Добро пожаловать в ад

Сделав два быстрых шага к стене, я наклонился и схватил валявшийся под ногами кусок трубы. Даже навскидку в нем было никак не меньше шести килограммов, а если вращать его над головой, то получится вполне приличное оружие. Пока я взвешивал кусок трубы в руке, прикидывая, как бы половчее ухватиться за него, чтобы получилось нечто вроде бейсбольной биты, мужчина по ту сторону стены внезапно придвинулся поближе, уперся двумя руками в пленку и, навалившись всем телом, сильно толкнул. Клейкая лента, которой я заботливо приклеил пленку, с громким треском отвалилась, а через секунду и весь кусок полиэтилена, отклеившись, рухнул на пол, и мужчина, перекинув ногу в оконный пролет, шагнул прямо в комнату.
Это был Тор. Получается, острый, щекочущий холодок, который я почувствовал, едва заметив его силуэт, и ощущение исходившей от него угрозы меня не обманули. Тор — я по-прежнему не знал его фамилии — мог по праву считаться самым опасным человеком в нашем городе. Я мог сколько угодно отрицать, что знаю его, однако обманывать себя смысла не было: я узнал его в тот же момент, как он появился передо мной, и все внутри меня перевернулось. Сказать, что я был потрясен, значит, не сказать ничего. И хотя познакомились мы с ним случайно и отнюдь не по моей воле, для меня подобное знакомство оказалось немаловажным. Такое знакомство забудешь не сразу, во всяком случае, за себя могу ручаться.
— Линкольн Перри! — проговорил он, и я моментально узнал его голос — ровный, негромкий, спокойный, без намека на угрозу. Как ни странно, он всегда у него был такой — независимо от того, насколько опасной оказывалась ситуация, насколько высоки были ставки.
— Тор!
Его жуткие, светлые глаза без всякого интереса скользнули по куску трубы, который я по-прежнему сжимал в руке, и вновь вернулись к моему лицу. Одет он был в черные слаксы и черную же рубашку с длинным рукавом. На первый взгляд в нем не было ничего примечательного — если бы не его глаза.
— Похоже, — негромко проговорил он, окинув быстрым взглядом мой разгромленный зал, но при этом не упустив ни одной существенной детали царившего в нем хаоса, — у вас появились проблемы.
Я машинально последовал его примеру и тоже оглядел зал.
— Да, у меня оказались враги.
— Ну, насколько я знаю, вам к этому не привыкать, они у вас появляются с завидным постоянством.
Сказано это было без тени улыбки, однако у меня почему-то возникло подозрение, что все это его забавляет.
— У каждого из нас имеются какие-то таланты, — хмыкнул я.
Тор протянул руку к одной из штанг и осторожно потрогал указательным пальцем глубокую борозду, которую оставила на ней пуля.
— Похоже, ваши проблемы и мои проблемы имеют между собой много общего.
Сказать на это мне было нечего. И я благоразумно промолчал.
— У полиции появились ко мне кое-какие вопросы, — продолжал он. — Собственно говоря, у нее постоянно возникают вопросы ко мне. Однако те, которые мне задали вчера, касались вас.
Он посмотрел на меня — и я снова почувствовал, как холодею под его взглядом.
— И что вы им ответили? — поинтересовался я.
— Как я вам уже когда-то говорил, я редко отвечаю на вопросы.
Я кивнул.
— Они мне тоже задавали вопросы, Тор. Но ваше имя впервые прозвучало только вчера. Они сообщили мне, что вы были в машине убитого. Того самого человека, которого, по их мнению, вполне мог убить я.
Если я ждал, что при этих словах в его лице хоть что-то изменится, то ошибся. Он и ухом не повел.
— А это вы его убили? — невозмутимо поинтересовался он.
— Нет.
— Однако у вас был роман с его женой.
— Не совсем так. Когда-то был. Сейчас нет.
— Нам с вами кое-что известно друг о друге, — произнес Тор, медленно и осторожно выбирая слова, словно бы взвешивая каждое, прежде чем дать ему сорваться с его губ. — Причем такого, что лучше бы осталось между нами. Согласны?
— Я не собирался с ними ничего обсуждать.
Его голова слегка качнулась в сторону.
— Есть еще один человек…
— Его больше нет. Он уехал. К тому же он до такой степени боится вас, что скорее отрежет себе язык, чем заговорит, как бы его ни уламывали и какие бы блага ему ни сулили.
 
