Жена из дома утех для генерала дракона
Боже мой! Неужели это конец моей грустной сказки? Неужели это тот самый счастливый финал, о котором я грезила в своих самых смелых мечтах? Я не могла поверить своим глазам, не могла поверить, что все это реально. Передо мной стоял Вальтерн, мой возлюбленный, и я чувствовала, как слезы счастья текут по моим щекам.
Я прижала руку ко рту, стараясь сдержать эмоции, но слезы все равно текли, словно река, не желающая останавливаться. “Не верю! Не верю!”, – твердила я себе, едва шевеля губами, но мое сердце стучало в такт с его: “Верю! Верю!”. Тепло и нежность его объятий казались искренними, но внутри меня что-то зашевелилось, словно какая-то тень на мгновенье закрыла солнце моего счастья.
И я никак не могла понять, откуда вообще эта тень взялась в такой светлый и радостный миг. Вальтерн обнимал меня крепко, но его объятия были холодными, как будто он был не здесь, а где-то далеко. Я подняла голову и посмотрела ему в лицо.
Его взгляд был спокойным, но слишком внимательным, словно он следил за кем-то или чем-то, что происходило за пределами нашего маленького мира. Почему его глаза, в которых раньше я читала любовь и нежность, теперь казались пустыми и безжизненными?
Я обернулась, следуя за его взглядом, и увидела Аллендара, стоящего неподвижно в тени. Он был как тень, но в то же время его присутствие ощущалось очень остро. Его строгий взгляд, как у надсмотрщика, был направлен на нас, и в нем я почувствовала что-то запретное, что-то, что заставило меня насторожиться. Казалось, он наблюдал за нами со стороны, оценивая и контролируя каждое наше движение.
“Я тоже очень рад тебя видеть”, – вздохнул Вальтерн, проводя рукой по моим волосам, словно приглаживая их, как у маленькой девочки. Этот мягкий жест разлился теплом по моему телу, и я почувствовала, как мимолетная тень, омрачавшая мое счастье, исчезла.
– Почему ты так отстранен? – спросила я, всматриваясь в его лицо. – Ты не рад меня видеть?
Я внимательно смотрела на лицо возлюбленного, услышав покашливание его отца. Я обернулась, видя, что он разговаривает с дворецким. Дворецкий протянул Аллендару бумагу.
“Всё, что удалось выяснить!”, – негромко произнес старик-дворецкий и посмотрел на меня. В ответ на мой взгляд старик улыбнулся и тут же повернулся к хозяину.
– Конечно рад, – улыбнулся Вальтерн, снова проводя рукой по моим волосам, словно я маленькая девочка. – Просто… Я не ожидал, что отец преподнесет такой подарок… Я просто сначала не поверил своим глазам!
– И я не ожидала, – выдохнула я, пытаясь разобраться в своих чувствах.
Его слова звучали как-то отстраненно, и я почувствовала, как внутри меня поднимается волна тревоги. Рука любимого погладила меня по щеке, и я почувствовала лишь тепло его прикосновения, но внутри меня почему-то не было того восторга, который я так предвкушала. Не было упоительной сладости, которая должна была наполнить меня.
Странно. Очень странно.
Странно. Очень странно. “Эй! Любовь? Ты где?”, – спросила я мысленно, чувствуя, как внутри меня что-то дрожит. “Да тут я, тут!”, – неохотно, словно я разбудила ее с перепоя, произнесла любовь, и начала медленно ползти в сторону моего сердца. Но она была вялой, словно ей было тяжело двигаться.
Со стороны наша встреча выглядела очень эмоциональной. Мы обнимались, смеялись и говорили о том, как скучали друг по другу. Но внутри меня что-то было не так. Я не могла понять, в чем дело. Может, дело не в нем, а во мне? Может, я просто слишком устала и не могу полностью насладиться моментом?
Да, видимо, все дело в усталости. И, быть может, я просто еще не осознала свое счастье. Нужно дать себе немного времени опомниться и прийти в себя.
– Нашей гостье нужно искупаться, переодеться и отдохнуть, – послышался голос Аллендара, и я почувствовала, как его рука легла на плечо сына, словно он пытался увести его от меня. Его присутствие было тяжелым и давящим, и я почувствовала, как внутри меня поднимается волна раздражения.
