Земля воров (ЛП)

— Еще вопросы? — спрашивает Андор, подавляя зевок и оглядывая камбуз. — Не знаю, Бринла, мне кажется, ты пытаешься помешать нам уснуть пораньше.
Я бросаю на него свой самый страшный убийственный взгляд, от которого все остальные восклицают:
— О-о-о.
Обсуждение закончено.
***
Я почти не спала. Море, казалось, стало еще более бурным, швыряя нас с Андором по кровати, как тряпичных кукол. Даже Леми, похоже, слегка мутило. Но даже если бы море было спокойным, я все равно не смогла бы уснуть. У меня слишком много мыслей и слишком многое может пойти не так.
  
Мы спускаем нашу маленькую лодку и плывем через бушующий прибой к берегу, все краски вокруг приглушены в этот серый предрассветный час. Я не позволяю себе чувствовать усталость. Я не мог себе этого позволить.
Мы вытаскиваем лодку на берег и быстро прячем ее за скалами из песчаника. Мы молчим, общаясь с помощью жестов. Вдали темный корабль продолжает огибать западную оконечность суши, и через восемнадцать часов он должен встретиться с нами в Лерике. Мне жаль, что пришлось оставить Леми, но я знаю, что он только подвергнет опасности не только нас, но и, возможно, себя. Но Штайнер позаботится о нем в мое отсутствие.
Андор вытаскивает моток веревки из лодки и закидывает ее себе на плечо. Это тяжелая гигантская катушка из толстых волокон, но для него она почти ничего не весит. Он подходит к краю утеса и начинает карабкаться по почти вертикальной стене, впиваясь пальцами рук и ног в мельчайшие трещины, как паук.
— Пфф, — бормочет Белфаст. — Я бы сделал это с закрытыми глазами.
— Ну, тебе придется, — напоминаю я ему, как раз в тот момент, когда Видар прикладывает палец к губам, чтобы напомнить нам о необходимости соблюдать тишину. Я сразу же прикусываю язык. Как я уже говорила остальным, эта часть земли малонаселена, и между этим местом и монастырем нет никаких поселений, кроме пастбищ скальных оленей, но даже несмотря на это, нас легко может обнаружить случайный охотник, прежде чем мы успеем заметить его.
Как только Андор добирается до вершины скалы, высотой около сорока футов, он закрепляет веревку, и подает нам знак подниматься по ней, одному за другим. Я иду следом за Кирни, и мне приходится приложить все силы, чтобы подтянуться. К тому времени, когда я добираюсь до вершины и падаю на краю на четвереньки, мои ладони кровоточат, ободранные веревкой, а руки дрожат.
Кирни смотрит на меня сверху вниз, а Андор помогает мне встать.
— Суэн действительно не действует на тебя, — размышляет он, замечая мою слабость.
Я не могу не посмотреть на него с негодованием. На данный момент это щекотливая тема.
— Суэн не каждому дает силу, — резко шепчу я. — Может быть, у меня одна из сотен других магических способностей, которая не включает в себя лазание по скалам.
— Кроме того, она все равно может справиться с тобой и без суэна, — говорит Андор, бросая на меня гордый взгляд.
Мы стоим на краю, ожидая, пока остальные члены нашей команды поднимутся на скалу, а Андор продолжает сканировать горизонт своим острым зрением, чтобы убедиться, что за нами никто не наблюдает. Когда все поднимаются, мы спешим по заросшей полынью и колючими пальмами тропе, стараясь не поднимать пыль. Солнце начинает вставать над низкими восточными горами, и скоро нас будет легко заметить.
— Пора разделиться, — говорю я, указывая на песчано-каменную тропу, которая постепенно становится шире, уходя по плато к горам. — В конце концов она превратится в северную дорогу. Идите по ней на восток и, как только увидите скалы вон там, держитесь как можно ближе к ним. Вы должны укрыться за ними.
Все одеты так же, как в прошлый раз, когда мы шли по дюнам к Темному городу, только сейчас ткани коричневого и темно-серого оттенков, чтобы сливаться с окружающей средой. Как только моя группа доберется до источника, мы переоденемся в черные доспехи, чтобы оставаться незамеченными.
