Дон Алехандро, человек и чародей (СИ)
Наверное, у нормальных чародеев для такого дела в лаборатории стояла бочка, которую заполняли слуги, так что вряд ли они позавидуют моему крану. Воду оттуда все равно приходилось превращать в дистиллированную, потому что иначе примеси непредсказуемо меняли свойства зелья. Чары для дистилляции были совсем простенькие, но времени отбирали прилично. Да и вообще алхимия жрала время со свистом, поэтому я прекрасно понимал тех, кто заказывал готовое. Цены на зелья были довольно демократичные, потому что предложений на рынке хватало — в алхимию обычно уходили чародеи со слабым и средним даром, потому что на что-то посерьезнее им энергии не хватало. А алхимия, за редким исключением, потребляла всего ничего.
Серхио приехал к обеду и без Хосефы, сказал, что она решила до завтра задержаться.
— Новые сплетни послушать? — предположил я.
— Должны же быть у женщины развлечения? — заметил Серхио.
— А это? — я указал на работника, который все также усердно ковырял землю под воротный столбик. Кажется, он уже смог убрать пару сантиметров. Каких-то пару лет — и нужная глубина будет достигнута. — Развлекайся — не хочу.
— В развлечениях нужно разнообразие, — возразил Серхио. — Завтра приедет и полдня будет ругаться и что характерно — не на зятя. А нам выдаст порцию свежих сплетен, которую бы мы иначе не получили.
— Да мы и не любители, — удивился я.
— Там иногда полезная информация проскакивает, — не согласился Серхио.
— Это как в истории с гравидийцами? — хмыкнул я. — Которые таковыми стали только на основе того, что их никто не опознал в Дахене.
— Любая вооруженная группа потенциально для нас опасна, — заметил Серхио. — Мы живем на отшибе, поэтому нас часто будут пробовать на прочность.
— Дело говоришь, — вмешался Шарик. — Хандро, вон волынит напропалую, хотя у меня есть прекрасный рецепт алхимической взрывчатки.
Он гордо приосанился.
— Даже если бы я был в курсе твоих знаний, Шарик, я бы ни за что не рискнул применять их на практике. Потому что с моими алхимическими умениями высока вероятность, что мы останемся без жилья и, скорее всего, без жизни.
— Взрывчатка двухкомпонентная, соединяется непосредственно перед использованием, — продолжил мечтать Шарик. — Подвешиваешь один компонент над другим и ставишь замедление, чтобы успеть убраться подальше.
— Замедление не срабатывает — и убираешься очень далеко, причем по частям, — скептически закончил я.
— Чтоб ты понимал, Хандро, в красивых взрывах, — проворчал ками.
— Ничего не понимаю, и понимать не хочу. У меня хватает вещей для понимания и без твоей взрывчатки.
Но Шарик не успокоился. У него прямо пунктик оказался на этой теме. К изготовлению взрывчатки он возвращался несколько раз на день. Даже идею выдвинул заминировать все по периметру нашей территории. Причем один компонент зарыть в землю, а второй над ним подвесить. Я намекнул, что тот копатель, который помогает Хосефе, будет рыть землю под взрывчатку так долго, что я успею состариться и умереть своей смертью.
Кстати, яму под один столб мужик все-таки героически выкопал, прежде чем удалиться в закат на своем ослике. Шарика трудовые успехи слуги вдохновили, и он принялся доказывать эффективность защиты взрывными устройствами. Даже когда мы спать легли, он продолжил зудеть. Или не он? Зудела сигнальная сеть. Я чуть не подскочил и не заорал, но вовремя взял себя в руки и всего лишь тихо сказал:
— Серхио, к нам кто-то прется.
Он приподнялся на локте, прислушиваясь к ночной тишине, и прошептал:
— Я же говорил, будут пробовать на прочность. Много?
К этому времени я уже отправил нужные чары и мог точно ответить:
— Пятеро. Два чародея.
Вся пятерка двигалась совершенно бесшумно. Разве что наша лошадь заволновалась, когда один проходил мимо, и всхрапнула. Двигались бандиты медленно, поодиночке, на большом расстоянии друг от друга.
— Сильные, сволочи, чародеи, — влез Шарик. — Значит, точно не местные.
— Два чародея нам многовато, — заметил Серхио.
