Император Пограничья 8 (СИ)

В лазарете нас уже ждал Георгий Светов. Целитель выглядел отдохнувшим после инновационного решения Зарецкого.
— Отравленная рана от клинка, — коротко объяснил я, пока Ярославу укладывали на койку. — Убийца использовал какой-то яд.
Светов кивнул и склонился над пациенткой, осторожно разрезая ткань вокруг раны. Царапина была неглубокой, но края уже приобрели нездоровый фиолетовый оттенок.
  
— Парализующий токсин, — определил целитель, призывая магию. — Крайне неприятный. Без лечения полный паралич дыхательных органов наступил бы через четверть часа.
Его руки засветились мягким золотистым светом. Я наблюдал, как целительная магия проникает в рану, нейтрализуя яд и восстанавливая повреждённые ткани. Ярослава тихо застонала, когда токсин начал выходить — на коже выступили чёрные капли, которые Светов тут же стирал чистой тканью.
Через несколько минут дыхание княжны выровнялось, а лицо приобрело нормальный цвет. Она открыла глаза и попыталась сесть, но целитель мягко удержал её.
— Полежите ещё немного. Яд нейтрализован, но организму нужно время на восстановление.
— Спасибо, — она откинулась на подушку и перевела взгляд на меня. — Если бы не ты…
— Долг платежом красен, — я присел на стул рядом с койкой. — Ты спасла мою жизнь, я — твою.
Княжна слабо улыбнулась:
— Какие счёты, боярин? Мы же союзники.
— Именно поэтому тебе нужно предупредить своих людей. Если Гильдия узнает о твоём вмешательстве, она может попытаться ударить и по Северным Волкам.
— Предупрежу, — она попыталась приподняться на локтях. — Но ты мне скажи лучше, зачем Гильдия Целителей убивать тебя?
Я невесело усмехнулся:
— Потому что я влез в их дела глубже, чем следовало. Помнишь скандал с Фондом Добродетели в Сергиевом Посаде?
— Что-то слышала. Якобы благотворительная организация трудоустраивающая бедолаг из долговых тюрем?
— «Якобы» — ключевое слово. На деле это была лаборатория, где ставили эксперименты над людьми. Превращали должников в подопытных кроликов, испытывали на них Реликты, пытались создать улучшенных солдат.
Глаза Ярославы расширились:
— А ты здесь причём?
— Я разгромил их «лечебницу», освободил пленников, сжёг всё к чертям. А потом на дуэли убил боярина Елецкого — одного из руководителей проекта. Я публично объявил войну всем, кто стоит за этими экспериментами.
— Безумец, — выдохнула княжна. — Гильдия Целителей — одна из самых влиятельных организаций Содружества. У них связи везде, от князей до простых лекарей.
— Знаю, — я пожал плечами, — но я не мог пройти мимо. Они захватили моего двоюродного брата, держали простых людей как скот, в загонах, ставили опыты… А теперь, видишь, некий Скуратов-Бельский решил убрать меня чужими руками.
Ярослава помолчала, переваривая информацию:
— Значит, после Гона тебя ждёт война с Гильдией?
— Если переживу Гон — да. Придётся нанести визит вежливости этому Константину Петровичу. Но сначала нужно разобраться с тысячами Бездушных у наших стен.
— Что будешь делать с информацией о базе под Владимиром? Там семья убийцы…
Я задумался о невинных людях, ставших инструментом шантажа.
— Пока ничего. После Гона… если переживём его, займусь Гильдией вплотную.
Ярослава кивнула:
— Разумно. Но Прохор… будь осторожен. Они не остановятся на одной попытке.
— Знаю, — я встал. — Но у них кончатся убийцы раньше, чем у меня — терпение. Отдыхай, княжна. Скоро нам понадобятся все силы.
* * *
Покинув лазарет, я вызвал к себе троих магов. Карпов, Арсеньев и Соболева явились через четверть часа — взволнованные слухами о покушении, но готовые к работе.
— У меня есть для вас недостающие детали по Маяку Жизни, — начал я без предисловий, раскладывая на столе свежеисписанные листы. — Точные схемы резонансных контуров, параметры кристаллических матриц, алгоритмы синхронизации.
Арсеньев схватил первый чертёж, и его глаза расширились:
