Дон Алехандро, человек и чародей (СИ)

Но развенчивать шарикова кумира я не стал — ками расстроится, а когда он расстраивался, становился необычайно желчным и общительным не в нужном мне направлении. А вот в нужном, наоборот, молчал как партизан.
Тем не менее о необходимости слуги мужского пола я задумался, потому что Серхио хоть и числился для посторонних таковым, для меня он скорее был товарищем по несчастью.
Полюбовавшись на ровные картофельные ряды — как те, где возвышалась куча зелени, так и те, где картофель еще не думал прорастать — я отправился на завтрак. А после — заниматься водопроводом, схему которого я продумал до мелочей. Пока проведу трубы, чтобы грязной работе в башне не оставалось, а потом уже буду думать над раковинами и остальным. Возможность менять форму материала позволяла надеяться, что в итоге получу именно то, что хотелось бы.
К тому времени, как приехал Серхио, я успел разместить часть труб в выбранных местах. Крепил я их методом собственного изобретения — выплавлял из стены башни загогулину, которая и становилась опорной точкой. Даже Шарик нехотя одобрил мой метод, заявив, что я не совсем безнадежен, иногда головой работаю. Сами трубы между собой я тоже сваривал магией. И должен признать, что магическая сварка была куда аккуратней обычной — стыки можно было обнаружить по небольшому утолщению. Настолько небольшому, что при беглом осмотре он и вовсе не бросался в глаза.
— Я вам бестиарий привез, дон Алехандро, — сказал поднявшийся ко мне Серхио. — Получил вместе с газетами.
— Есть там чего нового? — спросил я, подразумевая, разумеется, не бестиарий.
— Разве что скандал у альварианцев? Падре Хавьер исчезать не собирался, вот и не оставил свои соображения по преемнику. А так, на мой взгляд, ничего интересного там нет.
Я бегло просмотрел обе газеты и вынужденно согласился с Серхио: знакомых имен там не проскальзывало и никаких новостей, касающихся чародеев, не было. Бестиарий был куда интереснее, там к описанию каждой твари прилагалась иллюстрация. Судя по статье о десмондах, изображения были близки к оригиналу. Книга оказалась еще и ценным источником информации, из кого какие ингредиенты добываются.
 Глава 29 
Серхио я рассказал про приметную мантию, и он согласился, что ее нужно заныкать куда подальше, а мне нужно что-то попроще, и желательно гражданское, а не чародейское. Лучшим вариантом было сшить что-то по заказу в Дахене, но тут внезапно заартачился Шарик.
— Думал, рядом со мной один балбесина, оказалось — два, — возмутился он так, что мы услышали оба. — Тратить деньги со всех сторон недальновидно. Во-первых, их у нас не так чтобы много, а во-вторых, заказывая одежду у портного, ты показываешь, что они у тебя в принципе есть, и привлекаешь нездоровое внимание.
— Одежда мне все равно нужна.
— Нужна так нужна. Разве я возражаю? — удивился Шарик. — Но деньги-то зачем тратить?
— А без денег я как одежду добуду? Предлагаешь воровать?
— Зачем воровать? Нападет кто-нибудь, у него заберешь. Ну или с трупа снимешь. Как раз выберешь вещи хорошего качества и поновее.
Забота о наших финансах была явно неуместной.
— Шарик, я в твоем плане вижу несколько очень слабых мест, — заметил я. — Во-первых, такую одежду могут признать знакомые и родственники убиенного. Во-вторых, носить чужую одежду мне неприятно. И в-третьих, с чего ты вообще взял, что на нас кто-то нападет?
— Хандро, это же проще простого. — Он закатил все свои бусинки глаз к потолку. — Ты живешь за городом, о твоей силе никто не знает, тебя будут пробовать на зуб постоянно. А значит, совсем скоро появятся грабители.
Оптимизму Шарика можно было позавидовать. И я сейчас не о расчете на визит богатых грабителей, с которых будет что снять, а о том, что он считает, что я могу со всем этим справиться.
— Шарик, где была твоя прижимистость, когда мы закупались в Кимике? — заинтересовался я. — Мы столько травы и стекла набрали, что у нас повозка могла сломаться.
