Император Пограничья 8 (СИ)

— Смотрите.
Через четверть часа, когда объяснение и демонстрация подошли к концу, тишина в зале была оглушающей.
— Научишь? — первой нашлась Ярослава.
— Научу. Всех. И более того… — я высыпал на стол остальные кристаллы. — Разберите. По два средних или эквивалент. Нам всем нужно стать сильнее перед следующей атакой.
Маги зашевелились, разбирая кристаллы.
— Почему делишься этим? — тихо спросила Ярослава, когда подошла её очередь. — Такое знание стоит королевства.
  
— Потому что мёртвые короли не правят королевствами, — ответил я. — А Гон не пощадит никого.
Княжна задумчиво кивнула, принимая мою логику.
Закончив с раздачей знаний и Эссенции, я достал магофон. Хотел связаться с Ракитиным, узнать статус.
Набрал номер. Гудок. Второй. Тре…
БАМ!
Невидимая сила ударила по острогу. Магофон в моей руке погас. По залу прокатилась волна боли — все маги схватились за головы, корчась от внезапного давления.
Я едва устоял на ногах. Что-то чудовищно мощное било по магическим связям Угрюма, обрывая все каналы коммуникации.
Нет, не что-то. Кто-то. И я догадывался кто.
Лорд Бездушных объявил о своём прибытии.
  
