Кротовский, побойтесь бога (СИ)

— А если на пару с Маргушей? Сможете запечатать?
— Попробовать можно, — согласилась баба Нюка без особого энтузиазма.
— Давайте съездим.
Пока баба Нюка собиралась, созвонился с Белкиной, чтобы тоже собиралась.
Когда привез обеих дам к сингапурской ферме, едва ее узнал. Два коровника сгорели сами, свинарник и курятник разобрали плотники. Мое распоряжение закрыть ферму было воспринято буквально. Ее раскатали по бревнам.
Простые сингапурцы, оставшись без присмотра и опеки хоть и бандитов, но зато своих родных бандитов, выглядят осиротевшими. Они столпились возле единственного уцелевшего здания, длинного жилого барака, и испуганно наблюдают за конным казачьим взводом, направленным сюда для соблюдения и во избежание.
— Сергей, их здесь не обижают? — спросила сердобольная Белкина.
— Да кому они нужны?… не расстраивайся, Маргуша, присмотрим за сингапурцами.
Аккуратно, но настойчиво прихватил бабу Нюку с Белкиной за талии и отбуксировал к порталу.
— Сможете замуровать эту кривую щель между мирами?
Они провозились около часа и даже подключили Гамлета, как эксперта по межмировым щелям, но итог оказался неутешительным.
— Это не портал, это не провал, это аномалия какая-то, — резюмировала баба Нюка, — Прости, граф, мы с Маргушей бессильны.
Чего-то подобного ожидал, но все равно расстроился. Вызвал на ферму Матвея Филиппыча и казачьих старшин:
— Значит так. Этот чертов портал переходит в режим особо опасных объектов. Вокруг него все заминировать. Возвести укрепления, доты, дзоты и валы. Нацелить пушки и пулемёты.
— А что оттуда может выползти? — с тревогой спросил казачий старшина.
— Считайте, что оттуда может выползти сам черт рогатый… и это не шутка.
— В какие сроки? — уточнил деда.
— Вчера… это нужно было сделать еще вчера… вон там у барака мается под сотню сингапурцев. Их и привлечем. Им как раз работа нужна. Они ребята работящие. Справятся быстро.
— Я понял, Сергей Николаич, — пообещал деда, — Мины прям сейчас прикажу заложить. Обложим черта рогатого так, чтобы мышь не проскользнула.
— Ну… задачу вы поняли верно. Выполняйте.
На мобилу позвонила Ева.
— Слушаю.
— Кротовский, я кое-что нарыла.
— Хоть одна хорошая новость. Рассказывай.
— Я вышла на человека, который организовывает теневые аукционы по продаже макров. Понимаешь, Кротовский? Это самый центр теневой торговли.
Ай да Ева. Умница. Не надеялся, что она выйдет сразу на главного. Учрежу орден имени Железного Феликса и вручу торжественно.
— Ну. Кто он? Китаец? Англичанин? Скрытный неприметный делец, который косит под мелкого лавочника?
— Зря стараешься, Кротовский. Не угадаешь.
— Ева, не тяни хвоста. Кто он?
— Не он, а она.
— Я сейчас начну громко ругаться. Что за матрона?
— Мила Хоромникова.
— Кто?… Не может быть… черт… едем немедленно.
— Кротовский, ты только глупостей не наделай. Я за тобой заеду сейчас.
Сел к Еве в машину. Она сразу дала по газам.
— Где она?
— У нее особняк на берегу реки. Там живет и работает.
— Видимо, там и сделки проворачивает.
— А вот тут ты ошибся. Аукционы проходят на втором этаже ресторана.
— Разберемся.
Начал набирать номер Милы.
— Ты уверен, что ей стоит звонить? Лучше нагрянуть без предупреждения.
— Без предупреждения будет слишком подозрительно… Мила, здравствуй, это Кротовский.
— Здравствуй-здравствуй, Кротовский, неужто вспомнил про бедную Милу? — услышал в трубке ее голос.
— Всем бы быть такими бедными. Хочу к тебе заехать… прямо сейчас…
— Заезжай, Кротовский, я дома.
Отключил мобилу и убрал в карман. По голосу совершенно не ощущается, что Мила хоть как-то встревожена моим посещением. Только деловой настрой и немножко радости предстоящей встрече. В особняке встретила нас дружелюбно без малейшего напряжения. Впрочем, держать покерфейс она умеет. Папенькина школа.
— Мила, почему ты не сказала, что устраиваешь тайные аукционы? — задаю вопрос сразу в лоб.
— Ты не спрашивал, — Мила слегка опешила, — Не думала, что это важно для тебя.
 
— Смеешься? — начинаю заводиться, — Кто тебя надоумил этим заняться? Папенька?
— Кротовский, погоди, — вот теперь ее проняло, — Позволь мне все объяснить.
— Постарайся, Мила… постарайся все объяснить.
— Я купила ресторан, в котором проводятся эти самые аукционы. Что же мне разогнать их надо было?
— Мила, ты овечкой не прикидывайся. Перед любой сделкой ты все тщательно проверяешь. Не пытайся убедить меня, что не знала про аукционы.
— Знала, конечно, — призналась Мила, — Если честно, я только поэтому и выкупила этот ресторан.
— Ну… продолжай.
— Зачем ты так со мной, Кротовский? Как с чужим человеком.
— Мила, чем раньше ты все расскажешь, тем скорее мы снова станем как родные. Я слушаю.
— Все очень просто. Я узнала про закрытые аукционы. Чужаков туда не пускают. А я очень хотела в них участвовать.
— То есть ты выкупила тот ресторан только ради участия в аукционах?
— Конечно. Если б ты знал, какие редкие макры там продаются, ты бы поступил точно так же.
— И что? Теперь тебя туда пускают?
— Разумеется. Куда им деваться.
— А кто там главный?
— В каком смысле главный? — не поняла Мила.
— Кто организатор?
— Ну… там есть распорядитель. Милейший человек.
— Милейший человек… — повторяю невольно, как-то слово «распорядитель» плохо вяжется с фигурой главного теневого воротилы, — Вот что. Съездим туда. Когда проходят эти аукционы?
— Кротовский, пожалуйста, — Мила явно расстроилась, — Ты там всех распугаешь, но ничего не добъешся. Они просто начнут собираться в другом месте.
— Ну хорошо. Сможешь провести нас тайно?
— Я попробую, — она задумалась, — Только проведу вас не в зал. Там есть кулисы. Из-за кулис все увидите.
— А откуда там кулисы? — удивилась Ева.
— Прежний хозяин устраивал на втором этаже что-то вроде варьете.
— Понятно. Внизу ресторан, вверху варьете. Так когда они собираются?
— Дважды в неделю. Сегодня как раз аукционный день. Я, можно сказать, как раз собиралась.
— Тогда поехали. Не будем терять время.
Чтоб не привлекать внимания, Мила привезла нас в своей машине и провела с черного хода. Охранник пустил нас без единого слова, видимо он человек Милы. По служебной лестнице поднялись на второй этаж, больше никого не встретив. Прошли через какие-то бывшие гримерки-раздевалки и очутились за кулисами.
Торги уже начались. Со сцены доносится бойкий голос аукциониста и звуки от ударов деревянного молоточка, завершающие каждую закрытую сделку. Мила показала нам с Евой, где можно встать, чтобы наблюдать за торгами и при этом оставаться невидимыми.
— Лот номер пять, — ведущий объявил очередную партию торгов, — Пакистанская бирюза, третий уровень, количество — сорок штук. Начальная цена — семьсот рублей за макр… кто поддержит?… вижу… семьсот двадцать вижу… семьсот пятьдесят… кто больше?
Мы с Евой наблюдаем, как резво уходят с молотка партии на десятки тысяч рублей. Покупатели явно осведомлены, какие именно макры идут на продажу, и не требуют объяснений, что означает «пакистанская бирюза», «закарпатский лунный» или «тамбовский кумач». С принятыми здесь обозначениями хорошо знакомы.
— Обрати внимания Кротовский, — шепнула мне Ева, — Вон те трое действуют заодно.
— Это какие? — переспрашиваю шепотом.
— Третий ряд второй слева, первый ряд посередине и пятый ряд крайний справа.
— Вообще-то сидят в разных местах.
— А это специально, чтоб не спалили.
— Как ты поняла, что они заодно?
— Друг с другом не торгуются.
— Может, совпадение?
— Может и совпадение. А еще выкупают самые крупные партии.
— Любопытно. Большинство пришло сюда за вполне конкретными кристаллами. А эти гребут все подряд.
— Да, действительно. Они самые активные.
— Ева, сфотографируй этих трех гавриков, выясни, кто такие.