Судя по всему, в этом у него не было ни малейших сомнений.
— Что ж, тогда, думаю, это все. — Напоследок он снова обвел взглядом зал. — Во всяком случае, что касается меня. Что же до вас… А у вас, похоже, появились проблемы, которые требуют срочных мер. Желаю вам удачи в этом.
Повернувшись на каблуках, он снова направился к окну и уже протянул было руку к болтавшемуся на стене куску полиэтилена, когда я его остановил.
— Подождите!
— Да? — Не поворачиваясь, он покосился на меня через плечо.
— Почему вы оказались в той машине?
И вот тут наши глаза встретились. Взгляд этих жутких прозрачных глаз невозможно было забыть. По спине у меня пробежал холодок, руки моментально стали ледяными — такими же, как тот кусок трубы, про который я совсем забыл.
— У меня нет привычки обсуждать дела других людей.
Ну да, у него другая привычка — лишать их жизни, он делал это так часто, что это вошло у него в привычку, зато обсуждать дела этих самых людей он, видите ли, считает неэтичным. Скажите пожалуйста, какая щепетильность!
— Они взяли меня за глотку. Тот, кто прикончил Джефферсона, кто бы он ни был, и копы.
Нахмурившись, Тор наклонил голову набок и о чем-то задумался. Он не очень-то любил говорить, был человеком действия, разговоры ему были ни к чему. Однако сейчас он стоял и молча смотрел на меня, и мне внезапно пришло в голову, что он вспомнил то же, что и я: как наши взгляды вдруг встретились в тот момент, когда он всадил нож в тело другого человека, и как потом, уже во время судебных слушаний, он не увидел меня в толпе свидетелей, жаждавших дать против него показания. То, что, по его же собственным словам, должно было остаться между нами, там и осталось — по крайней мере на какое-то время.
— Мне было сделано одно предложение, — медленно проговорил он, — сделано явно по недоразумению, возможно, в расстройстве чувств. Я отклонил его и пошел своей дорогой. Это был единственный раз, когда я видел этого человека.
— Что за предложение?
Он долго смотрел на меня своим жутким немигающим взглядом — так долго, что мне стало не по себе. В тот момент, когда я уже решил было, что он, по своему обыкновению, не станет отвечать и просто уйдет, он вдруг снова заговорил:
— Алекс Джефферсон желал нанять меня, чтобы убить одного человека. Не знаю, кто это был, поскольку я остановил его еще до того, как он успел посвятить меня в детали. Мне пришлось объяснить мистеру Джефферсону, что все, что бы ему ни наговорили обо мне, неправда. Я сказал ему, что у меня нет привычки убивать за деньги.
Ну, да, конечно, нет. Только за очень большие деньги, подумал я про себя. Решив, что ему вряд ли это понравится, я благоразумно оставил это замечание при себе.
— Как он на вас вышел?
— Через одного знакомого, который представлял интересы моих партнеров в суде.
— Стало быть, адвокат по уголовным делам. Все ясно, — буркнул я, и по его лицу мне показалось, что его это развеселило.
— Это вас не касается. Я уже рассказал вам все, что мог. Может быть, я сказал слишком много? — вкрадчиво спросил он.
Мне почудилось, что моего горла коснулось острое лезвие ножа.
— Нет-нет. Все в порядке.
Он ничего не сказал — просто молча кивнул в ответ, очень вежливо. Потом приподнял свисавший до пола кусок полиэтиленовой пленки, перешагнул через подоконник, выбрался наружу и исчез.
Только много времени спустя, придя в себя, я заметил, что так и сжимаю в руках кусок трубы.
  
Глава 20
 
— Стало быть, это все-таки не было совпадением, — проговорил Джо. — Я ведь уже говорил, что наш город явно маловат для того, чтобы две такие личности, как ты и Тор, ни разу не пересеклись, когда речь идет об этом деле. И особенно когда речь идет о заказном убийстве. Да, похоже, город у нас совсем маленький. Все друг друга знают. Все вращаются в одном и том же тесном кругу.