Кротовский, побойтесь бога (СИ)

Баронесса согласно кивнула и полезла в сумочку за мобилой, а я отошел от кулис к поджидающей меня Миле.
— Убедился, Кротовский? — Мила обиженно надула губки, — Вполне приличные люди. Младенцев в жертву не приносят.
— Убедился. Я хочу поговорить с твоим милейшим распорядителем.
— Кротовский, может, не надо?
— Надо, Мила, надо.
Она картинно закатила глаза и отвела меня в кабинетик. Судя по обилию зеркал кабинетик переоборудован из бывшей гримерки. За столом кабинетика обнаружился человек с напомаженными усами и до хруста накрахмаленным стоячим воротником.
— Вы раньше в театре работали? — вопрос напросился сам собой.
— Заведовал варьете, — с достоинством пояснил он, — К сожалению варьете закрыли. Пришлось немного сменить амплуа.
Теперь мне окончательно понятно, что никакой он не теневой воротила, а обычный наемный управленец. Ему даже зарплату платит Мила.
— Скажите, любезный, а зачем вообще вся эта секретность? Это же просто аукцион с продажей макров.
— Да, но здесь продают иноземные макры. Это не вполне законно, — распорядитель зачем-то загадочно усмехнулся.
— А мне кажется, вам просто нравится наводить эту атмосферу таинственности. Это подогревает ваше чувство собственной значительности.
— Не без этого, — распорядитель не стал отпираться, — И заметьте, не только мое чувство собственной значительности. Люди, которые сюда приходят, тоже в некоторой степени считают себя избранными, так сказать, приобщенными к тайному обществу.
— Вот что, мои дорогие, — подвожу итог разговору, — Со всей этой таинственностью будем заканчивать. Сейчас готовится правовая база, откроем нормальную биржу, чтоб граждане могли открыто покупать и продавать макры.
— Кротовский! — возмутилась Мила, — Я за этот ресторан столько денег…
— Одну минуту, — прерываю ее, — Дайте договорить. Мне как раз нужно помещение под биржу. Второй этаж вашего ресторана вполне подойдёт. Только сделаем перепланировку. Сцена там все равно уже не нужна. За счет нее расширим пространство.
— А мой какой интерес? — вскинулась Мила.
— Муниципалитет будет платить тебе аренду. Плюс проходимость ресторана повысится на порядок. Биржа будет работать не два раза в день, а каждый день с восьми до пяти.
— А ну это другое дело, — подобрела Мила.
— Вот и договорились.
— А я? А как же я? — расстроился распорядитель с напомаженными усами.
— Вам, любезный, лучше устроиться в театр. Эта работа не для вас. Не переживайте. Постараемся вам что-то подыскать. Театры населению тоже нужны.
На мобилу позвонила Ева:
— Кротовский, аукцион закончился. Люди расходятся.
— Встречаемся внизу, — бросаю коротко и выхожу из кабинета.
Баронесса поджидает меня у входа в ресторан.
— Хочешь проследить за ними? — спросила она.
— Хочу.
— У нас нет машины. Мы же с Милой приехали.
— Они еще и в разные стороны расходятся, — наблюдаю украдкой за покупателями, — Один пешком пошел, второй в машину сел, а третий…
— А третий остановил извозчика.
— Так, Ева, разделимся. Ты тоже лови извозчика, постарайся проследить за третьим. Гамлет проследит за тем, который уехал на машине, а я пешком прогуляюсь.
Выпустил Гамлета из инвентаря и отправился за пешеходом. Тот по всей видимости слежки не опасается. Идет на виду, не оглядывается, не торопится. А мне благодаря радару даже не обязательно непрерывно держать его в прямой видимости. Я только на минуту зашёл в кусты, чтоб сменить маскировку на доспехе.
Он прогулочным шагом дошел до рынка, походил между рядами, но ни перед одним прилавком не остановился. Пройдя рынок насквозь, он вышел черед другие ворота и пошел по улице с небольшими магазинчиками.
Зашёл в один из магазинов, но ничего не купил, вышел и зашёл в соседний магазин. Там тоже пробыл недолго, зашел в третий. Я увидел сквозь стеклянную витрину, как он подошёл к прилавку и перебросился парой слов с продавцом. На этом все. Опять вышел. М-да, заниматься слежкой работа скучная и неблагодарная.
