.
– Мне следует отправиться с тобой, Люси.
– Нет, – возразила она. – Том, ты просто обязан ехать сейчас в дом Консула. Я просто не вынесу, если изготовление противоядия задержится из-за меня.
И это, подумала Люси, была совершенная правда. Томас, наконец, дал себя уговорить, попрощался и зашагал обратно, к воротам поместья.
Как только он отошел на достаточно большое расстояние, Грейс устремила на Люси тяжелый, пристальный взгляд.
– Что у вас на уме? Я знаю, что вы отослали его домой по какой-то другой причине. О которой вы не сказали вслух.
– Я отослала его из-за Джесса, – ответила Люси. – И еще потому… я слышала ваш разговор с демоном, Грейс. Он угрожал вам, говорил о каких-то чарах. Конклав…
Лицо Грейс приобрело странный цвет. Когда в книгах люди бледнеют, это звучит романтично, но при виде голубоватого лица Грейс Люси почувствовала тошноту.
– Даже не произносите при мне это слово, – прошептала она. – Да, моя мать воспользовалась черной магией, пытаясь вернуть брата к жизни, но вместе с черной магией появились демоны. Демоны, с которыми она заключала сделки, демоны, которые вырывали у нее обещания. Клянусь Ангелом, я очень сожалею о том, что она связалась с этим. Я пытаюсь утаить от Джесса самое худшее, но я… он – все, что у меня есть, и я не могу его потерять. Если Конклаву станет известно о действиях матери…
  
– Я понимаю, – ответила Люси, стараясь говорить спокойно. – Я знаю, что никому нельзя рассказывать о Джессе, о том, что вы утаили его тело. Если нефилимы его обнаружат, то уничтожат. Но ведь его нужно спрятать получше! В прошлый раз Сумеречные охотники не нашли его, но вдруг…
– Мама держала гроб у себя в спальне, а люди из Анклава не стали туда заходить, – шепотом рассказывала Грейс. – Когда она заболела и осталась в больнице, я перенесла гроб сюда. У меня нет сил входить в ту комнату. И я не могу допустить, чтобы он просыпался один в этом доме каждый вечер.