Забрать ее душу (ЛП)

Наконец-то мне дали возможность вставить слово, но я все равно на мгновение запнулась, прежде чем ответить.
— Э-э… я, хм… да. Да, здесь все действительно дружелюбны.
Папа усмехнулся.
— Эти маленькие городки могут быть либо по-настоящему дружелюбными, либо по-настоящему отталкивающими. Люди должны приветствовать тебя здесь.
— Они очень гостеприимны, — я отступила назад, осматривая скелетов: один склонился над бревном напротив другого. Это заставило меня хихикнуть, поэтому я решила оставить его себе.
— Вообще-то, я встретила кое-кого, кто говорит, что учился с тобой в старшей школе. Кент. Кент Хэдли? Звучит знакомо?
Последовала долгая пауза. На секунду мне показалось, что линия отключилась.
— Хэдли, — медленно произнес папа. — Да. Да, я помню Кента. Богатая семья. Большой дом… недалеко от…
Я услышала, как он в задумчивости прищелкнул пальцами.
— Недалеко от Уотер-Крест-Драйв. Как ты с ним столкнулась?
— Фестиваль искусств в городе. Я ходила с его детьми, они очень дружелюбны.
Почему я так нервничала, когда спрашивала об этом? Что я так боялась услышать?
— Ты хорошо знал Кента? Вы были друзьями?
Он усмехнулся.
— Я бы не сказал, что мы были друзьями, нет. Мы бегали с разными толпами. Его семья была, э-э, ну… немного странной компанией, Хэдли.
— В самом деле? Как это?
Странной, типа эксцентричные? Или странной, типа «я-возглавляю-культ-злой-смерти»?
— Это просто маленькие городки, — пробормотал папа, и я практически услышала, как он покачал головой.
— Ходят сплетни, у людей возникают всевозможные странные идеи. Суеверия и все такое, знаешь ли. Я думаю, тебе нравятся такие вещи, но они действительно относятся к этому серьезно. Хэдли долгое время живут в Абелауме. Одна из семей-основателей, насколько я помню.
— Наша семья тоже жила здесь долгое время, не так ли?
— О да, твой прапрадед, Титус Лоусон, переехал туда, когда там еще только занимались добычей полезных ископаемых. В Абелауме всегда был Лоусон, пока мы с твоей бабушкой не переехали.
Он сделал паузу.
— И, что ж, теперь там снова есть Лоусон. Я полагаю, это место просто притягивает нас обратно, а?
— Думаю, да, — я почувствовала странную смесь облегчения и разочарования. Облегчение, потому что мой отец не сразу среагировал в ужасе на фамилию Хэдли. Но теперь у меня было еще больше вопросов, чем ответов.
— Кстати, как там бабушка? Что она…
— РЭЙЛИНН!
Голос прогремел из дома подобно грому, заставив меня вскрикнуть и чуть не выронить телефон. Птицы от страха слетели с деревьев. Что-то покалывало мою спину, как будто ногти отчаянно цеплялись за меня, пытаясь и безуспешно.
— Рэй? Рэйлинн? Что, черт возьми, это было?
Голос папы звучал встревоженно, и я поспешно попыталась успокоить его.
— О, э-э, ничего особенного. Все в порядке, папа. Я включила телевизор, и он был э-э… очень громким…
— КАКОГО ХРЕНА, РЭЙЛИНН!
Дерьмо. Черт, черт, черт.
— Мне нужно идти, папа, извини, мой, э-э, мой друг только что пришел.
Нажав отбой, я почувствовала себя так, словно вбила первый гвоздь в свой собственный гроб. Я сунула телефон в карман, мои пальцы внезапно болезненно похолодели, и повернулась обратно к дому.
Леон проснулся.
26 ЛЕОН
Я не собирался убивать ее.
Я не собирался убивать ее, черт возьми.
Но, ох, я собирался заставить ее чертовски пожалеть об этом.
Я должен был догадаться. Мне следовало прислушаться к своим инстинктам. Людям нельзя было доверять. Люди были эгоистичными, корыстолюбивыми, коварными существами, которые воспользуются тобой в тот момент, когда у них появится шанс. Ее нежные прикосновения, ее абсолютно неотразимое тело и соблазнительная порочность — все это вскружило мне голову, и я потерял бдительность. Мне так хотелось найти безопасное место для сна, просто наконец-то отдохнуть.
Я никогда не думал, что Рэйлинн сможет создать связующий круг после того абсолютного беспорядка, который она устроила, вызвав меня в Святом Таддеусе. Я был глупцом. Я был слаб. Урок, блядь, усвоен.
