Сбежавшая жена (СИ)
Зажмурившись, я с ужасом ждала участи, уготованной мне судьбой. Но прежде, чем силы покинут меня окончательно, я обязательно верну все на свои места.
Моя семья — не предатели!
Энергия, сочившаяся из кинжала, стремительно охватывала все мое тело. Каждая клеточка наполнялась неведомой доселе мощью. Я ненароком вспомнила наказ матушки, что сила кинжала способна убить его обладательницу. Это обоюдоострый меч — в нем наши силы и в нем же наша погибель, спрятанная за множеством печатей. Я сняла их все. И теперь чувствовала, какую могущественную энергию таил в себе артефакт, столь сильно желаемый коллекционерами.
Задыхаясь от боли, я продолжала стойко держаться на ногах. Грудную клетку сдавило, горло и грудь обжигало изнутри, словно оттуда пыталось вырваться пламя. Я мельком обернулась, чтобы убедиться, что всё в порядке. Селестия продолжала сидеть рядом с Реймондом. Состояние мужчины заметно улучшилось:
Цвет лица посвежел, а явные раны залечились. О Селестии подобного сказать нельзя, потому что выглядела она неважно. Бледная, как полотно, принцесса обеспокоенно смотрела на Реймонда, но в её взгляде отражалась пустота.
Подобным образом я чувствовала себя, когда стояла перед священником во время брачной церемонии с Реймондом. Я ничего толком не осознавала, казалось, что весь мой мир разрушился, а меня выпотрошили. Скорее всего, Селестию шокировала новость о помолвке, к которой она не стремилась. Ее принуждал собственный отец, не видящий в дочери иной ценности. Пусть в моём случае брак разрушился по воле судьбы, но если мы проиграем, ей вряд ли повезёт точно так же.
— Сомневаюсь, что мощь этой реликвии еще способна навредить нам, ведь почти всю ее энергию ты потратила на борьбу с Гиланом на турнире... — фыркнул король с напыщенным тщеславием в голосе.
Я приоткрыла губы в попытке огрызнуться, но из глотки вырвался болезненный хрип. Я
рассчитывала, что даже единственной, последней печати мне хватит, чтобы спасти себя и своих близких. Она была сильнее остальных и должна помочь мне, однако её раскрытие пока причиняло только мучительную боль.
Переведя внимание на спину Соломона, шагнувшего вперёд, я напряглась.
Наставник уверенно ступал, ускоряя шаг Кончик лезвия его меча парил над напольными плитами, готовый пронзить врага. Завораживающее зрелище, и я могла бы заглядеться им, если бы это был простой турнир, а не схватка на смерть.
Заставив себя перевести взгляд на врага, я сощурилась и посмотрела на короля: он хмурился и демонстративно показывал принцу и Гилану, что они должны разобраться с нами любыми методами. Сам король даже не пытался помочь им, величественно восседая на троне, закинув одну ногу на другую и расслабившись.
Он не видел в нас опасности, наверняка считал, что его верные псы избавятся от нас быстро и без потерь.
Гилан хищно оскалился, словно ждал этой команды, а принц несколько смутился.
Он бросил взгляд на своего отца, после чего посмотрел на сестру.
— Как же Селестия? Она — твоя дочь, отец, принцесса... И моя сестра, в конце концов, — бросил принц неуверенным, слабым тоном.
Король хохотнул и с пренебрежением воззрился на Селестию, а затем перевёл крайне строгий взгляд на сына, отчего тот даже вздрогнул.
— Лукас, женщины — только украшение и выгодный товар, повышающий статус мужчины. Неужели забыл об этом?
Скрипнув зубами от услышанного, я зажмурилась и высвободила энергию. От магической вспышки глаза ослепли, в ушах противно засвистело. Через несколько секунд я смогла различить плывущую перед глазами картину: принц обнажил меч и двинулся в нашу сторону. а Гилан с Соломоном скрестили мечи. Я могла видеть, но ничего не слышала, словно находилась в вакууме, под сильнейшим барьером.
Рукоять кинжала пульсировала в руке, последний жёлтый камень стал слишком блёклым, а белые письмена печати полностью растворились. С глубоким вдохом на меня обрушились звуки: скрежет столкнувшихся мечей, всхлипы Селестии, сидящей над Реймондом и бормотавшей молитвы.
Пока Реймонд не очнётся, мы с Селестией не могли сдвинуться с места. Мы должны были бороться за себя и за него.
