Кротовский, побойтесь бога (СИ)

Ничего себе орк заговорил… масштаб шедевра… после мучительной внутренней борьбы побеждаю внутреннюю жабу в третьем раунде раздельным решением судей и выкладываю один макр с Баклажана.
— От… — орк не удержал чувств и долбанул кулаком по прилавку, — Сколько. Их. У тебя?
— Слушай, орчище…
— Кротовский, — решительно перебил меня орк, — Просто покажи и все. Ты пойми, Кротовский, шедевр, которому способны позавидовать даже боги, выпадает один раз за всю жизнь. Не жмись, вот точно, не тот сейчас случай.
— В том и дело. Этот синий макр может откатить время. Он мне жизнь может спасти.
— Кротовский, не надо мне рассказывать, на что способен синий макр, — парировал орк, — Поверь, знаю не хуже тебя. А еще поверь, что использовать синий макр тупо на то, чтобы один раз откатить время — это как поджечь пятитысячную купюру, чтобы подсветить оброненную копейку.
— Да ладно. И что ты такого особенного мне предложишь?
— Сколько. Их. У тебя.
— Три штуки.
— Этого хватит, — губы орка растянулись в мечтательной улыбке.
— На что хватит?
— Я поставлю на твой челнок установку для подпространственного прыжка.
— Это что еще за хрень?
— Это, Кротовский, не хрень. Это возможность преодолевать огромные расстояния за ноль… понимаешь?… за ноль времени!
— Черт с тобой, орчище, делай, — достаю все свое богатство и складываю в коробку с черными.
Все, что нажито непосильным трудом. Жемчужных макров импортных пять. Макров баклажановых заморских особо ценных три… три макра…
— Кротовский, хватит стенать.
— Я вообще молчу.
— Ты громко думаешь, — орк утащил макры куда-то в подсобку, а мне осталось только ждать.
«Ваш челнок получил новый статус „Космический челнок“, произведены следующие улучшения: система жизнеобеспечения для длительного пребывания в открытом космосе; система подпространственного скачка; система защиты от экстремальных температур, жесткой радиации, механических повреждений; улучшено вооружение; улучшены летные характеристики; добавлены слоты под установку оборудования»
М-да. Может, и прав орчище. Макры я бы смог использовать только по одному разу. А тут получил системы, которые уже никуда не денутся, которые будут работать постоянно.
Вернувшись в свой мир, поднялся в спальню и обнаружил, что Белкиной в ней все еще нет. Обсуждение приёмов с балами дело такое — увлекательное. Улегся и дождался переноса на Бикру два. Здесь постель не пустует. Капитан Пантера балами не интересуется. Капитан Пантера спит и набирается сил, а я вдруг понял, что голоден.
Прошел в комнату, где у нас было застолье. Еды осталось навалом, я даже подумал, не налить ли себе пятьдесят грамм «Звёздного странника», но решил обойтись морсом. Ощущая приятную тяжесть в желудке, лег спать.
Утром меня разбудила Пантера. Уже свежая, уже аккуратно причесанная и… уже затянутая в мундир. Вот что значит привычка к военной дисциплине.
— Кротовский, умываться и завтракать, — распорядилась она, — Корвет притащили на эвакуаторе. Надо выяснить степень поврежденности.
— Иду. Уже иду.
— И вот что, Кротовский, — добавила Пантера, когда я пошлепал в душ, — Мы классно провели время, но перспектив развития отношений у нас нет. Это я сразу говорю, чтоб не было недопониманий.
— Ага. Недопониманий не будет. Меня в родном мире ждет невеста.
После завтрака поехали в ангар. Команды в корвете уже не было, зато лазили какие-то техники.
— Ну что? — губы Пантеры сжаты в тонкую нитку, — Насколько все плохо?
— Пантера, скажу прямо, — грузный техник почесал бровь, — Восстановить твой корвет можно. Но готовься к круглой сумме. Пятьсот тысяч кворков — самый оптимистичный расклад. Скорее всего будет больше.
Пантера молча кивнула, но я вижу, как она помрачнела.
— Я так понимаю, сумма неподъемная? — спрашиваю осторожно.
— Таких денег у меня нет, Кротовский… и кредита не хватит.
— Что думаешь делать?
— Думаю слетать до харвестера. Вдруг на нем осталось что-то ценное.
— А его эвакуатором не притащили?
— Нет смысла. После взрыва ни одного жемчужного макра там выжить не могло. Траты на эвакуатор вряд ли окупятся.
 
— Ладно, давай слетаем.
— С тебя доставка, с меня кислород, — Пантера протянула мне маленький макр, — Это конечно очень романтично, мусолить один на двоих, но уж очень неудобно.
— Не надо. Мой челнок обзавелся системой жизнеобеспечения.
— И когда ты только все успеваешь, Кротовский…
Активировал слияние, садиться рядом с Пантерой на заднее сидение не стал. Пантера права, перспектив развития отношений нет, продолжать курс на взаимное сближение ни к чему.
Ангарный шлюз открылся, выпустив челнок на оперативный простор. На главном экране появился Гамлет. Вид у него какой-то взъерошенный и взволнованный.
— Гама, ты чего?
— Мне не терпится, Кротовский, — признался черный, — Хочу проверить новые возможности челнока. Подпространственный скачок сейчас ка-ак…
— Подпространственные перемещения запрещено производить в пределах планетарной атмосферы, — перебила его Пантера с заднего сидения, — Кротовский, этот клоун не шутит? У тебя есть проскачок?
— Чего у меня есть?
— Это сленг. Привыкай. Подпространственный скачок называют для краткости проскачок.
— Звучит почти как простачок, — радостно встрял Гамлет.
— Гама, помолчи… да, у меня есть проскачок.
— На какие расстояния? — в голосе Пантеры чувствуется профессиональный интерес.
— Это мы сейчас проверим… Гама, выводи за пределы атмосферы, я тоже хочу это выяснить.
— Тоже мне атмосфера, — из вредности вставил Гамлет и повел челнок на разгон, — Так-то для скачка всё равно нужна скорость не менее тысячи двухсот кэмэ в час.
Челнок после проведённой модернизации стал еще больше и солиднее. В кабине я теперь мог бы встать в полный рост, а заднее сиденье разрослось до размеров дивана. В такой кабине можно жить, вон и туалетная кабинка появилась. Мне нравится.
Мощи тоже заметно прибавилось. Гама разогнал его до девяти сотен еще в плотных слоях атмосферы, где тянет к земле планетарное притяжение, а когда мы поднялись на двадцать тысяч метров, предупредил:
— На спидометре тыща двести, босс. Можем топить в проскачок.
— Топи, Гама.
Ощущение странноватое. Чем-то похожее на то, когда меня затягивает в Кротовью нору. Видимо и принцип действия схожий. Только что мы летели над Биркой, а в следующий миг мы далеко в космосе и сближаемся с развороченным как консервная банка харвестером.
— Начинаю торможение, — отчитался Гамлет, — Снижаю скорость до трехсот… до двухсот… готов к стыковке.
— Стыкуйся, Гама.
— Комментировать каждое действие не обязательно, — добавила Пантера, чет походу она черного не взлюбила. Да и ладно, не все коту маслянница. Тем более, что он как бы совсем не кот.
Сев на харвестер, дезактивировал слияние. Интерфейс заботливо сообщил, что у меня в доспехе имеется запас кислорода на один час, по истечении этого времени рекомендуется вернуть челнок в активное состояние. Ладно, думаю часа на осмотр вполне хватит.
Волк сразу побежал вперед, первым залезая в нутро космического корабля. Вот кстати на серого Пантера смотрит с уважением. Ну да, он и в бою вчера ее прикрывал, заслужил, так сказать, капитанского особого отношения.
— Ныр, попробуй достать макр из репа, в смысле из рептилоида.
Волк вскрыл ближайшее тело, но оно оказалось без макра.
— В остальных тоже искать бесполезно, — сказала Пантера, — Они подорвали силовую установку. Все магические приборы накрылись. У меня сотня жемчужников сгорела.
Я не стал напоминать Пантере, что к моменту подрыва, на ее ожерелье жемчужных макров оставалось меньше половины. Уж никак не сотня.
Мы продолжили осмотр. Облазили не только складские и технические помещения, но даже каюты. Ничего, кроме закоченевших репов не нашли. Для верности вскрыли еще несколько тел, но магическое средоточие у всех пусто.