Видар, Рейн и Белфаст отправляются по тропе, спрятав мечи под бежевыми плащами. Я чувствую тревогу в груди и надеюсь, что у них все пройдет гладко. У восточных ворот всегда стоял небольшой отряд Черной гвардии, поскольку за ними нет ничего, кроме скальных оленей и монастыря, но это не значит, что троим будет легко справиться со стражниками. Единственное, что действительно им на руку, — это элемент неожиданности и тот факт, что Черная гвардия не употребляет суэн, как и все остальные на этой земле.
— Давайте, мы же не хотим, чтобы нас поймали на открытом месте, — говорит Андор, и мы с Кирни идем за ним, направляясь влево между кактусами и скалистыми выступами. Я не знаю точно, где расположен источник, так как никогда не бывала в этой местности, поэтому мы ориентируемся по картам, которые нашел Андор. Но, к счастью, у нас есть надежное укрытие в виде песчаных ущелий и различных скальных образований, и когда солнце становится слишком жарким, Кирни останавливается и кивает головой.
Я ничего не слышу, но, судя по всему, Андор и Кирни да, потому что они ускоряют шаг, и вскоре разломы в скалах начинают расширяться настолько, что в них может пролезть человек.
— Там, — говорит Андор. — Должно быть, это источник. Я слышу журчание воды.
Он опускается на землю и заглядывает в пещеру.
— Вода действительно есть. Должно быть, это он. Между нами и водой примерно три метра, и она не выглядит очень глубокой. Он поднимает на нас глаза, морщась от солнца.
— Я спущусь и посмотрю.
— Мы спустимся вместе, — говорю я, хотя на самом деле это последнее, что мне хочется делать. Из всего плана мне меньше всего нравится часть, где нам придется пробираться по подземной системе источников и пещер. Я нормально отношусь к пещерам, но, когда дело касается воды, начинаю нервничать.
Андор соскальзывает в расщелину ногами вперед, на мгновение цепляясь пальцами за край.
— Высота может оказаться больше, чем я думал, — говорит он, прежде чем разжать пальцы. Наступает мгновение тишины, а затем раздается громкий всплеск.
— Андор! — кричу я, когда мы с Кирни падаем на колени и заглядываем в разлом. — Ты в порядке?
Я слышу еще один всплеск, затем он выплевывает воду и хватает ртом воздух.
— Черт, глубже, чем я думал! Но вода приятная, холодная. Течение достаточно сильное, чтобы сделать основную работу. — Пауза, еще всплески. Я вижу, как он проплывает под нами, солнце освещает его мокрые волосы. — Возможно, дальше будут места, где можно будет идти или ползти вдоль ручья, но думаю, что большую часть пути нам придется плыть.
Я обмениваюсь взглядом с Кирни.
— Ну, это лучше, чем идти под солнцем, — говорит он, прежде чем скользнуть в щель и упасть в воду.
Я глубоко вдыхаю, перекидываю ноги через край и потихоньку опускаюсь, но мои мышцы уже так дрожат от предыдущих нагрузок, что не выдерживают, и я соскальзываю вниз.
Мой вопль разносится эхом за секунду до того, как я падаю в воду, а мой плащ пытается утянуть меня вниз. Я быстро выплываю на поверхность, втягивая воздух и пытаясь отстегнуть плащ. Андор и Кирни тянут его, пока я не освобождаюсь, и мы позволяем ему уплыть по течению.
— Ты в порядке? — спрашивает Андор, держась на воде рядом со мной. Течение уже неспешно несет нас вперед.
— Я в порядке, — говорю я. — Просто на мгновение потеряла силу в руках.
Он смотрит на меня с сочувствием.
— Не знаю, помнишь ли ты, каково это, — добавляю я.
Он улыбается.
— Извини, не помню.
Затем он поворачивается и начинает плыть.
Следующие несколько часов мы проводим в воде, позволяя течению нести нас к монастырю. Чем дольше мы плывем, тем реже скальный потолок открывается небу и тем темнее становится. Если бы Андор предусмотрительно не попросил Штайнера создать световой куб из измельченных светящихся папоротников, мы бы ничего не видели. Каким-то образом свет делает все еще хуже — вода кажется чернее, а стены пещеры уходят в бесконечность.