Сбежавшая жена (СИ)

тоже застыла, не понимая, что это такое, а из-за спины донёсся до боли знакомый голос:
— Благодарю. Вы вовремя.
Глава 25 
Я обернулась на отзвук голоса с широко распахнутыми глазами. На секунду мне подумалось, что это помешательство, но передо мной действительно находился Реймонд. успевший прийти в себя...
и явно пребывавший в худшем расположении духа, чем в темнице или на турнире. Его темные глаза будто выследили желанную добычу, а скованное, сосредоточенное выражение лица лишь усиливало впечатление.
Сидя на полу, мужчина вернул Селестии цепочку, соприкоснувшись с её рукой, и внутри появилась секундная ревность. Наши с ним отношения всегда крутились вокруг моих недовольств. Мы с ним практически не общались вот так же спокойно.
Хотя... Можно ли назвать спокойствием то, что происходило вокруг?
Селестия кивнула и вымученно улыбнулась. Проследив за её взглядом, я посмотрела на Гилана.
Коллекционер замер, скованный силой печати, но его взгляд был мрачнее тучи, а зубы стиснуты настолько сильно, что с правого уголка губ потекла кровь. От него веяло безудержной ненавистью, отчего на сердце становилось тяжелее. Если Гилан сумеет превозмочь магию Селестии — страшно подумать, на что еще способен преступник в гневе.
Чуть пошатываясь, с помощью Селестии, поддерживающей за плечо, Реймонд встал на ноги. Он приблизился ко мне, и сердце на мгновение замерло от близости мужчины, которого в прошлом нарекли мне супругом. Осторожно вытащив из моих пальцев кинжал, Реймонд улыбнулся:
— Девушкам лучше держаться в стороне от подобных ситуаций.
Будто зачарованная вибрациями голоса, я послушно отступила, а лорд Вернер, не теряя времени, приблизился к Гилану. Король нервно подскочил с трона и бросил тревожный взгляд на своего сына.
— Какого дьявола, Лукас? Разберись уже с ними, наконец! — закричал король изо всех сил. —
Стража!
Чертыхнувшись и посмотрев на коллекционера, король наверняка догадался, что может показать себя в невыгодном свете, и, судя по блуждающему взгляду, в его голове назревал новый план, как очистить себя в глазах других.
Я постаралась сосредоточиться на магии короля, рассчитывая лишить его оставшихся сил. По уровню его магического фона я поняла, что всё это время он пытался поворачивать магические манипуляции, чтобы навредить нам. Энергия короля стала нестабильной, слишком слабой, и я легко могла воспользоваться возникшей ситуацией. Взмахнув рукой, я вперила тяжелый взгляд на дядю, никогда не считавшего нас с матерью своей семьей. На сердце становилось тяжело, совесть мучила меня, но оставить все, как есть, я больше не могла. Он хотел навредить всем! Не ценил даже дочь и сына.
Разве таким должен быть истинный правитель королевства?
— Мне всё известно, — щурясь и глядя прямо на Гилана, пробормотал Реймонд, чем приковал мое внимание. Я тотчас ненароком ослабила поток магической энергии и повернула голову. — за убийство моих родителей и сокрытие истины ты, наконец, получишь возмездие. Кара моя будет жестокой за муки моей семьи и за то, через что пришлось пройти Лоррейн и её родителям. Ты паразитировал на мирном народе, но теперь всё кончено. Абсолютно все.
Слова зазвучали в душе отголосками. Неужели рок рода Вернеров схож с нашей семьей?
Не успела я ничего спросить, как секундой спустя, увидела перекошенное от боли лицо коллекционера: Реймонд ранил его, однако из ракурса положения, мне ничего не было видно.
Гилан тяжело задышал, его лицо раскраснелось от ярости.
Наверняка сейчас он ненавидел собственное бессилие. Ранение мучило его, но, скорее всего, оказалось не смертельным — о таких точках мне когда-то рассказывал Соломон.
— Род Вернеров всем мозолил глаза. Чересчур правильные, вычурные выродки, —корчась от боли, выплюнул Гилан. Он по-прежнему усмехался, словно смеялся над самим явлением смерти.