— А я говорил, что нужно было минировать, — опять выступил ками. — Послушались бы — подорвали бы лишних. Вы, главное, одного оставьте в живых, чтобы допросить, кто навел.
— Даже не знаю, радоваться ли, что ты так хорошо думаешь о наших боевых навыках, — сказал я, вытаскивая арбалет. — Шарик, можешь сказать, есть ли на хоть одном чародее защитные чары?
— На одном есть, второй, видать, экономит пока энергию. Стрелять в него будешь? Правильно. Без защиты вот этот. — Ками суетливо вскочил на подоконник узкого окна-бойницы, чтобы я, не дай бог, не перепутал. — Эх, зря мы твой первый вариант зелья вылили, им бы болты обработать — никто не выживет.
Под его ворчание я выцеливал врага, ориентируясь исключительно на чародейское зрение. Это было непривычно, зато давало точность, которой ночью другим способом не достичь. Спуск был мягким, болт ушел почти неслышно, зато чародей свалился с грохотом и, кажется, обвалил ограду вокруг картофельной клумбы. Не нашлось в человеке чувства прекрасного. Судя по тому, что чародейская энергия начала быстро угасать, ранение оказалось смертельным даже без специальной обработки болта.
— Теперь защита активирована на всех, — сообщил Шарик. — Нужно было с двух арбалетов лупить, но твой принцип: сначала сделать, а уже потом подумать.
Бандиты рванули к башне, стремясь как можно скорее достичь стен, но я попытался подстрелить еще одного. Болт отразился от защиты и улетел в сторону, а неповрежденная цель оказалась у самой двери в башню, в компании еще с тремя. Потеря одного из товарищей их не остановила, никто даже не поинтересовался, почему не подбежал пятый, сейчас все их силы уходили на то, чтобы вскрыть дверь. Дверь держалась хорошо, и не только за счет дубового засова. Я помянул добрым словом Шарика, который заставил меня ее зачаровать на укрепление, но не вслух. И чтобы не отвлекать, и чтобы не возгордился.
— Хорошо стоят, — тем временем сообщал ками, осторожно высунувшись из окна и наблюдая за взломом двери напрямую. — Давай я их массовым заклинанием молнии приложу, а вы выскочите и добьете? Хандро, даешь добро?
— Даю, — согласился я. — Но ты уверен, что заклинание на них вообще подействует? А то мы выскочим, а добьют нас.
— Тоже может быть, — согласился Шарик. — Рожи разбойные. Наверняка только то и делают, что тренируются на убивании случайных жертв. Тогда давайте так. Я прикладываю — и смотрим по результату.
Предложение было принято единогласно. Шарик потянул из меня энергию и щедро выплеснул ее на врагов. Особого урона не получилось.
— А вы обратили внимания, дон Алехандро, что они молчат? — внезапно сказал Серхио. — Не предлагают откупиться или отработать. Они пришли убивать и уверены, что у них это получится.
— Пока они даже дверь не могут вскрыть.
Я стал припоминать, как оборонялись в наши Средние века. Их того, что вспоминалось, использовать можно было разве что кипяток, и то не факт, что его не отразит защита нападающих, которые тем временем решили изменить тактику и их маг забросил в бойницу что-то зажигательное. Заряд с громким треском разлетелся множеством искр, но попал в место, где гореть было нечему. Но не факт, что так повезет еще раз: что на кухне, что в комнате Хосефы горючих материалов хватало. И тут мне вспомнились утренние слова ками о воде и чародейской защите…
— Шарик, давай я сейчас трубу водопровода в окно выгну, а ты заклинание направишь в воду, причем не сразу, а когда на этих хоть что-то прольется.
— А зачем?
— Есть одна идея, проверить надо.
Выгибание трубки заняло пару минут, за это время в башню влетело еще два заклинания. То ли чародей был не слишком умный и не понял, что там, куда он забрасывает, гореть нечему, то ли посчитал, что внутри башни защита не хуже, чем на двери, и теперь пытался эту защиту перегрузить, чтобы она отключилась.
Трубку, стоило мне вывести в окно, сразу пробили болтом, но это уже ни на что не влияло: вода потекла на нападавших, а вскоре и Шарик по ней запустил молнией. Электричество — это тоже чары, причем сильнейшие, поэтому защиту нападавших они пробили. Когда мы выскочили, все четверо валялись без движения.