Земля воров (ЛП)

Вдруг позади нас раздается всплеск. Я ахаю, и мы поворачиваемся, вглядываясь в темноту.
— Что это было? — шепчет Кирни.
— Может, кто-то следит за нами? — спрашивает меня Андор, белки его глаз сияют голубизной. — Здесь, внизу, могут жить люди?
Я качаю головой, страх пробирает меня до костей.
— Не люди…
Еще один всплеск, теперь ближе, и в тусклом свете я вижу блестящую чешуйчатую кожу, прежде чем она скрывается под черной водой.
  
— Что за чертовщина? — восклицает Кирни, его голос срывается.
— Достаньте оружие, — говорю я, опуская руку под воду и вытаскивая из пояса свои мечи из вулканического стекла. — Думаю, это пресноводная змея.
— Они… опасны? — спрашивает Андор, размахивая мечом, острие которого едва виднеется над поверхностью воды.
— Если бы они не были опасны, я бы не стала советовать тебе убить эту тварь, прежде чем она воспользуется своим…
Сильное щупальце обхватывает мою лодыжку и тянет под воду, не давая даже закончить фразу. Я кричу, вода наполняет мой рот, барахтаюсь, пытаясь вырваться, делаю все, что могу, чтобы не выпустить мечи. Змея пытается утащить меня глубже, и я понятия не имею, какая здесь глубина, но если не освобожусь, то утону.
Я тщетно пытаюсь рубить змею мечами, но она продолжает извиваться, оставаясь вне досягаемости.
Черт возьми.
Вот так я умру?
Утону под монастырем, даже не успев отомстить.
Яйцо бессмертия теперь не кажется таким нелепым. Я бы рассмеялась, но у меня даже не осталось сил сопротивляться. Единственное, что я могу сделать, — это держаться за мечи, пока меня утаскивают на глубину, но даже пальцы начинают разжиматься.
Я сейчас отпущу их.
Все.
Здесь темно, поэтому трудно сказать, не подводит ли меня зрение, но потом я вижу слабое свечение.
Светящийся куб на шее Андора.
Надежда.
Внезапно вода наполняется пузырьками и кровью, и змея выпускает мою ногу.
Руки обхватывают меня, вытаскивают на поверхность, я выныриваю, выплевывая воду и задыхаясь от нехватки воздуха.
— Мы тебя спасли, — говорит Андор с одной стороны, а Кирни — с другой.
— Змея мертва, — говорит Кирни. — Андор отрубил ей голову. Что ты хотела сказать о них?
Я продолжаю выплевывать воду и пристально смотрю на него.
— Только то, что они могут убить. — Затем я смотрю на них обоих со смущением. — Спасибо, что спасли мне жизнь.
— Есть еще какие-нибудь монстры, о которых ты забыла нам рассказать? — спрашивает Андор.
— Нет, — говорю я, восстанавливая дыхание, пока мы болтаемся в воде. — Хотя нам лучше ускориться, на случай, если там еще кто-нибудь прячется. — Я замолкаю, в голове мелькает воспоминание. — За исключением, возможно, того, что касается подземелья.
Теперь мы плывем быстрее, помогая течению. Мы не можем быть слишком далеко от резервуара, и все же я начинаю терять веру в то, что мы туда доберемся.
— Прости, — насмешливо говорит Андор, — здесь есть подземелье?
— Это старый монастырь, — говорю я. — Как ты думаешь, что происходит в монастырях с теми, кто сбивается с пути? Особенно в старые времена, когда Святые огня впервые поселились в Эсланде. Наказание было образом жизни.
— И что же о нем говорили? — спрашивает Кирни.
— Что там держали какое-то существо, на которое никому не разрешалось смотреть.
— Ты уверена, что это была не та самая змея, которая просто сбежала?
— Я не знаю. Я ничего не видела.
— Скажи мне, как распространялись слухи, если вы все дали обет молчания? — спрашивает Андор.
— Я узнала об этом не в монастыре. Очень немногие бывали внутри него, а люди любят сплетничать. Мы любим поболтать о том, чего не понимаем, придумываем детали, чтобы почувствовать себя важными.
