Добро пожаловать в ад

Теперь Дорэн был уже в пятидесяти метрах — взбирался по скалам, направляясь к концу волнореза, туда, где деревья спускались к самой воде. Уже добравшись до них, он вдруг остановился, оглянулся и посмотрел на меня. Потом поднял руку, махнул и исчез за деревьями, растворившись в темноте.
  
Глава 31
 
К тому времени, когда прибыл Тарджент, с полдюжины одетых в гражданское копов уже прочесывали окрестности волнолома и близлежащие леса. Конечно, я не сомневался, что никакого Дорэна они там не найдут, потому что его давно уже и след простыл, но позвонить все-таки стоило, что я и сделал — естественно, после того как связался с Джо. Он примчался в парк первым, умудрившись даже обогнать полицию, и сейчас вместе со мной мок под проливным дождем, слушая, как я излагаю свою историю сержанту. Рассказ мой, судя по всему, большого доверия у него не вызывал — выражение лица его было скептическим. При известии о том, что здесь скоро окажется Тарджент и можно будет перепоручить ему это маловразумительное дело, у сержанта явно словно камень с души упал — парень был так рад, что даже не пытался этого скрыть.
Я еще раз рассказал обо всем, что произошло — на это раз Тардженту. Он молча слушал, глубоко засунув руки в карманы, струйки дождя стекали с козырька его бейсболки.
— Шесть часов назад вы хотели убедить меня в том, что Алекса Джефферсона убил Дорэн, — проворчал Тарджент, глядя, как лучи карманных фонариков шарят по мокрой траве вокруг нас — копы все еще не потеряли надежды обнаружить след Дорэна. — А теперь говорите, что ошибались. Получается, он похитил вас и привез сюда только для того, чтобы это объяснить?
— Во всяком случае, он так сказал, — пожал плечами я.
— Тогда кто же убил Алекса Джефферсона?
— Понятия не имею.
— Как это? Неужто ваш приятель Дорэн забыл упомянуть о таком пустячке? — хмыкнул Тарджент. — Плохо, очень плохо. Однако, помнится, вы сказали, что Дорэн не пытался отрицать свою причастность к вымогательству, так? Даже, можно сказать, хвастался этим.
— Совершенно верно.
— А пока вы с ним были тут, он не делал попытки позвонить кому-то?
Я утер ладонью мокрое лицо, смахнул с ресниц и бровей капли дождя и помотал головой, окатив Тарджента веером брызг — в точности как собака, когда отряхивается.
— Нет. Да и зачем ему было кому-то звонить?
Вместо ответа Тарджент молча кивнул.
— Не хотите посидеть немного в моей машине? Я хочу сказать, вы оба? Хоть на какое-то время избавимся от дождя.
Мы забрались в его машину, Джо устроился сзади, Тарджент — на водительском месте, я — рядом. Тарджент включил в кабине свет, потом вытащил из кармана крохотный диктофон.
— Кажется, вы сказали, что Дорэн был у вас в семь вечера?
— Совершенно верно.
— И ни разу за это время никому не звонил, так?
— Нет, ни разу.
— А вот Карен Джефферсон сказала, что ей звонили около полуночи. Мы поставили телефон в ее доме на прослушку, так что у нас осталась запись этого разговора. — Он покрутил рукоятку, немного увеличил звук и повернулся ко мне. — Мне бы хотелось, чтобы вы послушали.
Он нажал клавишу — раздалось негромкое шипение, потом прорезался женский голос. Я узнал Карен.
— Алло?
— Как там поживают мои денежки? Готова принести их мне? Или тебе все некогда? И верно, ты ж у нас такая занятая, только с полицией и общаешься, где тебе время взять?
Второй голос казался абсолютно незнакомым и каким-то… неживым, что ли. Он звучал довольно странно, глухо и словно бы отстраненно, монотонная манера наводила на мысль, что это неслучайно. Скорее всего, этот тип воспользовался каким-то электронным устройством, способным изменить человеческий голос до неузнаваемости.
— Я не общ с полицией.
— Это неправда. Ты проводишь с ними немало времени, а ведь тебе, по-моему, ясно сказали, что ты не должна этого делать.
— Но они расследуют убийство моего мужа! Им приходится приезжать ко мне. Я не могу им помешать, слышите вы? Не могу им помешать!
В голосе Карен появились истерические нотки. Она злилась, но за этой злостью угадывался страх.
 
