Император Пограничья 8 (СИ)
Вторая Стрига попыталась броситься на княжну, но Ярослава развернулась в танцующем движении, и её меч, всё ещё окутанный вихрями, отсёк чудовищу голову одним плавным движением. Воздушные лезвия продолжили резать даже после удара, превращая шею твари в кровавое месиво.
— Левый сектор! — крикнул кто-то из Волков.
Ярослава развернулась и увидела особо крупную Стригу, похоже раньше это был медведь, который приближалсся мощными скачками. Тварь двигалась на шести разъединившихся конечностях, её монументальный панцирь покрывали костяные шипы.
— Моя! — рявкнула княжна.
Она закинула за спину оружие и призвала всю мощь своей магии. Вокруг нее закрутился настоящий ураган, поднимая пыль и мелкий мусор. Стрига замерла, пытаясь устоять против напора ветра.
Ярослава сформировала бесплотное копье — сжатый до невероятной плотности поток воздуха. С криком она метнула его в тварь. Снаряд пробил хитиновую броню насквозь, оставив дыру размером с кулак. Стрига дернулась и рухнула, из раны хлынула черная кровь.
— Чисто! — доложил Карл, добивая последнего Трухляка.
— Равелин под контролем! — Ярослава активировала амулет связи. — Воевода, восточный равелин взят. Потерь нет.
* * *Я принял доклад Ярославы с удовлетворением. План работал — мы отбрасывали дезорганизованных Бездушных все дальше от стен. Но предстояло еще многое сделать.
Продвигаясь вперед с группой бойцов, я достиг внешнего периметра обороны — линии засек, которые должны были задерживать первые волны атакующих. То, что я увидел, заставило нахмуриться.
Заграждения были разрушены. Заостренные колья и рогатки, которые наши люди устанавливали неделями, во многих местах попросту исчезли — словно их растащили в стороны невидимые руки.
Но в одном месте разрушения носили иной характер. Я подошел ближе, изучая странный пролом шириной метров пять. Деревья по обе стороны были не срублены и не сожжены — они были раздавлены. Стволы толщиной в обхват сломаны на высоте человеческого роста, древесина расщеплена силой чудовищного удара. Земля вдавлена, образуя неглубокую борозду.
— Телекинез, — пояснил я для спутников, проводя рукой над изломом ближайшего дерева. — Жнец пробил здесь проход для своей армии. Одним ударом мысли.
— Воевода, — подошел ко мне Соколов, — если эта тварь могла такое, почему не снесла наши стены?
Вопрос был логичным. И ответ мне не понравился. Возможно Жнец берёг силы для схватки, а, может быть, просто изучал нас. Но для кого? И какую информацию успел передать?
— Немедленно восстановить засеки! — приказал я. — И усилить их. Следующая волна может прийти в любой момент.
Пока бойцы принимались за работу, я активировал амулет связи:
— Сержант Панкратов, ко мне со своим резервом. Срочно.
* * *Через десять минут передо мной стоял Кузьмич со своими тридцатью бойцами. Все свежие — за время основного боя они охраняли внутренний периметр и не успели устать.
— Слушаю, боярин!
Я обвел рукой поле боя. Тысячи трупов Бездушных устилали землю на сотни метров вокруг. Черная кровь пропитала почву, превратив ее в вязкую жижу. Запах разложения уже начинал распространяться под утренним солнцем.
— Видишь это? — спросил я. — Нужно извлечь все ядра. Каждое — это деньги на патроны, лекарства, еду. Это будущее Угрюма.
Панкратов поморщился, но кивнул:
— Грязная работка. Но понимаю — война сама себя кормит.
— Именно. Организуй людей. Мешки под ядра взять на складе. К ночи нужно все собрать. Если потребуется помощь, привлеки к делу охотников-стариков из цитадели.
Кузьмич повернулся к своим:
— Так, орлы! Слышали воеводу? Достаем ножи, берем мешки. Работаем попарно — один режет, другой собирает. И аккуратнее, аккуратнее! Голыми руками Бздыхов не трогать! Потравитесь же к едрене-матери!