Потом он решил перекусить, заглянул в чебуречную и заказал кофе с беляшами. Чтоб не болтаться на виду у прохожих, я зашёл в магазин, который он посетил последним.
 
За прилавком, позевывая, сидит крепкий мужичина, подперев небритую щеку пудовым кулаком. Этому ухарю землю пахать или молотом махать, а он в продавцы устроился. Макрами торгует.
— Что желаете, господин? — прогудел мужик, — Купить, продать? Принимаем макры у населения по хорошей цене. Лучшую цену, чем в нашей лавке вам никто не даст.
Он еще и приставучий. Пожал плечами и вышел из магазина. По внутреннему чату пришло сообщение от Гамлета:
«Кротовский, клиент доехал до Синицинских бань и зашел внутрь»
«А что он там делает?»
«А я знаю? Моется, парится, может в баре сидит. Меня в баню не пустят»
«Продолжай следить»
Откушав беляшей, мой подопечный двинулся вдоль по улице. Позвонила Ева.
— Кротовский, проследила за своим до Синицинских бань.
— О как. Гамлет своего тоже там караулит. Жди.
Теперь я уверен, что и мой пассажир идет туда же. Уже вижу издалека вывеску «Синицинские бани». Ну что ж. Эти трое сегодня скупили большие партии макров. Видимо в банях состоится передача заказчику. Там их всех скопом и возьмем тепленькими. В прямом и переносном смыслах.
Когда третий скупщик тоже зашел в здание бань, я выпустил из инвентаря Ныра. Сейчас будет операция спецназа под кодовым названием «волк и семеро козлят», кто не успел завернуться в простыню, тот сам виноват.
В банях сильно пахнуло густым паром и запахом распаренного берёзового веника. Мне подвернулся красный банщик с прилипшим к щеке банным листом.
— Трое. Пришли недавно, но не одновременно. Один за другим. Где они?
Испуганный банщик указал куда-то вдоль коридора. Ныр все-таки вымахал до неприличия. Он едва помещается в проходах. Волчище ринулся первым, сбив по пути стопку шаек, и вынес указанную банщиком дверь. Вслед за Ныром ворвался Гамлет, я и Ева.
Дальше начался какой-то сюр. Заверещали голые девицы. Трое скупщиков попытались прикрыть срам полотенцами. К запаху банного пара и березы примешался запах пива и разврата. Не так я представлял себе факт передачи макров заказчику. Прям сильно не так.
— Какого хрена здесь происходит? — задаю вопрос близкий к риторическому.
— А в чем собственно претензия? — один из скупщиков попытался придать себе независимый вид.
— Как это в чем… — быстро перебираю варианты обоснований, хотя по большому счету он прав, предъявлять мне нечего, — … как это в чем? Вы, господа, сегодня на аукционе вступили в сговор, делая вид, что друг с другом не знакомы. Понимаете, да?
— Не сдавайте нас, пожалуйста, — взмолился скупщик, — Мы больше не будем.
Капец. Раз за разом я пытаюсь выйти на теневых воротил, но натыкаюсь на каких-то клоунов. Они, видите ли, больше не будут. Что за детский сад?
— Ладно, — устало присаживаюсь на пристенную лавочку, — Рассказывайте.
— Мы под Щербатым ходим, — не очень понятно начал он, — Мы сбываем макры.
— Так, что-то я не заметил, как вы сбываете. Зато прекрасно видел, как покупаете.
— Мы от Щербатого на аукцион приходим, сбываем его макры. А заодно немножко покупаем кое-что.
— Немножко?
— Сперва немножко. Потом побольше… дельцов на аукцион не всех пускают, а нас пускают.
— То есть вы выступаете посредниками. Какие-то дельцы просят вас прикупить макры.
— За долю малую, — дал уточнение скупщик.
— Ну не такая уж малая ваша доля. Отдыхаете вы со вкусом. И я так понимаю, Щербатый про ваш маленький бизнес не знает.
— Не говорите ему. Он нас закопает.
— Кому пойдут все эти макры?
— Разным людям. Желающих хватает.
Я только покачал головой и пошел прочь из этой бани. Опять ничего не нашли. Опять ложный след.
— Кротовский, — Ева догнала меня уже на улице, — Расстроился?
— Есть немного.
— Слушай. Я тут узнала. Завтра будет сходка авторитетов. Есть наводка.