Жена из дома утех для генерала дракона
Я чувствовал, как внутри меня закипает гнев, и одновременно с ним откуда-то из глубин души поднимается тяжелое чувство жалости. Сын опустился в кресло, придвинул его к моему столу, и я заметил, что он сейчас находится на грани отчаяния.
– Нет, – с усмешкой произнес я, стараясь скрыть свою злость. – Эта напасть меня обошла стороной. И это даже к лучшему. Увлекаться я увлекался, но не любил. Никогда.
Сын шумно вздохнул, словно пытаясь найти нужные слова, и я видел, как его лицо искажает смесь боли и решимости. Его глаза блестели, и я почувствовал, как внутри меня рождается тревога, словно я держу в руках нечто хрупкое, что может разбиться в любой момент.
– Тогда тебе меня будет сложно понять, но ты попытайся! – взмолился Вальтерн. – Ты ведь понимаешь, что мой брак с Эммой будет несчастливым. Я не испытываю к ней тех чувств, которые испытывал раньше! – прошептал Вальтерн. – Я же говорил. Она лишь мимолетное увлечение…
Он пытался заглянуть мне в глаза, и в этом взгляде я увидел крик отчаяния.
“Может, хватит?” – спросил я самого себя. – “Может, он достаточно наказан? Может, стоит послушать совета сердца, вручить девочке деньги, купить поместье, погасить долги и успокоиться?”
Глава 16 Дракон
Но я понимал, что передо мной не маленький мальчик, который разбил вазу. Передо мной взрослый мужчина, который разбил чужую судьбу, бросив грязное пятно на честь мундира и репутацию семьи.
– В твоих силах сделать его счастливым, – холодным голосом произнес я, понимая, что сейчас чаша внутренних весов чуть-чуть качнулась в пользу любви.
– Ты мог бы просто дать ей денег, купить какое-нибудь поместье и… Выплатить долги ее семьи… Этого было бы более чем достаточно! – прошептал Вальтерн, пытаясь меня убедить. – Ты не понимаешь, что я чувствую… Да, мне ее жаль… Искренне жаль… И я понимаю, что сделал ужасную вещь! Мне ужасно стыдно перед тобой и нашей семьей. Но сейчас, когда я встретил свою настоящую любовь, мою Шарли, я понимаю, что значит любить по-настоящему… Это… Это что-то внутри такое, похожее на… на…
Он выдохнул, не зная, как описать это словами. В его глазах горел огонь – он не меня слушал, он слышал только свое сердце. Я вздохнул, понимая, что его чувства идут гораздо глубже, чем я предполагал.
– Это… – сын медленно поднял руку, словно пытаясь поймать какую-то невидимую нить, – что-то такое, что пронзает сердце, что заставляет дышать тяжелее, – он сделал паузу, – словно внутренний огонь, что разгорается всё ярче. Я горю ею… Я просто сгораю от этого чувства…
Его глаза засияли, словно показывая ту самую искорку внутреннего огня, и вдруг он добавил чуть слаще:
– Я не могу его подавить, я не хочу его подавить.
Я смотрел на сына и в глубине души чувствовал, что это чувство – чуждо мне. Я никогда не любил женщину так, как любят друг друга моя драгоценная мама и папа. Я всегда смотрел на них, пытаясь понять, как глубоко проросла в сердце их любовь? Почему же она обошла меня стороной? И не мог дать ответа. Единственный, которому я дарил всю свою любовь, сейчас сидел передо мной и страдал. И я понимал, что у меня нет никого дороже, чем мой сын. Но это была другая любовь.
Мой взгляд снова остановился на портрете моей покойной жены. Он висел над камином в моем кабинете. Я испытывал безграничное чувство признательности, уважение и благодарность за сына. Но той любви, о которой сейчас говорит мне Вальтерн, я не испытывал никогда. Никогда пламя страсти и ревности не сжигало меня изнутри. Ничто в этом мире не заставляло меня делать глупости во имя любви.
– …словно до этого момента ты был мертв, а тут вдруг почувствовал себя живым! После того, как я встретил Шарли, я могу жить, как раньше. Все изменилось. Это страсть… Желание защитить… Желание обладать ею, желание царить в ее сердце безраздельно. Тебе никогда не хотелось обнять кого-то душой? Вот! Это оно. И я теперь понимаю разницу между простым увлечением и любовью… – прошептал Вальтерн, сжимая кулаки. – Я не знаю, как буду жить без моей Шарли… И ты… Ты пытаешься заставить меня жениться на Эмме. Ты словно… словно отрезаешь мне крылья. Прошу тебя. Не делай так. Я одумался. Я раскаиваюсь. Да, я поступил подло и низко! Из-за меня она оказалась в борделе. Я чувствую свою вину, но не больше! Жалость, вина, но не любовь… Понимаешь? Я готов содержать ее до конца ее дней, но жениться на ней не могу!
Он сжимал кулаки, словно борясь с собой, и его голос становился все мягче, наполненный искренней болью.
Я молчал, слушал его слова, видя, что сын говорил искренне. В его глазах было столько страдания, что я чувствовал себя чудовищем. Чаша внутренних весов качнулась в сторону любви еще сильнее.
Лишить сына счастья и преподать ему урок на всю жизнь? Или оставить его без урока, но подарить ему счастье?
– Я люблю тебя, папа, – прошептал Вальтерн, беря меня за руку. – Ты для меня всегда был и остаешься примером. Вот только не лишай меня счастья. Не надо…
Я посмотрел на него и почувствовал, как внутри меня словно тает глыба льда, окутавшая мое сердце. Я понимал – моя ответственность не только в том, чтобы сохранить честь семьи, но и в том, чтобы не разрушить сердце сына окончательно.
Вальтерн. Мой сын. В его словах звучала тревога и отчаяние, и я почувствовал, как внутри меня всё сжалось от этого сочетания. Он – словно раненый зверь, который ищет спасения, но знает, что его рана – это его собственное сердце.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.