Сбежавшая жена (СИ)

— Я не могла поспорить с Селестией в кругу этих толстосумов, чтобы не подставлять её репутацию под удар, в ином случае я непременно бы убедила ее отказаться от идеи награждать меня новым титулом. В конце концов, я привыкла жить куда проще.
Реймонд засмеялся.
— Всё меняется, — произнёс он более глубоким, волнующим голосом и пристально посмотрел мне в глаза. От этого взгляда во рту мгновенно всё пересохло, а по всему телу прошлась волна необъяснимого трепета. — Я слышал твой разговор с матерью.
Щеки раскраснелись ещё сильнее, а я хмыкнула, поперхнувшись и не желая закашляться. Он знает, что мы говорили о будущем и о возможности испытать мой брак с Соломоном.
— В тот момент я находился на террасе с твоим отцом и не посмел выйти.
Мне хотелось сказать, что нельзя подслушивать чужие разговоры, но я не смогла выдавить из себя и слово. Я одна виновна в неопределённости, возникшей в отношениях с мужчинами. Моя душа тянулась к Соломону в то время, когда я принадлежала другому мужчине, а теперь я не понимала, чего хотела. Реймонд оказался совсем не плохим человеком. Он многое для меня сделал: заботился, поддерживал и оказывался рядом в самые тяжелые моменты, хотя я всегда настойчиво отвергала его. Теперь он привлекал меня как мужчина, а его близость волновала — я не могла игнорировать этот факт. Взгляд отчего-то прилип к губам Реймонда, и я вспомнила, как он поцеловал меня во время брачной церемонии. В тот момент я люто ненавидела его, поэтому не смогла понять свои ощущения, но теперь мне вдруг захотелось попробовать повторить. Однако я одернула себя: я не могла давать мужчине шанс, пока не определилась, чего в действительности желала.
— Я всё ещё не хочу терять тебя, Лоррейн. Понимаю, что теперь, когда наш брак разрушился, ты можешь выбрать другого. Если проверка поможет тебе определиться, то это один из выходов, — с огорчением в голосе выдал мужчина.
— В конце концов, все высшее общество, достаточно обеспеченное, пользуется данным преимуществом.
— Это слишком низко, ведь в первую очередь следует слушать своё сердце, —мотнула я головой упрямо.
— Он тоже поймет я уверен в этом.
Я осознала, что Реймонд имел ввиду Соломона, и на душе появился горький осадок.
Мы оба замолчали, каждый думая о своём. Внутри поднялась буря чувств и эмоций.
Обида на саму себя за то, что мучаю обоих мужчин, тянущихся ко мне. Никогда не думала, что мне предстоит сделать настолько непростой выбор. Даже на войне куда проще, чем в любви.
Реймонд продолжал смотреть на меня, а я не выдержала напора и отвела взгляд.
мучимая угрызениями собственной совести.
— Я рад, что ты думала обо мне и пришла, чтобы спасти. И мне жаль, что я оказался беспомощным и мало чем смог помочь в свержении короля и поимки истинного преступника, — с нежностью в голосе произнёс Реймонд.
Я тут же вскинула голову и снова посмотрела на мужчину.
— Прошу, не стоит принижать свои заслуги.
Мне подумалось, что это я теперь стала беспомощной и бесполезной, когда лишилась большей части своей магии, сняв печати с кинжала. Конечно, я желала избавления от проклятой силы, и все же, ощутив ненадолго могущество, страдала от осознания собственной слабости.
Реймонд развернул меня, взяв за плечи и легонько сжав пальцы на моих руках, тяжело вздохнул.
— Лоррейн, прошу тебя, подумай обо всём тщательней. Никто не давит на тебя, и если ты не хочешь, то не станут заставлять смотреть цвет твоего брака с Соломоном, однако церемония может оказать помощь в принятии решения.
Я невольно дёрнулась, и Реймонд отпустил меня, а по коже всё ещё расползался жар, оставленный его прикосновениями.
— Думаю, что мне пора вернуться во дворец, — пробормотала я сконфуженно. —подумаю, хоть и не обещаю, что приму именно то решение, которое от меня ждут.
Реймонд кивнул.
— Хорошо. Я тоже скоро вернусь. Полюбуюсь ещё немного переливами заката в воде и вернусь.
Я тоже кивнула, потому что не знала, что еще можно было бы сказать, затем развернулась и медленно побрела обратно.
 
Чем сильнее я отдалялась от Реймонда, тем ощутимее становилась пустота в душе. Правильно ли я поступила, покинув мужчину сейчас? Правильно ли будет последовать навязанному совету? Быть может нам следовало провести чуть больше времени вместе?