У меня пробежал холодок по спине от осознания, что подобное безумство уже ничем не искоренить. Натура коллекционера насквозь прогнила, он утягивал людей за собой и никогда не сомневался в собственных сумасшествиях.
 
Я отвернулась, стиснув челюсти, и обнаружила, что Соломон тоже отвлёкся на этот разговор, чем воспользовался принц: грубо оттолкнув от себя наставника, он впопыхах использовал магический артефакт и исчез в появившейся дымной завесе.
— Принц сбежал... — промямлила я, не веря собственным глазам.
Продолжая вытягивать силы из короля, усиливая поток магии до максимально возможного, но краем глаза наблюдая за происходящим, я рухнула на колени от усталости. Дыхание болезненно сперло, но хотя бы я больше не харкала кровью, как это случалось раньше. В груди всё разрывалось от бешеного биения сердца.
Казалось, сознание вновь туманилось влиянием собственной магии.
— В этом кулоне ещё осталась целебная сила, — услышала я шепот Селестии и заметила, что она сидит рядом со мной, протягивая цепочку.
Я отрицательно помотала головой, понимая, что никакая целебная магия не поможет мне сейчас, ведь я причиняла себе боль осознанно. Могла остановить процесс, но не делала этого, потому что жаждала остановить короля. Жаждала освободить нашу семью от проклятого влияния магии.
Мечась в панике, так как остался один, король смотрел на надвигающихся на него Соломона и
Реймонда. Сын просто-напросто оставил своего отца, сбежав с поля боя. Гилан был обездвижен и ранен, а Селестия по собственной воле переметнулась на нашу сторону. Никто не мог помочь королю, а в одиночку он не справился бы даже с не успевшим прийти в себя Реймондом.
Соломон подставил кончик меча к горлу короля, с вызовом глядя ему в глаза.
— Это измена, рыцарь. Что ты себе позволяешь? Одумайся, сэр Барфилд, пока не стало слишком поздно! — заикаясь от паники, начал бормотать король. Селестия сжалась и отвернулась.
— Всё всегда встает на свои места, — хмыкнул Соломон. — Я верен королевству. А не лживому, подлому королю, паразитирующему на народе.
Соломон замахнулся мечом, но я остановила его голосом.
— Ему недолго осталось, — прикрикнула я сквозь боль.
Реймонд уставился на меня, желая остановить, но я отрицательно помотала головой. Я видела его страх — глаза, наполненные переживанием, — но не планировала останавливаться.
Король схватился за горло, из его рта пошла пена. Прокряхтев что-то себе под нос и закатив глаза, он потерял сознание.
Селестия шумно выдохнула, но не отошла от меня, продолжая обнимать за плечи.
Мне было жаль её. Не знаю, как сама чувствовала бы себя, если бы увидела смерть отца, хоть и тирана и деспота. Но мне и не суждено понять подобное.
— Он погиб от собственного тщеславия и жадности, от силы, которую использовал во зло, —
полушепотом сказала я в свое оправдание.
Дрожа от страха и плача, Селестия закивала.
— Моя семья нагнала на всех вас проклятия, и это меньшее, чем мы могли бы искупить свою вину,
— всхлипнула принцесса. — Даже моя жизнь ничего не стоит.
Задыхаясь от силы, которая вышла из-под контроля, я увидела, что кинжал обжёг Реймонда, и тот выронил его из рук.
Я стала бить себя кулаком по груди, но не могла сделать ни единого вдоха.
Возможно, мы с королём уйдем на тот свет вместе, но, по крайней мере, я узнала, что зло наказано.
Реймонд и Соломон бросились в мою сторону. Наставник на ходу спрятал лезвие в ножны, но кода они оказались рядом, в зал вбежало множество стражей короля.
Глава 26 
К счастью, боль, пронзившая грудь, растворялась вместе с последними мгновениями жизни короля. Дыхание восстанавливалось, но общее состояниеоставляло желать лучшего. Казалось, дуновение смерти понемногу отпускало меня, а магическое проклятие, наконец, развеивалось.
В зал ворвались солдаты короля, среди которых я узнала Альфреда. Рыцарь сразу же бросился к принцессе, находившейся рядом со мной, другие окружили нас и воинственно обнажили оружие.