— На вас сейчас постоянно давят. Это очень плохо. Но я в этом не виноват. Мне пообещали заплатить. Если вам это не очень нравится, поговорите на эту тему с Линкольном Перри. Вы ведь и с ним проводите немало времени, верно?
— При чем тут Линкольн?
— Как я уже сказал, мне пообещали заплатить.
— Кто пообещал? И какое отношение все это имеет к Линкольну? Кто обещал вам заплатить?!
Голос Карен готов был сорваться — сейчас она почти кричала, однако в ее голосе звенели слезы.
— Линкольн.
— Что?!
— Линкольн пообещал отдать мне мои деньги. Понятия не имею, что он вам говорил и в чем убеждал, но мне он пообещал, что я обязательно получу деньги. И я твердо намерен позаботиться о том, чтобы так оно и было. Ему не удастся этому помешать — впрочем, так же, как и вам.
— Линкольн не мог обещать, что вам заплатят! Кто вы такой? Почему вы…
Вместо шорохов и тресков в трубке внезапно повисла мертвая тишина.
Карен перестала кричать только после того, как в трубке послышался длинный гудок, говорящий о том, что ее собеседник отсоединился. Потом мы вновь услышали характерное шипение и потрескивание, Тарджент выключил диктофон и посмотрел на меня в упор.
— Ваши комментарии?
Я ничего не сказал, уставившись на диктофон в его руке, словно это было живое существо — человек, только что нанесший мне смертельный удар.
— Неглупо, очень даже неглупо, — заявил Джо. — Однако где логика, черт возьми? Если вы считаете, что это звонил Линкольн, для чего ему, спрашивается, подставлять самого себя? А если вы подозреваете, что у него имеется сообщник, которого он нанял, чтобы вытянуть из миссис Джефферсон деньги, для чего ему упоминать его имя? Нет, это явно попытка подставить его, но довольно неуклюжая.
— Считаете, что в этом нет никакой логики, Притчард? Но я мог бы сказать то же самое обо всем, что ваш напарник наговорил мне за то время, что идет следствие. А знаете почему? Потому что, если кто-то начинает громоздить одну ложь на другую, в этом тоже нет никакой логики.
— Послушайте, Тарджент, неужели до вас еще не дошло, что кто-то из кожи лезет вон, чтобы повесить на меня это убийство? — вмешался я, внезапно придя в бешенство. — Сначала эти отпечатки, теперь этот звонок — да это же просто…
— Кстати, об отпечатках, — перебил меня Тарджент. — Помнится, вы говорили, что приехали сюда в своем пикапе?
— Совершенно верно.
— Стало быть, там должны остаться его отпечатки.
— На нем были перчатки, — буркнул я.
— Ну конечно, перчатки, — саркастически хмыкнул Тарджент. — Ладно, бог с ними, с перчатками, — все равно, если он был там, в кабине должны остаться хоть какие-то следы его пребывания: частички ткани, следы подошв. Вы согласны?
— Возможно.
— Рад, что вы согласны со мной. Потому что я намерен попросить своих экспертов тщательно осмотреть ваш грузовик.
— Валяйте, осматривайте.
— А заодно, пока мы будем это делать, я попрошу их воспользоваться случаем и проверить отпечатки колес. И посмотреть, не совпадут ли они с теми, которые мы обнаружили в том месте, где нашли тело Алекса Джефферсона.
— Не совпадут, — пообещал я.
Но тут же осекся — теперь я уже почему-то не был в этом так уверен. У меня в голове снова и снова мелькали обрывки того телефонного разговора — я слышал этот неживой голос, вновь и вновь повторявший мое имя, а затем истерически звеневший в трубке голос Карен.
— Может быть, и нет, — не стал спорить Тарджент, — но в последнее время, Перри, я что-то перестал верить вашим словам.
— Кстати, я собираюсь съездить к Карен. Нисколько не сомневаюсь, она поверила во всю эту чушь, что это тип ей наговорил, и мне нужно ее увидеть.
Тарджент покачал головой.
— Никуда вы не поедете.
— Вы не сможете мне это запретить, детектив.