Мы замолкаем и продолжаем плыть, и я знаю, что в тот момент, когда войду в монастырь, большая часть ответственности ляжет на меня, единственную, кто знает здание, культуру, ритуалы и единственную женщину в нашей группе. Мне придется многое делать в одиночку. Возможно, они смогли спасти меня от змеи, но, если что-то пойдет не так, пока я буду на административных этажах монастыря, есть вероятность, что они не успеют ко мне вовремя.
Я делаю глубокий, прерывистый вдох, чтобы успокоиться. Это место сводило меня с ума, когда я была ребенком, и нет сомнений, что оно сделает это снова.
Сосредоточься на мести, говорю я себе. Сосредоточься на яйце.
— Я что-то вижу, — говорит Андор, и я прищуриваюсь, глядя вперед. Вместо непроглядной тьмы впереди виден свет.
Не дневной свет, а… огонь.
Глава 31
Бринла
Огонь мерцает вдали, отражаясь от черной поверхности.
— Резервуар, — шепчу я, подняв подбородок над водой, и страх в животе становится все сильнее. — Они держат факелы зажженными, чтобы можно было проверить воду. Обычно там никого нет, только по утрам кто-то приходит, чтобы зажечь факел. Сбоку, прямо рядом с ним, будет дверь.
Поток собирается в резервуар, и лишь небольшая его часть продолжает путь в Лерик. На мгновение я задумываюсь, не следует ли нам направить нашу месть на Святых огня и правительство Эсланда. Мы могли бы так легко отравить водоснабжение.
Но потом я вспоминаю, что там есть семьи, такие же, как моя, и, хотя готова убить в целях самообороны, не собираюсь лишать жизни невинных граждан.
Мы проплываем круглое отверстие и поднимаемся по металлическим ступенькам. Ведра и другие приспособления для сбора воды расставлены вдоль резервуара, некоторые на направляющих, опускающихся в воду, другие подвешены на блоках.
Мы втроем сидим на каменном берегу, переводя дыхание, и радуемся тому, что выбрались из воды. Вся моя кожа сморщилась, как чернослив, и я с удовольствием сняла бы мокрую кожаную броню, которая теперь стала в сто раз тяжелее. Но у нас есть график, которого нужно придерживаться, и я чувствую, что путь сюда уже занял больше времени, чем должен был.
— Вы готовы? — спрашиваю я парней через мгновение.
Андор кладет руку мне на плечо.
— Бринла, не нужно торопиться. Ты чуть не утонула. И я знаю, как сложно тебе в этой ситуации. Ничего страшного, если тебе нужно немного времени, чтобы…
— Нет, — перебиваю я. — Мы должны двигаться дальше. Ты знаешь, что должны. Более того, если я проведу здесь еще минуту, то могу потерять самообладание. — Я не хочу признавать, насколько близка к тому, чтобы снова броситься в воду и позволить течению унести меня в море.
Он смотрит на меня с мрачным выражением лица, затем наклоняется, обхватывает затылок и быстро целует в лоб.
— Ты такая чертовски храбрая. Надеюсь, ты это знаешь. Надеюсь, ты знаешь, как я тобой восхищаюсь, как все мы тобой восхищаемся. Без тебя мы бы не смогли этого сделать, лавандовая девочка. Никто из нас не смог бы.
От его слов у меня сжимается горло. Я даже не знаю, что сказать.
— Вау, — тихо говорит он, улыбаясь. — Она потеряла дар речи. Я могу пересчитать по пальцам, сколько раз лишал тебя дара речи.
— Не испытывай удачу, — говорю я, вставая на ноги. Я морщусь от воды, хлюпающей в ботинках. Но если все пойдет по плану, я буду недолго ходить в этой мокрой одежде.
Я иду к двери и пропускаю вперед Андора, который прижимается к ней ухом, чтобы послушать, что за ней.
— Я ничего не слышу, — шепчет он. — Ты уверена, что это безопасный путь?
  
Я киваю и смотрю на Кирни.
— Ты достаточно высох, чтобы проверить карту?
Кирни тянется к небольшой сумке, висящей у него на боку, расстегивает ее и вынимает небольшой цилиндр из тростника, который растет в болотах вокруг Штормглена и, как обнаружил Штайнер, обладает водонепроницаемыми свойствами. Кирни снимает кожаную пробку и вынимает карту. Мы уже много раз смотрели на эту грубую карту монастыря, которую я нарисовала по памяти, но не помешает еще раз взглянуть, раз мы так далеко зашли.