Дон Алехандро, человек и чародей (СИ)

— Чародея гасите сразу, — скомандовал Шарик. — У нас нет ничего, что его зафиксирует.
Серхио только сказал: «Ага» и сделал быстрое движение кинжалом, после которого аура чародея мгновенно погасла. При осмотре остальных выяснилось, что один не пережил поражения электричеством, а два валялись без сознания. Пока Серхио их связывал, я отправился смотреть на останки второго чародея. Клумбу он испортил конкретно — переломал не только цветки, но и толстенькие картофельные ростки. Это ужасно не нравилось Жирнянке, которая росла по соседству: она пыталась просунуть свои толстенькие листья через плетень, который был уже в нескольких местах хорошо пожеван. Сделав себе заметку что укреплением этой ограды нужно будет заняться с утра, я поправил ограду вокруг картошки и потащил труп чародея к башне, к остальным.
Обшаривание тел успело войти у меня уже в привычку, но с этого брать было нечего: кроме приметных артефактов, явно выполненных на заказ, при нем ничего не было, даже денег. Я с расстройства даже швы прощупал, но так ничего и не обнаружил. Так же обстояло дело и со вторым чародеем. А вот у простых воинов можно было разжиться оружием. Неплохим оружием и безо всяких меток. Одежда на всех была добротной, но одинаковой, так что я предположил, что это какая-то униформа. Поэтому для целей экономии на гардеробе она не подходила.
— Артефакты все типовые, — сказал Серхио, разглядывающий то, что мы сняли с нападавших.
— Не совсем типовые, улучшенные, — возразил Шарик. — Группа явно имеет отношение к государству.
— Вопрос только, к какому: Мибии или Гравиды, — сказал Серхио и пнул одного из пленников в бок. — Вижу, в себя пришел. Отвечай, гнида, кто тебя отправил убивать дона Алехандро.
 Глава 32 
Очнувшийся пленник молчал, как партизан. Серхио, конечно, его пару раз пнул, но не думаю, что тот испытал достаточную боль, чтобы стать с нами откровенным. Но информация была нужна, а посему несговорчивого пленника ждали пытки. При мысли об этом замутило. Наверное, я недостаточно погрузился в средневековую реальность, чтобы таким заниматься. Одно дело убить кого-то в бою, когда в горячке даже не понимаешь, куда идет твой клинок, и совсем другое — целенаправленно причинять боль другому разумному, пусть даже этот разумный пришел сюда, чтобы лишить меня жизни.
— Шарик, а в твоем арсенале нет ничего из чар разума, чтобы заставить человека говорить правду?
— Это ты прям сейчас учиться собрался? Не советую. Разум через прослойку в виде меня использовать, только напрямую. Он требует высокой концентрации и большой силы. Дон Леон в последние годы жизни не рисковал практиковать. Знаешь, какая самая частая причина смерти у магов Разума?
— Какая? — спросил я, потому что Шарик ждал этого вопроса.
— Кровоизлияние в мозг. Сосуды лопаются, потому что не выдерживают нагрузки. Причем лопнуть могут, если используешь даже слабенькие чары подчинения. Поэтому у магов, практикующих разум, есть специальные тренировки, укрепляющие сосуды.
— Так, с чарами понятно. А что касается алхимии? Существует какое-нибудь зелье истины или порошок неуемной болтливости?
Шарик внезапно вытянулся вверх и прострадал:
— Вот я балбесина, не учесть таких нужд… Есть зелье Истины, Хандро, но у нас нет нужных ингредиентов. Меня извиняет только то, что часть там весьма скоропортящиеся, а часть просто так не купишь. Хотя добыть на Сангреларе можно было.
Вариант, что я срочно отправлюсь на Сангрелар искать нужное, отпадал. Допрос необходим прямо сейчас. Кто знает, сколько еще отсиживается в тайном месте групп, которые должны ко мне припереться. И главное — все также было непонятно, почему меня собирались убить.
— Да и не приготовишь ты пока такое сложное зелье с твоими-то кривыми руками. Пойдем по другому пути, — решил Шарик. — Притворимся, что ты пойдешь варить зелье, и напугаем. Я сейчас малость пленника погрызу. Твоя задача — следить, чтобы он не сильно дергался. Лап у меня всего восемь, не хочу терять ни одну. Серхио тебя это тоже касается.