Глава 10
 
Раннее утро застало меня в кабинете за рабочим столом. Передо мной лежали листы с записями о магическом приросте каждого участника вчерашнего ритуала.
Цифры радовали глаз: Василиса — плюс сто сорок семь капель, теперь её новый резерв составляет семьсот пятьдесят девять капель. Полина — сто пятьдесят четыре, сказывается Стихийное погружение. Черкасский — сто сорок девять. Я, пользуясь возможностью, повысил свой резерв на сто восемьдесят семь капель, добив его до девятисот двадцати одной, чтобы продемонстрировать наглядно, чего можно добиться, обратившись к системе временных накопителей в мышцах, костях и крови.
Результаты остальных Мастеров колебались от ста тридцати до ста шестидесяти капель. У Подмастерий, в силу более слабо развитого дара, лимит даже с помощью продемонстрированного мной ритуала позволил поглотить от семидесяти до девяноста капель, что всё равно превышало в полтора два раза их обычную норму. Такой скачок в эффективности открывал совершенно новые возможности для развития магов моего поселения.
Я откинулся на спинку стула, потирая переносицу. В голове крутились мысли о том, какими необычными стали порядки в Угрюме.
В современном мире каждый маг ревностно охраняет секреты своей силы. Это считается нормой — никто не хочет раскрывать свои козыри даже ближайшим союзникам. Но здесь, в нашем остроге, я ввёл другие правила. Теперь всё документируется, чтобы я имел чёткое представление о способностях и резервах каждого мага.
Для многих это показалось бы безумием, однако я понимал — только так можно эффективно использовать магический потенциал острога. Зная силу каждого, я мог правильно распределить задачи, создать оптимальные боевые группы, планировать операции с учётом реальных возможностей. В войне против Бездушных нельзя позволить себе роскошь секретности между соратниками.
Мысли вернулись к вчерашнему дню. После завершения ритуала, когда маги расходились, всё ещё ошеломлённые эффективностью моей методики, ко мне подошла Надежда Кронгельм.
Я помнил её задумчивое лицо, серебристые пряди в тёмных волосах, благодарность в глазах.
— Прохор Игнатьевич, — начала она тогда, — Позвольте спросить… В моей семье веками копили магические секреты. Отец говорил — знание это власть, его нельзя бездумно разбрасывать. Мы использовали каждую крупицу преимущества для возвышения рода. А вы… вы просто взяли и раскрыли такой ценный ритуал всем. Почему?
Я посмотрел на неё внимательно. Надежда была из старинной династии, где традиции значили всё. Для неё мой поступок казался противоестественным. Поэтому и объяснить свою логику мне следовало на понятном для неё языке. Конечно, я не обязан оправдываться, но подданным нужно понимать, что их лидер руководствуется рациональными соображениями, а не прихотями или, тем более, дуростью. Иначе они утратят веру в него, что смертельно опасно в нашей ситуации.
— Угрюм — это моя семья, Надежда, — ответил я спокойно. — Каждый житель здесь — часть моего рода. Чем сильнее будет каждый из вас, тем сильнее буду я. Это не альтруизм, а стратегия выживания.
Она задумчиво кивнула, и в её глазах мелькнуло понимание.
— Вы инвестируете в лояльность, а не просто правите силой, — произнесла она с нотками восхищения. — Хитро. И гораздо дальновиднее, чем копить секреты в башне из слоновой кости. К тому же армия преданных Мастеров стоит больше, чем один Архимагистр с толпой завистников, — кивнула она. — Да, математика на вашей стороне. Мудро.
Воспоминание мелькнуло и ушло. Я встал из-за стола, подошёл к окну. На площади уже начиналась утренняя жизнь — люди спешили по своим делам, дым поднимался из печных труб. Мирная картина, но я знал — это затишье перед бурей.
Мои мысли обратились к событиям последних трёх дней. С момента того мощного магического удара, который возвестил о прибытии Лорда Бездушных, многое изменилось. Связь мертва полностью. Магофоны и скрижали молчат, даже амулеты связи не работают. Словно невидимая стена отрезала Угрюм от остального мира.
Но самое тревожное — изменение тактики врага. Первые сутки мы все ждали нового штурма, но его так и не случилось.
Больше никаких массированных атак, никаких волн из тысяч тварей, как при Жнеце. Теперь это мелкие группы — десяток-два Трухляков в сопровождении двух-трёх Стриг. Они появляются каждые три-четыре часа, атакуют с разных направлений, заставляя защитников быть в постоянном напряжении.
Первые несколько раз мы объявляли общую тревогу, загоняли всех жителей в Цитадель. Но быстро поняли — это именно то, чего добивается враг. Изматывать, держать в страхе, нарушать нормальную жизнь. Теперь с мелкими группами справляются дежурные отряды. Двести-триста патронов на отражение каждой атаки — немного, но за сутки набегает прилично. А главное — люди устают, нервы на пределе.
Внимание часовых слабеет, атаки становятся рутиной. Командиры гоняют людей не давая им расслабиться, и понимают, что за каждой такой «обманной» атакой может скрываться начало нового приступа.
Вот только враг давил не только снаружи, но и изнутри.
Я поморщился, вспоминая последние новости. Ментальный натиск начинал сказываться.
Карпов жаловался на повторяющиеся кошмары — снова и снова видит лабораторию, где его держали в плену. Черкасскому снились бесконечные коридоры шахты Демидовых, где он бежал от погони, а стены смыкались за спиной, грозя раздавить. Кронгельм мерещилось, как её ученики в гимназии один за другим превращаются в Бездушных прямо на уроке, а она не может их остановить. Светову виделись толпы раненых, которых он не смог спасти.
Остальные маги упоминали головные боли, трудности с концентрацией. Зарецкий же вчера чуть не испортил партию укрепляющих эликсиров — руки дрожали. Пришлось отправить его на день отдыхать.
Пока это единичные случаи, но я чувствовал — это только начало. Вражеский лидер не просто изматывает нас физически. Он давит ментально, прощупывает психологическую устойчивость защитников. Классическая осадная тактика, но с применением ментального воздействия. Умно. Очень умно.
Лорд Бездушных. В прошлой жизни я сталкивался с такими тварями, и каждая встреча оставляла после себя выжженные города и тысячи трупов. Если Жнец был опасным противником, то Лорд — это катастрофа в обличье разумного существа. Не предводитель всех Алчущих, но один из генералов, руководящих армией этих проклятых существ. Кощей, как их называли в народе, и недаром. Эти твари не просто поглощают магию — они перенаправляют её, превращая силу врага в собственное оружие. Огненный шар, направленный в Лорда, может вернуться к магу молнией. Каменные копья обращаются против того, кто их создал.
  
Однако самое страшное не их магические способности, а разум. Трухляки и Стриги действуют инстинктивно, даже полуразумные Жнецы больше полагаются на грубую силу и ментальное давление. Кощей же мыслит стратегически. Он изучает противника, находит слабости, планирует на несколько ходов вперёд.