Что уж таить: мы в невыгодной ситуации, раз угодили в ловушку безумного короля.
Нам никто не придет на помощь. К счастью, противникам тоже. Однако бой по- прежнему неравный.
Принц исподтишка напал на Соломона, занятого Гиланом, но тот успел контратаковать удар, из-за чего открылся атаке коллекционера. Я успела лишь взмахнуть рукой и подумать о блокирующей печати — защитном щите, и в воздухе над Соломоном расцвел магический круг с вкраплениями алого цвета. Удар Гилана столкнулся с преградой, не в силах проломить её. Зал охватил до дрожи противный скрип, вынудивший задрожать. Печать исчезла, как только меч Гилана отскочил от неё, а Соломон вскоре парировал атаку и отвлёкся на печать. Он на мгновение посмотрел на меня. Наши взгляды пересеклись. Я плотно стиснула губы, чувствуя трепетность взгляда мужчины, наполненного одобрением и благодарностью.
Мы проигрывали, потому что магии на самом деле казалось слишком мало, несмотря на её силу, к тому же Соломон находился в крайне невыгодных условиях, ведь на него нападали двое здоровых мужчин, знакомых с военным искусством не меньше его.
Создавая одну за другой магические печати, когда получалось проворачивать это, я быстро осознала, что не смогу спасти ситуацию. Принцу удалось ранить Соломона, и я испуганно вздрогнула. В голове вдруг всплыли слова мамы о видении и о том, что запечатывание чужой магии вредит как истинному носителю, так и сосуду, а с кинжалом эти силы увеличиваются. Негативные мысли пожирали изнутри, и я не могла противиться их натиску.
Почему с нами случилось столько бед?
Почему вообще подобная, уничтожающая магия существует?
Когда этот порочный круг прервется?!
Нас словно прокляли! И я уже ненавидела собственную магию, навлекшую лишние презрительные взгляды. Человеческая жадность не имеет границ!
Понимая, что другого выхода у меня попросту не осталось, я сосредоточилась на образе Гилана, напряжённо наблюдая за ним, представляя, как его сила утекает и наполняет мою душу. Однако я практически не ощущала энергию, а алые нити стали едва заметными, что бросало меня в пучину неуверенности, — теперь магия могла не сработать вовсе. Вдруг моих сил больше недостаточно, и я исчерпала себя? К счастью, вскоре я ощутила инородную, тёмную энергию, причинявшую мне дискомфорт но не собиралась останавливаться. Силы сходили на нет, но непоколебимость удерживала меня в сознании.
Я поглотила магию Гилана, пока тот с тяжелым дыханием пытался выиграть бой, и в то же мгновение переместила свои усилия на принца. Мне никогда в жизни не говорили, что станет с сосудом, если попытаться извлечь энергию из нескольких душ. Я старалась ни о чем не думать, чтобы не растерять последние силы понапрасну.
Наполняемый чужеродной энергией кинжал горел в руке, обжигая кожу. Краем глаза я заметила, что Гилан попытался использовать магию против Соломона, но у него ничего не вышло.
Чертыхнувшись, он вынужден был отступить. Соломон перешел в активную атаку, но Гилан ловко уворачивался. Коллекционер не был глупцом, поэтому быстро сообразил, что это моих рук дело и кинулся в мою сторону.
— Я должен был убить тебя ещё в ту ночь, маленькая дрянь — зло зарычал Гилан, отчего, казалось, задрожали стены.
Соломон обеспокоено закричал, на его лице отразилась нестерпимая мука, но он не мог остановить коллекционера, вынужденный отражать атаки принца.
Я сосредоточилась на образе Лукаса, пытаясь запечатать и его магию поскорее, но Гилан оказался шустрее. Он замахнулся на меня мечом, проскрежетал проклятия и с ревом описал лезвием дугу.
Стиснув кинжал, поскольку другого оружия у меня не было, я постаралась вспомнить всё то, чему меня обучал Соломон. Поспешно ища слабые стороны Гилана, я решила напасть на него. Я занесла кинжал прежде, чем лезвие меча оказалось достаточно близко, но нашей схватке не суждено было случиться. Под мощной фигурой Гилана засверкала тёмно-фиолетовая печать, магия стремительно оплела его ноги и растворилась, словно впитавшись в одежду, отчего мужчина мгновенно замер. Я