Назад в СССР: Классный руководитель. Том 3 (СИ)

И зал оживился, даже послышались короткие аплодисменты. Закончив танцевать, я в окружении целого гарема, застыл на месте, ожидая приезда королевского вестника. Раздался топот копыт. Брутцер притащил хитроумное устройство: небольшая платформа со специальными молоточками, которые били по поверхности, когда крутишь ручку и воссоздаётся настоящий галоп.
И тут девушки хором воскликнули:
  
— Тише! Кто скачет к нам? Королевский вестник скачет к нам!
Шум стих, к нам важно вышел Рома Мартынов. Развернув длинный свиток, раскрывшийся до земли, стал читать:
« По случаю коронации королева повелевает немедленно освободить капитана Мэкхита. Одновременно он получает звание потомственного дворянина, замок Мармарел и пожизненную ренту в десять тысяч фунтов. Присутствующим здесь новобрачным королева шлёт королевский привет и наилучшие пожелания.»
И по залу пробежал вздох облегчения, женский смех, будто бы публика реально обрадовалась спасению бандита.
И когда все актёры вышли к нам, мы спели Трехгрошовый финал.
И зал вдруг разразился такими бурными аплодисментами, что заставило присесть от неожиданности. Зрители вставали с мест, хлопали изо всех сил, кричали: «Браво!», свистели.
Когда все стало стихать, занавес закрыли, ребята бросили ко мне, начали обнимать и я с ужасом подумал, что кому-то придёт в голову качать меня. Я начал медленно пятиться к стене, пытаясь успокоить всех. Ксения бросилась ко мне на шею и поцеловала в щеку, и меня бросило в жар.
— Ну, молодцы, — на сцену к нам выбежал Брутцер, и в его глазах светилась радость, едва заметная зависть, которую он старался скрыть.
Свет в зале включили, и я увидел, как публика начала подниматься с мест, громко обмениваясь впечатлениями, выходить из зала. И я спустился вниз к нашей администрации. Эльза поднялась ко мне навстречу, протянула руки:
— Герр Туманов, вы были великолепны. Я буду рекомендовать ваш спектакль для фестиваля в Берлине.
— Не спешите, фрау Дилмар, посмотрите другие спектакли.
— Я видела почти всё, герр Туманов. Поверьте, это не комплимент, знаю, что говорю. Такое впечатление никто не производил. Мне все понравилось: костюмы, декорации, аккомпанемент. И финал замечательный. В нашей стране многие театры ставят эту пьесу, но придумать такой финал — это действительно потрясающе.
Хотелось верить, что говорит она искренне, но я понимал: всё это могло быть лишь жестом вежливости.
И вдруг громкий, резкий вопль разорвал благостную атмосферу зала:
— Я убью тебя, мерзавец!
По проходу бежал молодой человек в водолазке и джинсах, с ножом в руках. Всё выглядело так театрально, что, замерев, я лишь провожал его взглядом. Но когда парень оказался рядом, я увидел его перекошенное злобой багровое лицо, белые от бешенства глаза, и осознал, что это реальность. Он кинулся к нам, и я отпихнул Эльзу в сторону, и бросился навстречу отморозку:
— Это ты ее убил! — заорал он, замахнувшись ножом. — Ты мне ответишь за это!
Замах со свистом, но я быстро уклонился. Кинулся в ноги парню и сбросил его на пол. Он свалился навзничь, но ножа из рук не выпустил. Я набросился сверху, стараясь прижать его руку со смертельным лезвием, но у меня не хватало уже сил бороться с молодым, здоровым бугаем.
  