— Боги… Это же… Теперь понятно, как должны взаимодействовать усилители!
Соболева склонилась над формулами частотной модуляции, её пальцы задрожали от нения:
— Шестикратная синхронизация с обратной связью… Очень элегантное решение!
Даже невозмутимый Карпов не смог сдержать восхищения:
— Фазовый сдвиг для компенсации некротической интерференции… Как я сам не догадался!
— Бросайте все текущие проекты, — приказал я. — Маяк — абсолютный приоритет. Берите любых помощников, любые ресурсы. Времени мало.
Маги переглянулись, и в их глазах я увидел священный огонь творцов, получивших ключ к невозможному.
— Справимся, — твёрдо заявила Соболева, собирая чертежи. — Теперь, когда есть все данные…
Они ушли, почти бегом, и я знал — Маяк будет готов.
Следующим утром я отправился на обход острога вместе с Борисом. Нужно было убедиться, что после вчерашнего покушения в городе не началась паника.
— Народ встревожен, — докладывал мой заместитель, пока мы шли по главной улице. — Слухи о покушении расползаются быстрее чумы.
— Ожидаемо. Что ещё?
— Позавчера вечером произошёл неприятный инцидент, — Борис поморщился. — Трое идиотов из новоприбывших напали на Крестовского.
— Из-за чего?
— Приняли за Зарецкого. Матвей как раз шёл из лаборатории, а эти придурки наслушались проповедей Варфоломея о том, что маги — исчадия ада, вот и решили «защитить острог от нечисти».
— Живы остались? — хмыкнул я.
— Крестовский бил сильно, но аккуратно, — улыбнулся спутник.
— Где эти герои сейчас?
— В карцере сидят, трясутся.
— Неделю на самые тяжёлые работы, — решил я. — Расчистка выгребных ям, таскание брёвен, ремонт стен, помощь в кузнице. Пусть трудом искупают дурость. И предупреди всех беженцев — следующий, кто поднимет руку на защитника острога, отправится в петлю.
— Будет исполнено, воевода.
Следующие пять дней слились в один бесконечный кошмар. Кощей атаковал наши умы с методичностью осадной машины. Сначала слабые головные боли у магов, потом — галлюцинации у простых охранников. К третьему дню некоторые бойцы начали впадать в транс посреди дежурства.
Спасали гранаты Зарецкого. Это давало магам передышку. Я сам использовал Императорскую волю и Крепость духа, чтобы вырвать захваченных из ментальных тисков Лорда. Однако с каждым днём это давалось всё труднее — Кощей учился, адаптировался, искал бреши в нашей защите.
К вечеру пятого дня Маяк был почти готов. Оставалось провести финальную калибровку и испытать его в деле.
Я сидел в своём доме, двери были распахнуты настежь — душно стало от напряжения последних дней. У порога дежурили двое охранников, поставленных туда, чтобы обеспечить мою безопасность после недавней попытки покушения.
В кабинет вошли Борис и Зарецкий. Внешний вид алхимика оставлял желать лучшего, но это можно было сказать почти о каждом жителе острога.
— Докладывайте, — устало попросил я.
Борис начал первым, и его обычно спокойный голос дрожал от едва сдерживаемой тревоги:
— Воевода, дела худо. Боеприпасы на исходе — патронов осталось на два-три дня интенсивных боёв. Продовольствие… — он покачал головой. — Если урежем пайки вдвое, протянем неделю. Люди измотаны до предела. Дозорные засыпают на постах, бойцы еле держат оружие.
Краем глаза я заметил, как вокруг головы охранника у двери на мгновение мелькнули едва заметные чёрные нити.
Зарецкий, нервно откашлявшись, подхватил мрачную эстафету:
— С гранатами тоже проблема, воевода. Осталась последняя. Одна-единственная. Компоненты кончились, новых не сделать.
— То есть, если мы хотим, чтобы маги в последний раз нормально отдохнули… — начал я.
  
— Придётся собрать их всех в одном месте и использовать гранату, — кивнул алхимик. — Взрыв отключит магические способности у всех разом. Часов на шесть, как показали испытания.
— Главное, чтобы враг об этом не прознал, — громко добавил Борис, нервно поглаживая усы. — Если Кощей заметит, что все наши маги беспомощны… Острог станет беззащитным.