 
Кот уставился на меня, в тревоге прижав уши к голове и раздув хвост. Я расхаживал по кругу, который охватывал диван и журнальный столик, выискивая малейшую ошибку, хотя бы одну пропущенную метку или разрыв в линиях, но безуспешно. Он был сконструирован идеально. Непроницаемый. Граница примитивной магии, простой, но эффективной.
Какого черта, по ее мнению, она собиралась из этого извлечь, я даже предположить не мог. Она поймала меня в ловушку, но контролировать меня было совсем другим делом. Если бы она не придумала способ магически причинять боль, ей пришлось бы держать меня в этом кругу, пока я не сгнию, потому что она не смогла бы заставить меня повиноваться.
Упрямая девчонка. Глупая девчонка.
Послышались тихие шаги, и я резко обернулся, обнаружив, что она прокралась через парадную дверь. Ее волосы растрепались от легкого ветерка, круглый кончик носа порозовел от холода, а веснушчатые щеки раскраснелись. Она поднесла очки к носу, нервно подергивая пальцами, прежде чем засунуть их в карманы куртки в попытке выглядеть суровой.
Я ткнул пальцем в пол.
— Что это, черт возьми, такое?
Она сглотнула. Ее сердцебиение ускорилось. Ее страх был сладким на вкус, но он будет еще слаще, когда я прижму ее к себе для надлежащего наказания. Она заерзала, снова вынимая руки из карманов, и сказала:
— Связующий круг. Если ты хочешь выбраться из него, ты должен делать то, что я говорю.
Если бы я расширил глаза еще больше, мои брови слетели бы с головы и вонзились бы в потолок.
— О, так вот что это такое? О боже, спасибо тебе огромное за объяснение, я определенно никогда не сталкивался с чертовым СВЯЗУЮЩИМ КРУГОМ.
Дом заскрипел, когда я повысил голос, и Рэй вздрогнула, но ее челюсти сжались, а карие глаза посуровели, когда она посмотрела на меня.
— Я не хотела этого, Леон. Но мне нужна твоя помощь и…
— Я ПРЕДЛОЖИЛ ТЕБЕ СВОЮ ЧЕРТОВУ ПОМОЩЬ!
Я был уверен, что слышал, как треснуло одно из окон. Кошка выглядела все более встревоженной, а Рэй сжималась, как пружина, готовясь противостоять моей ярости.
— Твоя душа в обмен на защиту. Это простая сделка, Рэйлинн.
Она качала головой.
— Это непросто, Леон. Это вечность. Я не могу…Я не могу просто…
Я усмехнулся, снова расхаживая, едва в состоянии справиться со своим гневом, чтобы даже нормально говорить. Мне хотелось вырвать эти чертовы половицы. Мне хотелось кричать до тех пор, пока не треснет каждое окно и не затрясется фундамент. Эта сокрушительная, тошнотворная, удушающая ловушка надвигалась на меня. Я подумал о бетонной тюрьме Кента, о часах одиночества в темноте, о годах выбора между болью и послушанием.
Нет, больше никогда. Даже ради нее.
— Мне просто нужно, чтобы ты защитил меня, — продолжала лепетать Рэйлин, как будто думала, что ее слова успокоят меня.
— Только на короткое время, не навсегда. Только до тех пор, пока я…
— Пока ты, что?
Я усмехнулся.
— Пока тебе не удастся уехать отсюда? Пока ты не убежишь достаточно далеко, чтобы, может быть, монстры больше не выследили тебя?
Я горько рассмеялся.
— Черт возьми, Рэй, ты не понимаешь? Это ты. Они охотятся за тобой. Они будут продолжать приходить. Я же говорил тебе.
Она нахмурилась.
— Что…что ты…
— Я сказал тебе настоящую причину, по которой Хэдли так чертовски дружелюбны к тебе, — огрызнулся я. — Они будут продолжать преследовать тебя, независимо от того, как далеко ты уедешь из этого города.
Я позволяю ее напряжению нарастать. Я хотел, чтобы она вскипела. Я хотел, чтобы она была напугана, как ей и следовало быть. — Ты предназначена для их Бога, Рэйлинн. Ты — их жертва.
Ее руки были сжаты по бокам.
— Почему я?
— Трое выживших в катастрофе 1899 года.
Я поднял три пальца.
— Трое, кто ел плоть своих собратьев-людей. Трое, избранные Глубинным. Три спасенные жизни, но Бог не щадит просто так. Взамен, когда-нибудь, эти жизни должны быть возвращены.