Перед глазами снова возник образ Реймонда, его теплый, чуть печальный взгляд и тубы, целовавшие меня однажды.
Уже будучи во дворце на меня вновь повеяло печалью. Стены хранили вековые тайны династии, и я вспоминала все то, что произошло здесь со мной. Казалось, прошлое будет преследовать меня в кошмарах, но, к счастью, призраки во снах меня не мучили. Больше всего сейчас меня разъедали слова матери и Реймонда, они будто дополняли мысли друг другу, отчего на душе становилось неспокойно. Я вспоминала его выражения лица, тембр его голоса... Мне хотелось спрятаться ото всех, тщательно обдумать, оценить свои эмоции Но у комнаты, как назло, я столкнулась с
Соломоном, ощутив себя крайне неловко. Все мои мысли в это мгновение занимал Реймонд, и мне стало несколько стыдно перед наставником.
Есл лорду Вернеру я ничего не обещала, то перед Соломоном раскрывала свою душу. говорила о чувствах, которые испытывала к нему и он наверняка рассчитывал, что теперь мой выбор склонится в его сторону.
Заприметив меня, Соломон широко улыбнулся, а я замерла, в ступоре глядя на него, а затем медленно приблизилась. Сердце билось в груди чересчур приглушённо. Я ощущала сильнейшую вину несмотря на то, что многое изменилось. Соломон не говорил мне всей правды и просто играл моими чувствами. Конечно, он заботился обо мне, но он с самого начала знал, кто я такая и работал на короля. Он хотел обыграть смерть моих родителей, но всё вышло из-под контроля и могло закончиться куда хуже.
— Почему вы пришли без предупреждения? — спросила я, потупив взгляд. — И как долго дожидались меня здесь?
— Не стоит беспокоиться, Лоррейн, моё ожидание было сладким, и за ‘размышлениями оно пролетело незаметно быстро.
Неловкость окутала меня невидимым коконом. Все внутренности сжались, а я постаралась вести себя естественно.
И Реймонд, и Соломон смотрели на меня жадными взглядами, ожидая, пока я приму значимое для себя решение. Следовало отдать должное лорду Вернеру, ведь он был куда более сдержанным в проявлении своих чувств, но скорее всего всё дело в воспитании. Если бы Реймонд не принадлежал к роду аристократов, которых учат контролировать эмоции, он мог вести себя точно так же.
— Пройдём в комнату? Не думаю, что следует вести разговоры в дверном проеме, — качнула я головой.
— Конечно.
Соломон открыл дверь, пропуская меня вперёд, и вошёл следом. Щёки чуть покалывало от смущения, но не так сильно, как это происходило в присутствии Реймонда.
— Я не знал, где ты можешь плутать, Лоррейн, поэтому решил дождаться тебя здесь.
Я кивнула, присела за стол и подняла на мужчину взгляд.
Разговор плавно перетёк в обсуждение совета, на котором каждый получил награду, а Соломон частично отказался от своей. Он даже принес мне клятву верности, чтобы восстановить прежнее доверие, связал наши судьбы древней магией.
— Соломон, я считаю, что вам следует отказаться от клятвы рыцарства, данной мне, пока это ещё можно сделать. Мне это не нужно. Я знаю, что таким образом вы желали доказать мне свою преданность, но я не хотела бы связывать нас клятвой, — как можно мягче постаралась говорить я.
Соломон стиснул зубы. Было заметно, что мои слова не понравились ему, однако мужчина держал злость внутри и никак не проявлял её. Он натянуто улыбнулся, словно мои слова ничуть не задели его.
— Поррейн, произошло слишком многое. Сейчас тебе следует хорошенько всё обдумать и взвесить.
Когда я давал клятву, я всё для себя решил. Я готов и хочу стать твоим рыцарем, служить тебе верой и правдой, поэтому подумай и ты.
Я отвела взгляд, но через пару мгновений вернула его. В глазах Соломона стоял необычайный трепет но мне отчего-то вспомнились объяснения наставника, попытка доказать, что он всегда держался на моей стороне. И все же... Я не могла отринуть ощущение предательства, когда он вывел меня на арену, где находился коллекционер... Когда я узнала, что именно из-за него мои родители оказались при смерти. Из-за их с Гиланом плана Реймонд ранил отца и его долгое время мучили угрызения совести. Я слишком полагалась на Соломона, боготворила его, тем не менее многое в моих глазах изменилось.