 
Я сделал шаг к связанному мужику, который уже сидел, прислонившись к стене башни, и смотрел то на меня, то на Серхио, пытаясь показать полное равнодушие к собственной судьбе. Когда Шарик на него спрыгнул, он вздрогнул и заволновался.
— Может, штаны с него снять? — включился в игру Серхио. — Ваш ками, дон Алехандро, любит свежее нежное мясо, а у этого типа между ног точно болтается что-то лишнее.
Бандит дернул коленями, прижимая их к себе и пытаясь защитить самое дорогое. Даже не подумал, что будущему трупу должно быть все равно, в каком виде этот труп будут утилизировать.
— Сам жри это вонючее дерьмо, — возмутился Шарик. — Я с уха начну, оно относительно чистое.
— Думаю, пока не надо, — улыбнулся я пленнику самой зловещей улыбкой, на которую оказался способен. — Пусть ками сначала начнет с того, что на виду. Уши и нос у этого типа явно лишние. Там хрящей много, завялится хорошо. Главное, чтобы язык не пострадал. А уж потом, когда мой питомец пополнит свои запасы свежениной, можно и перейти к другим частям тела.
Пленник провожал ками глазами, полными ужаса. А тот не торопился, растягивал удовольствие, как будто присматривался, с чего начнет, а что оставит на потом или вообще откажется, если отгрызание внезапно отменят.
— Ты придержи этого придурка, чтобы моего ками не повредил, а я пока схожу сварю зелье. — Я картинно зевнул. — Не скажет так, скажет после него.
Расчет был на то, что пленник не в курсе моих возможностей, что и сработало, не успел я сделать пару шагов.
— Я скажу, — решился он. — Только ками уберите.
Шарик нежно провел когтем вблизи глаза пленника и одним быстрым движением переместился на мое плечо. Молчание затягивалось.
— Я слушаю, — с нажимом сказал я. — Ты собирался нам что-то рассказать.
— Спрашивайте. Я же не знаю, что вас интересует.
— Кто приказал нас убить?
— Вас, господин чародей. Относительно второго инструкций не было.
Инструкций не было, но свидетелей оставили бы вряд ли. Это еще Хосефе повезло, что решила заночевать у дочери, а то ей был бы гарантирован нервный срыв. А может, дело не в везении, а в том, что донна Сильвия была в курсе планируемой операции и намеренно удалила родственницу? Но если это так, то уж точно не потому, что пожалела, а потому что хотела нас лишить еще одной боевой единицы.
— Ты так и не ответил кто, — громыхнул я голосом.
— Услуга дону Ортис де Сарате, — мрачно ответил он.
— От гравидийской разведки? — уточнил Серхио.
Пленник неохотно кивнул, тем самым, с одной стороны, меня успокоив, а с другой — несказанно озадачив. Потому что я не видел причин, по которым Ортис де Сарате собирались меня убить. Вообще ни единой. Какой смысл убирать того, кто сидит у себя в башне, почти не высовываясь? В то, что башня использовалась донной Сильвией для каких-либо ритуалов, не верилось — судя по тому, что мы здесь обнаружили, башня не посещалась никем, кроме десмондов, уже очень давно.
— Это что получается, вы нелегально пересекли границу, чтобы меня убить?
— Нет, это была попутная подработка. Нас ввели в заблуждение сказав, что вы слабый маг. — Он скривился. — Или Оливарес оказался слишком сильным, умудрившись даже в бессознательном состоянии нас проклясть.
— Оливарес? Это кто?
— Наша основная цель.
— То есть вы ее отложили, польстившись на побочную? Паршиво вас инструктируют.
— Основную мы захватили, — мрачно сказал он. — Собирались ликвидировать вас и уходить.
В ходе дальнейшей беседы было выяснено, что дон Оливарес был захвачен по дороге в Дахену и сейчас находится под присмотром двух членов отряда, ни один из которых не владеет магией. Находилась база диверсантов не слишком далеко от этого места: полчаса быстрым бегом — и я там. Причину, по которой гравидийцы решили захватить мибийского чародея пленник не знал. Он был всего лишь исполнителем.
— Двух мы с тобой, Хандро, уработаем, — решил Шарик. — Пусть Серхио за пленниками присмотрит. Жалеть их в случае чего не надо.