Теперь, когда я видела их рядом, я не могла поверить своим глазам. Они были похожи, как братья. Только отец выглядел немного старше. Черты лица у отца были немного мужественней и грубее. И взгляд. Возраст выдавал холодный и проницательный взгляд, который не скрывала даже вежливая тень улыбки. Взгляд Вальтерна был куда более живой. Его глаза жили. Они не были двумя бездонными ледяными озерами, как у отца. И в этом заключалось их разительное отличие.
– А мы пока поговорим по поводу вашей свадьбы, – с улыбкой произнес Аллендар, словно выводя из объятий сына. – Я понимаю, что вы очень рады встрече, но ей не мешало бы отдохнуть.
Аллендар отдал приказ позвать горничных.
– Мисс, – послышались голоса, а меня окружили служанки, ведя в сторону лестницы, по которой могли пройти одновременно человек десять, взявшись за руки. – Вам сюда. Мы приготовим вам теплую ванну.
Да, видимо, все дело в усталости. И, быть может, я просто еще не осознала свое счастье. Нужно дать себе немного времени опомниться и прийти в себя.
– Давайте сюда мундир, сейчас мы принесем вам другую одежду, – слышались голоса, а я видела, с каким интересом и подозрением горничные рассматривают мой наряд, пропахший вульгарными слишком приторными духами.
Когда меня раздели и подвели к ванной, я тут же опомнилась и уперлась.
– Нет, – прошептала я с ужасом. – Можно не ванну! Все что угодно, только не ванну!
Мои слова прозвучали как крик отчаяния, и я почувствовала, как по моему телу пробежала дрожь.
Глава 15. Дракон
Я стоял в тени тускло освещенного кабинета, ощущая, как тяжесть на сердце давит на грудь, словно огромный камень. За дверью раздался голос сына.
– Можно войти? – спросил Вальтерн, и его слова прозвучали словно шепот, едва различимый в тишине. Всё внутри меня сжалось от боли, словно невидимые тиски сдавили моё сердце. Я медленно повернул голову, встречаясь взглядом с сыном, который только что вошел в кабинет.
Сын осмотрелся вокруг, словно ожидая, что кто-то может нас подслушать. И в этом движении я увидел его страх, его уязвимость, и вдруг мне стало страшно. Страшно за него, за его сердце, за его разбитую мечту. Я почувствовал, как внутри меня что-то разрывается, словно тонкая нить, связывающая нас, натянулась до предела.
– Поздравляю, – произнес я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня бушевала буря эмоций. – Ты делаешь успехи в исправлении своих ошибок.
Вальтерн замер, его взгляд метнулся ко мне, и в его глазах я увидел смесь тревоги и надежды. Он явно не ожидал таких слов от меня. Его губы задрожали, и он произнес:
– Отец… – голос его был полон отчаяния. – Надеюсь, ты не серьезно?
Я поднял на него взгляд, стараясь проникнуть в его душу, понять, что он скрывает за этими словами. Его глаза, полные волнения, казались бездонными озерами, в которых отражалась вся его боль и страх. Я ощутил, как внутри меня что-то ломается, словно хрупкая ветка, не выдержавшая сильного ветра.
– Что именно? – спросил я, глядя ему прямо в глаза, стараясь понять все, что он скрывает.
Внутри меня разгоралась тревога, смешанная с четким осознанием, что сейчас я стою на грани выбора, от которого зависит его судьба.
Сын сглотнул, его голос дрожал, словно он боялся, что не сможет подобрать нужные слова. Он присел на край кресла, которое стояло рядом с моим столом, и я заметил, как его плечи опустились, будто он готов был сломаться.
– Ты же пошутил по поводу свадьбы, не так ли? – произнес он, его голос был наполнен надеждой, но я видел, что он уже почти не верит в свои слова. – Пока тебя не было, я всё понял и осознал. Клянусь, такого больше не повторится. Отец… Я прошу тебя… Не надо…
Его голос задрожал. Я чувствовал внутреннюю борьбу с самим собой. В глазах сына – отчаяние, мольба, надежда. Он – словно уязвимый ребенок, который боится потерять самое дорогое – свое хрупкое счастье.
– Ты не понимаешь, – взмолился Вальтерн, его голос дрожал, а в глазах блестели слезы. – Я не могу… Просто не могу… Я не люблю ее. Чувства давно прошли… Разве ты сам никогда в жизни не любил?