Молодой боец, едва достигший восемнадцати лет, побледнел:
— Сержант, а если…
— Если блевать будешь — отойди в сторону, — рявкнул Панкратов. — А потом догонишь остальных. Война — дело грязное, привыкай!
Я решил показать пример. Достал нож, подошел к ближайшему трупу Стриги:
— Смотрите. Быстрый разрез под ребрами. Ядро обычно справа от позвоночника, размером с грецкий орех. Раздвигаете рану, вытаскиваете — в мешок.
Продемонстрировал на практике. Движения получились быстрыми, почти автоматическими — сказывался опыт прошлой жизни, когда после каждой битвы приходилось собирать трофеи.
— Это наша награда за победу, — повторил я, выпрямляясь. — Каждое ядро оплатит нам патроны для следующего боя. Помните об этом.
Работа закипела. К моему удивлению, после первоначального отвращения бойцы взялись за дело с энтузиазмом. Особенно когда кто-то нашел ядро Стриги размером с кулак — такие стоили целое состояние.
Оставив Панкратова руководить сбором трофеев, я занялся другой, не менее важной задачей. Поле боя было усеяно гильзами и пулями — десятки тысяч единиц боеприпасов, выпущенных за сутки боя. Оставить их — значит потерять ценнейший ресурс.
Я встал посреди поля и сосредоточился, призывая магию металла. Однако силы были почти на исходе. Создание Каменных копий, управление Металлическим вихрем, постоянное использование боевых заклинаний — все это опустошило мой резерв практически до дна.
Первая попытка дала жалкий результат. Едва удалось поднять металл в радиусе двадцати метров. Пули и стреляные гильзы нехотя поднялись в воздух, кружась в слабом вихре.
— Мало, — пробормотал я, чувствуя, как из носа потекла струйка крови. — Слишком мало…
Я тупо смотрел на жалкую горстку металла, пытаясь понять, что делать дальше. Мозг отказывался работать после долгих часов непрерывного боя. Взгляд замылился, мысли путались, словно я пытался думать сквозь вату. И только когда рука машинально легла на древко глефы для опоры, я почувствовал пульсацию встроенных кристаллов.
— Дубина!.. — выругался я сам на себя. — Кристаллы же…
Как я мог забыть? В специальных пазах древка были вмурованы два средних кристалла Эссенции — аварийный резерв на крайний случай. После боя с Жнецом я даже не вспомнил о них, настолько одурел от усталости и адреналина.
Я провёл ладонью по гладкому металлу, нащупывая углубления. Первый кристалл откликнулся тёплым покалыванием. Я мысленно потянулся к нему, и энергия хлынула в опустошённые каналы. Не бурным потоком, как при ритуале, а ровной струёй — ровно столько, сколько мог принять измученный организм.
Пятьдесят капель чистой силы растеклись по телу, возвращая ясность мысли и твёрдость движениям. Я выпрямился, чувствуя, как отступает туман усталости.
Второй кристалл дал ещё сорок капель. Далеко не полное восстановление, но достаточно для того, что я задумал.
— А теперь по-настоящему, — пробормотал я, снова концентрируясь на заклинании.
На этот раз магия откликнулась охотно. Я расширил зону воздействия — пятьдесят метров, семьдесят, сто… Металл в радиусе ста двадцати метров взмыл вверх единым облаком. Тысячи пуль, десятки тысяч гильз, осколки и обломки — всё это закружилось в управляемом вихре.
Я направил поток к стенам, где уже суетились бойцы с ящиками и мешками. Металлический дождь аккуратно просыпался в подготовленную тару, сортируясь по типу — гильзы отдельно, пули отдельно, осколки в сторону.
— Вот так-то лучше, — удовлетворённо хмыкнул я, опираясь на глефу уже не от слабости, а просто чтобы дать телу отдохнуть. — Надо же, чуть не потерял целое состояние в металле из-за того, что мозги отключились.
— Воевода! — ко мне подбежал один из бойцов. — Вы в порядке? Мы видели, как вы там…
— В полном, — отмахнулся я. — Просто нужно помнить, что после суток боя сначала думаешь, потом делаешь. А не наоборот.
* * *Отдых потребовался не только мне. По всему Угрюму сказывались последствия эликсиров. Бойцы, усиленные зельями выносливости, один за другим теряли силы.