— Дон Леон покупал только тогда, когда не мог взять, — важно ответил Шарик. — А что ты мог взять в Кимике, кроме неприятностей? Я не самоубийца, предлагать свистнуть оборудование алхимической лаборатории. Это тебе не местные бандиты, живыми бы мы не выбрались. Это у вас мозгов нет, а я всегда оцениваю риски.
 
— Знаешь, Шарик, чем больше я слушаю твои рассказы про дона Леона, тем он мне меньше нравится. Реально бандит какой-то.
— Что б ты понимал в чародейской этике, — обиженно буркнул Шарик.
— Это не этика, а бандитское право сильного.
— Если денег нет, но есть сила, можно расплачиваться ею. А уж каким образом расплачиваться — на выбор чародея, — выдал Шарик. — Сильный чародей должен быть умным и хитрым, иначе он долго не проживет. Вот ты, к примеру, без помощи дона Леона помер бы.
— Я и с его помощью помер. Точнее, я как раз и помер с его помощью. Но не вижу связи с твоими рассуждениями.
— Это я к тому, что ты чародей хоть сильный, но тупой, и если тебя не наставлять, то помрешь опять и в этот раз окончательно, — пояснил Шарик и быстро слинял подальше, чтобы не получить аргументом в виде толстенного бестиария по загривку.
Серхио проводил задумчивым взглядом ками. Похоже, надавать моему питомцу по шее захотелось не только мне. Неосмотрительно Шарик транслировал свои мысли на нас обоих. Но настоящий боец умеет ждать подходящего случая, поэтому Серхио повернулся ко мне и спросил:
— Так что будем делать с вашей одеждой, дон Алехандро?
— Пока ничего. Шарик в чем-то прав: не стоит показывать, что у нас остались деньги. Мантию эту уже видели, прятать ее поздно. А с заказом новой цивильной одежды подожду до того времени, когда донна Сильвия подгонит обещанную работенку. Или подвернется еще одно гнездо десмондов, за которое нам заплатят. Да, и нам нужен еще один слуга, который бы занялся этим зверинцем. — Я указал на разросшуюся конюшню. — Только не говори, что ты всю жизнь мечтал копать грядки и ухаживать за свиньями и нам никто не нужен.
Серхио усмехнулся и возражать не стал. Предложил посоветоваться с зятем Хосефы, потому что только тот может посоветовать работника, согласного, чтобы его гоняли вместо нас.
Я же отправился доделывать запланированную водопроводную систему и к обеду установил все трубы, в том числе для слива и вентиляции, которые хоть и выполняли разные функции, но были идентичны. В трубах в этом отсталом месте не было никакого разнообразия: мелкие были медными, а крупные — керамическими. Шарик, кстати, ныл, что это лишние траты и я все могу проплавить под себя, но очень уж мне не хотелось портить стены башни, которая чем дальше, тем сильнее казалась родной. Трубы заменить куда проще, чем стены.
После обеда я выдвинулся к тому конгломерату, который остался после сжигания десмондов. Кусок камня был большим, но, к сожалению, конечным. Плюс, нужно было продумать, что делать с дырой, которая появится в земле после извлечения каменюки. Даже пруда из нее не сделать, разве что яма с водой выйдет. Разве что сжечь еще кого-нибудь рядом? Тех, на кого надеялся Шарик, когда говорил, что меня непременно придут грабить? Или такой камень получается только после десмондов?
К слову, он мне казался мрачноватым, поэтому от идеи, если вдруг что-то останется, нарезать из него плитку для оформления моей будущей ванной комнаты я отказался.
Следующий час я пробыл скульптором, аккуратно вырезая ванну из куска так, чтобы отходы были достаточно крупными для дальнейшего использования. В этом отношении чары были даром Всевышнего: такой тонкой работы я не смог бы добиться другим методом. Размерчик изделия, конечно, не потрясал, но у меня и материала было мало, и помещение не сказать, чтобы было большим. Зато ванна получилась воистину анатомическая, потому что у меня была возможность в нее залезать и править стенки до тех пор, пока я не остался в уверенности, что для идеала нужно только добавить теплой воды и пены.
На место ванну оттащили наши ремонтники, правда, мне пришлось применить чары по уменьшению веса, потому что ванна хоть и не была огромной, но оказалась довольно увесистой. Чары я как раз за день до этого изучил по учебнику, применял впервые на столь масштабном объекте и очень надеялся, что они не рассеются до того, как ванну дотащат.