Глава 13  
 
Во главе серпентария 
 
Все-таки удалось пару раз вмазать парню по физиономии, но сил уже совсем не осталось: все тело, мышцы протестовали против этой борьбы. Малец, согнув в колене ногу, с лёгкостью отбросил меня назад, и когда я сверзился на пол, кинулся на меня, как дикий зверь. Замах ножом, и я каким-то чудом сумел уклониться и лезвие с грохотом вонзилось в доски пола, скрытого стёртой ковровой дорожкой. Пока мой противник вытаскивал застрявший нож, я успел вскочить и ногой вмазал ему в подбородок. Подонок вскрикнул, но тут же сгруппировался, вырвал нож и оказался напротив меня. Багровое лицо, глаза выпучены, губы плотно сжаты, кажется, он уже не соображал, что делает. Нож вновь взлетел, и я лишь машинально сумел схватиться за запястье, вывернуть его, но тонкая ткань водолазки скользила, противник вырвал руку, отскочил на полшага и вновь бросился на меня. Я машинально отшатнулся, но запнувшись о вздыбленный ворс, упал навзничь. Ударился копчиком, и боль пронзила как электротоком. Раздался какой-то громогласный рык, парень бросился на меня сверху, левой рукой прижал к полу, а правой замахнулся, чтобы вонзить лезвие в горло.
И вдруг обмяк и всей тяжестью своего тела прижал меня. Я отпихнул его в сторону, приподнялся и тут увидел стоящих рядом милиционеров. Главный из них, тот седой, с впалыми щеками мужчина, сделал жест остальным. Воронин схватил валявшегося рядом с моими ногами парня, подхватив под мышки, заставил встать, потряс, как грушу. Тот помахал головой, вдруг пришёл в себя, начал вырываться. Но старлей держал его в железных тисках. Третий мент поднял аккуратно двумя пальцами нож за лезвие, вытащив из кармана пакет, осторожно засунул оружие. Потом спросил:
— Верёвка есть какая?
Я сбегал на сцену, сорвал с виселицы верёвку и принёс парням. Ловким, профессиональным движением связали руки нападавшему. Но тот пришёл в себя, начал трястись, как одержимый, орать матерные ругательства.
— Я все равно тебя убью, Туманов! Убью, мерзавца. Найду и убью.
Воронин мгновенно оказался рядом и врезал мерзавцу по роже пару раз, тот мотнул головой и затих. Потом старлей обернулся ко мне:
— Ну, Туманов, умеешь ты найти себе приключение на задницу.
Протянул руку, которую я с удовольствием пожал.
— Андрей! Ну долго я буду ждать?
Я услышал капризный возглас Ксении, и в проёме двери показалась сама девушка в серебристой шубке. Увидев нас, прикрыла рот ручкой в голубой лайковой перчаткой, и тут же бросилась бежать к нам, подскочила ко мне:
— Олег Николаевич, что с вами? — всплеснула руками. — Вы весь в крови.
Вытащила из кармашка маленький платочек с кружевами и стала промокать кровь на моем лице. В глазах Воронина мелькнула нечто, похожее на ревность, и я отстранил руку девушки. Взял платок, аккуратно сложил и сунул в свой карман.
— Все нормально, Ксения. Не беспокойся. Просто драка. Вот милиция мне помогла, спасла.
Она оглядела всю нашу компанию, парня с завязанными руками, подошла к старлею, взяла его за руки и мягко спросила:
— Что здесь произошло?
— Ничего, Ксюша. Твой Туманов поймал очередного бандита. Вот и все.
Выражение лица старлея стало выражать лишь нежность, даже какую-то глупую умильность.
— Бандита? — глаза девушки округлились.
— Да, я пошутил, — Воронин приобнял девушку. — Пошли.
Когда вся процессия, вместе с захваченным бандюком, который не переставал упираться и орать матом, прошествовала по проходу между рядами и исчезла за дверью, меня почему-то кольнула ревность, но в то же время я порадовался, что Ксения переключилась все-таки на Воронина, а парень, по крайней мере, станет ей защитником.
И только, когда всё вышли, я вернулся к Эльзе, спокойно сидящей в кресле, постарался, как можно вежливей извиниться:
— Entschuldigen Sie bitte. Bitte verzeihen Sie mir meine Unhöflichkeit. Ich hatte Angst, dass dieser Schurke Ihnen etwas antun könnte [1].
  
Она почему-то лишь улыбнулась:
— Sie haben so tapfer gekämpft, Herr Tumanov. Ich hätte gern so einen Beschützer [2].
Громов опять недоуменно и даже с досадой взглянул на меня, так, что я быстро объяснил:
— Я извинился перед фрау Дилмар за доставленные неудобства.
И начал перебирать мысленно всех своих врагов, кто на этот раз решил меня убить. Но этого парня я не знал. И тут меня осенило, я подошёл к директору и тихо спросил: