Кротовский, побойтесь бога (СИ)

С Бокехом на стоянке «такси» все встречные здоровалась, а меня как будто не замечали. Я конечно человек скромный, помпу не люблю, но такой тотальный игнор слегка напрягает.
— Я смотрю, представители вашей расы нелюбопытны. На меня даже не смотрят.
— Нет, что вы, господин Кротовский, очень любопытны. Просто они принимают вас за мальчишку. Извините.
— Ничего страшного. Я с пониманием.
— Итак, с чего желаете начать осмотр города? — спросил Бокех, — У нас есть несколько учебных заведений, театр, музей. Или… вы как ирландец Сэмюэль захотите самостоятельно выбирать маршрут? Я приму любой вариант.
— Не очень люблю ходить наугад. Буду вам благодарен, Бокех, если вы проведете для меня экскурсию.
— Тогда предлагаю заехать для начала в мой любимый ресторан, — отозвался великан, — Вы только не обижайтесь, но в Кустовом я очень тоскую по нашей кухне.
— Отличная идея, — одобряю, — Давайте начнем с ресторана.
Беговой ящер или цет, как его здесь называют, повез нас по городу. С непривычки все здесь кажется непропорционально большим: дома, окна, двери, вывески и сами жители. Я вертел головой по сторонам, стараясь успеть рассмотреть побольше.
В целом у меня создалось впечатление средневековья. Техники я здесь не вижу, электрических приборов тоже. Разве только на перекрёстке обнаружился артефакт, регулирующий движение. Я бы сам не понял его принципа и скорее всего просто не заметил, если бы Бокех не привлек мое внимание.
— Артефакт издаёт колебания, недоступные человеческому уху, — сообщил он, — Его слышат только цеты.
— Действительно, одни встали, как перед светофором, другие продолжают движение. А если такой артефакт выйдет из строя? На перекрёстке возникнет пробка?
— Это бывает крайне редко, господин Кротовский. За этим следит особая служба.
— Понимаю. А в целом у вас кто-то следит за порядком?
— За порядком? — переспросил великан.
— Ну, чтоб законы не нарушали.
— Ах в этом смысле… у нас есть городская стража, господин Кротовский, но вообще в нашем городе очень редко нарушают законы. У нас и законов как таковых нет. Есть общепринятые правила, для нас этого достаточно.
— Даже завидно. Когда все граждане такие законопослушные, правителю намного проще. У вас есть правитель, Бокех? Или у вас иная форма общественного устройства?
— У нас есть правитель, но я предлагаю поговорить об этом позже. Мы приехали.
Цет остановился перед зданием, у которого парадные двери размерами не уступают гаражным воротам для грузового транспорта. Не могу пока привыкнуть к этим габаритам, раз за разом память отбрасывает в годы детства, когда я был несамостоятельным и зависимым от взрослых людей. Честно говоря, ощущение довольно неприятное.
Бокех открыл для меня дверь, и я прошел первым, чувствуя себя маленьким мальчиком.
В обеденном зале оказалось довольно людно. Я еще на стоянке цетов обратил внимание, что с Бокехом все здороваются первыми, а тут великаны даже с мест повставали. Каждый посчитал своим долгом высказать слова приветствия. Сам Бокех в ответ поздоровался сдержанно и всего один раз со всеми сразу.
— Вы вероятно уже догадались, господин Кротовский, — сообщил Бокех, когда мы уселись за столик, — Я и есть правитель нашего города.
— До последней секунды думал, что вы просто популярная личность. Что-то вроде знаменитого путешественника, — отвечаю, не моргнув глазом.
— И все же, — великан заправил за воротник салфетку размером с пляжное полотенце, — Удивленным вы не выглядите. Насколько мне известно, вы и сам непоседа. Сюда вы предпочли отправиться самостоятельно, хотя могли послать кого-то еще. Хоть ту же баронессу.
Тут великан попал в точку. И я думаю, он с умыслом придержал этот факт, чтоб выдать его в подходящий момент, чтоб я, сидя за великанским столом и ощущая себя маленьким мальчиком, особо остро почувствовал в нем родственную душу, чтобы проникся…
Что тут сказать, ему удалось достичь желаемого эффекта. Да, он такой же как и я. Он тоже сам предпочитает ходить в неведомое, а не отправлять кого-то вместо себя. А еще он хороший психолог и умный человек. А я люблю иметь дело с профессионалами и умными людьми.
 
Я не стал ничего отвечать, для доверительных бесед и братаний пока рановато. Высоченная официантка принесла еду, и я сделал вид, что очень заинтересовался местными блюдами. Бокех тоже не стал развивать тему. Он с явным удовольствием пододвинул к себе тарелку. Ну как тарелку, по моим меркам эта тарелка совсем чуть не дотягивает до тазика. Эх, жаль не могу вытащить Ныра, волчище бы не отказался пожрать из такой посуды, поковырять в зубах двумя-тремя баранами.
Еда показалась не то, чтобы не вкусной, скорее непривычной. Мне трудно объяснить, какой вкус у динозаврятины, да и специи тут специфические. Но в целом вполне съедобно.
После ресторана мы поехали смотреть учебное заведение, где юные великаны обучаются разным ремёслам, потом заехали в музей, где в качестве экспонатов выставлены предметы утвари и быта древних представителей великанской расы. А потом Бокех предложил сходить на вечерний спектакль в театр, но тут уж я отказался. Я как бы все-таки не турист, у меня вполне конкретные задачи. Смотреть, как великаны пляшут и поют, может, и забавно, но я здесь не забавы ради.
Я надеялся, что на ночь Бокех заселит меня в какую-нибудь гостиницу, и там я спокойно обдумаю дальнейшие планы, но он повез меня к себе домой. Дом у него оказался довольно скромным. По габаритам он может и не уступает моей резиденции в Кустовом, а по количеству комнат и богатству отделки уступает.
Но я заметил, здесь роскошь вообще не в почете. Сам Бокех весь день демонстрировал мне близость к народу. И я успел уяснить, что эта близость не показная. При встрече с ним простые великаны проявляли почтительность, но не более того. Явно привыкли встречать правителя в общественных местах.
Никакой прислуги у него дома тоже не увидел. Нас вышла встречать жена Бокеха с десятилетним сыном. Едва ли этот десятилетка ниже меня ростом. Может, даже и повыше на пару сантиметров. С женой мы взаимно раскланялись, и она сразу пошла готовить ужин, а вот мальчишка смотрел на меня во все глаза, не желая никуда уходить.
— Мой сын Улех, — великан представил мальчика, — Улех, господин Кротовский прибыл из другого мира.
— Из мира коротышек? — мальчуган засиял от любопытства.
— Так говорить невежливо, — сделал замечание отец.
— Ничего страшного, — я вступился за «мелкого», — Я про себя называю ваш мир миром великанов. Ну а мой мир для вас очевидно мир коротышек.
— Папа, можно я покажу дом господину Кротовскому? — выдал Улех со всей детской непосредственностью.
Прежде чем ответить, Бокех сделал небольшую паузу, будто задумавшись.
— Если только господин Кротовский не против.
— Нисколько не против, — отвечаю вежливо.
— Тогда я помогу Сарафе на кухне, — принял решение Бокех, — А ты, сын, покажи дом, только пожалуйста, не приставай к господину Кротовскому с расспросами.
— Хорошо, папа. Я не буду приставать.
Бокех недоверчиво хмыкнул и ушел на кухню. Улех сразу спросил:
— Господин Кротовский, а какого роста у вас дети?
— Смотря какого возраста.
— Десятилетние… извольте, вот здесь у нас гостиная. Когда папа дома, мы здесь сидим за столом. Но папа редко бывает дома. Я по нему скучаю.
— Я тебя понимаю, Улех. На твоем месте я бы тоже скучал.
— А вон там лестница на второй этаж. Там спальни. И там моя комната. Желаете зайти ко мне в комнату?
— Давай зайдем. Любопытно посмотреть комнату мальчика великана.
— Вы так смешно говорите, господин Кротовский, какой же я великан… я еще маленький… а правда, что вместо цетов у вас животные на четырёх ногах?
— Правда.
— Папа сказал, что у тех животных к лапам прибито железо. Разве им не больно?
— Им не больно. У них на лапах костяные наросты.
— Костяные наросты на лапах! — поразился Улех, — Какие же чудовища.